Глаза цвета зимнего леса

У группы выдалось несколько выходных дней и Юнги поехал к себе домой в Тэгу. Он давно там не был и ему безумно хотелось, наконец-то, вдохнуть воздух родного места, расслабиться и ни о чем не думать. Первый день он, как обычно, отсыпался. Второй провёл с мамой, за помощью по дому и в разговорах обо всем. На третий день его душа потребовала прогулок в одиночестве. Максимально замаскировавшись, плотно позавтракав, вышел из дома. Солнце прогрело улочки города, что жил в своём ритме. Нагулявшись в течение дня, Юн настолько был поглощён в себя, что не заметил, как ноги привели к школе искусств. Приезжая домой, он периодически приходил сюда и играл ночами на пианино. Охранник хорошо знал его и всегда спокойно пропускал, сам же наслаждаясь игрой ночного гостя. Но вот сегодня даже в планах не было приходить. Но видимо у вселенной были на него другие планы. Аджосси стоял у ворот, докуривая сигарету, когда заприметил своего ночного друга, поспешил открыть калитку и помахал приветственно рукой. Юн кивнул в ответ, прошёл на территорию и направился ко входу. Погруженный в свои мысли, не услышал, что сказал ему вслед мужчина. Только поднявшись на второй этаж школы, он почувствовал неладное — он явно сейчас не единственный посетитель, по всему этажу разносилась приятная мелодия Бетховена. Первым порывом Мина было уйти, но любопытство взяло верх. Двери в репетиционный зал были приоткрыты ровно на столько, чтобы человек мог беззвучно зайти, чем и воспользовался Мин. Его взору явилась девушка, мягко перебирающая пальчиками по клавишам, освещённая пробивающимися лучами уходящего солнца. Сверху фортепьяно стояла ваза с букетом полевых цветов. Девушка полностью улетела в музыку, что, кажется, не заметила приближавшегося и уже подсевшего к ней человека. Только когда вторая пара рук коснулась инструмент, подхватывая мелодию, голова девушки чуть дернулась, но игра не прекратилась ни на миг, лишь наоборот наполнилась большей глубиной красок и чувств, что разливались по зданию. Они почти доиграли произведение, когда их руки соприкоснулись. Сквозь тела будто прошла молния. Резко наступила тишина. Юн поднял свой взгляд на девушку. Она же сидела опустив голову. Напряжение росло, так же как и непонимание причин такого поведения. Но когда он встретился с ее глазами, все стало ясно. На него смотрели, казалось бы, безжизненные серо-голубые глаза — она была слепа. Влекомый неизвестным чувством медленно наклоняется к лицу девушки, и дотрагивается до ее губ. Поцелуй был неуверенный, спрашивающий разрешения, и, не получив отказ, начал становиться более требовательным, страстным, жаждущим. Юнги аккуратно взял девушку за талию и посадил на клавиши, чей резкий лязг пронёсся по этажу. Снова затянул в поцелуй, параллельно раздевая. За окном уже стемнело и Луна осветила красивую стройную фигуру, что была спрятана за мешковатой кофтой, что служила платьем. Руки парня гладили все тело, излучая каждый его участок. Бюстгальтер отлетает в сторону, к юной груди направились губы Юна. По легкой напряженности в теле, он понимал, что перед ним невинная, и он старался быть максимально нежным и чутким. Ласки рук двинулись ниже, проходя по внутренней стороне бедра, вызывали табун мурашек. Юнги сел обратно на стул перед девушкой, снял последний клочок ее одежды, раздвинул ножки и припал губами к лону девушки. Она спиной откинулась на инструмент, в ней полыхали сказочные эмоции, заставляющие ее таять под ловкими манипуляциями язычка, что доводит до Гонконга любого своим мастерством. Мысли метались у неё в голове, сама не понимала, что ее двигало на эти действия. Спустя некоторое время, Юн проник в девушку одним пальцем, давая привыкнуть, двигался медленно, затем второй палец пришёл на помощь и начал растягивать, подготавливая к более заполняющему органу. Когда тело девушки было готово принять его, Мин быстро скинул всю одежду, головкой уже давно истекающего смаской члена прикоснулся ко входу, чуть подразнил, водя вверх-вниз, и, когда девушка сама подалась вперёд, задев пару клавиш, медленно вошел в неё, лишая девственности. — Ааааа, — это было первый звук, сорвавшийся с ее губ. Медленно, давая привыкнуть, он началась двигать бёдрами. Постепенно боль внизу живота у незнакомки сменилась стянувшим узлом возбуждения, и она интуитивно начала двигаться в такт мужчине, получая от этого удовольствие. Теснота, сжимающая член Юнги, была крышесносной. Всё восприятие чувств у обоих было на пределе, как и они сами. Первой кончила шатенка, сжав внутри парня. Почувствовав это, он резко вышел из неё и кончил на бедро. Пока девушка приводила дыхание в порядок, Мин вытер ее своей футболкой. Слезая с инструмента, светлоглазая взяла его за руку и повела в глубь помещения. По характеру движений было видно, что она очень хорошо знает этот зал, и привела парня к диванчику, что тот не сразу и заметил. Они легли вместе, не одеваясь, накрывшись пледом, она положила на его грудь голову и слушала сердцебиение, он ее нежно приобнял. Оба начали засыпать, каждый думая о своём. Утром, пробудившись от щекочущих нос солнечных лучей, Юн не обнаружил никого рядом. Пустое место было уже еле тёплым. Быстро подорвавшись с места, одеваясь на ходу, рванул к выходу в надежде догнать сбежавшую. Но ее уже и след простыл. Узнать о ней на посту охраны смысла не было — уже произошла смена. Незаметно покинув территорию (не хотелось ему подставлять аджосси), он пошёл домой. Уже вечером улетел обратно в Сеул в общежитие. Все время он думал о девушке. Зацепила она его. Постоянно летал в облаках. Каждый свой выходной день летел сломя голову в Тэгу, а вечером в тот зал. За полгода так и не пересеклись их пути. Он уже отчаялся вновь увидеть ее глаза. Для всех они были пусты, но для него в них скрывался зимний лес, манящий своей таинственностью и загадочностью. Наступил декабрь. Группе дали неделю выходных, ведь для одного из них приближался последний день рождения перед армией. Мин уже по привычке быстро собрал вещи и улетел к родителям. Вечером, прогуливаясь по украшенным к новому году переулкам, дошёл до учебного заведения, где уже и не надеялся встретиться с НЕЙ. Охранник как обычно его пропустил. Наигрывая мелодию из своей головы, услышал скрип открывающейся двери, обернулся в сторону звука. — И всё-таки я тебя дождался…