Любимый ятрофоб Тоша

Антону 10 лет. Сегодня он с папой идёт к стоматологу на профилактический осмотр. — Тоша, просто осмотр. Ты же знаешь Диму, его бояться уж точно не надо. Не волнуйся, солнце, — напоминает Арсений, ведь видит как переживает младший. Вот их пригласили в кабинет. — О, приветик, –поздоровался с вошедшими стоматолог. — Антош, проходи, садись в кресло. Антон посмотрел на папу, который поддерживающе улыбнулся, и сел в это страшное для него кресло. — Антош, это обычное зеркальце, ты его знаешь. Я просто посмотрю им зубки, — показывает ребёнку инструмент для осмотра Дмитрий. — Открывай ротик, –говорит врач, предварительно включив лампу. Антон, не без страха, но позволил провести осмотр. — Ага, Тош, закрывай. Смотри, заяц, что у нас тут с тобой. Один зуб нам нужно полечить немного. Стоматолог смотрел то на Арсения, то на ребёнка, у которого вот-вот уже пойдут слёзы. — Эй, ну ты чего, солнце? — ласково интернсуется стоматолог, а из груди ребёнка вырывается первый всхлип. Педиатр подошёл к креслу. — Тош, ну не плачь… Дима не будет делать больно. Да ведь, Дим? — уточняет Арсений, поглаживая Антона по голове. — Конечно. Антош, ну там прям совсем немного. За пять минут управимся. — Точно больно не будет? — уточняет младший. — Точно, Тош, — доверительно кивает врач, пытаясь вселить в ребёнка уверенность. — Ладно. — Вот и молодец. Зайчик, сначала я просто нанесу тебе на десну гель. Но это совершенно не больно. Хорошо? — рассказывает врач, пока берет в руки круглую баночку. — Ну-ка, Тош, угадай, чем пахнет? — Дима подносит баночку к носику мальчика, пока тот нюхает, немного хмурясь. — Мм. Яблоком? — спрашивает Антон, шмыгнув носиком. — Молодец, угадал, — кивает стоматолог, вызвав секундную улыбку у Тоши. — Открывай ротик, — врач палочкой взял немного геля и, дождавшись, когда младший выполнит просьбу, нанёс лекарство на десну. — Ага, умничка. Всё, закрывай пока. Потом стоматолог начал готовить шприц с анестетиком, стараясь это делать так, чтобы ребёнок не увидел. Заметив это, Арсений начал болтать с Антоном, чтобы хоть немного успокоить. — Антош, солнце, — обращается к младшему стоматолог, держа шприц так, что бояшке не видно. — Открой, пожалуйста, ротик. Я сейчас немного полью на зубик водичкой. Это не страшно. Когда мальчик открыл рот, врач начал осторожно вводить анестезию, держа шприц так, что Антону не было видно. Но Арсений, на всякий случай, держал ладошки сына в своих. Сначала Антон сидел не возникая, но когда почуствовал неприятную боль в десне, попытался вытащить свои ладошки из рук отца, но ничего не получилось. — Хм. Больно! — пищит Тоша, зажмуриваясь. И вот по щечке мальчика уже течет первая слезинка. — Ну, Тош, что такое? Я уже заканчиваю, солнце, — успокаивает Позов, убирая шприц, разбирая его на части. — Ну какой умничка, Антош. Осталось только полечить и все, — хвалит Дима, доставая нужную фрезу и вставляя её в бор-машину. — Тош, сейчас я просто осторожно буду убирать кариес. Эта машинка издаёт страшные звуки, но больно не будет, честно тебе говорю. Открывай ротик. Антон, собрав смелость в кулак, слушается. Но как только врач включает прибор, зажмуривается и заметно напрягается. — Антош, расслабься. Не переживай, ты ничего не почувствуешь, — говорит Дима, направляя бор-машинку на нужный зуб. Ребенка это не сильно успокоило, но он действительно ничего не чувствовал, кроме давления на зуб. Минут через 10, которые для младшего казались вечностью, Дима выключает и убирает прибор, смотря на пациента. — Ну всё, Тош, выдыхай. Самое страшное позади. Ты молодец. Осталось всего лишь поставить пломбу, — Дима убирает страшную жужжалку на подставку, начиная готовить пломбировочный материал. — Ага, давай, Тош, открывай. Я просто поставлю пломбу, — врач нанёс материал и взял ультрафиолетовую лампу. — Антош, закрой глазки. А то этот свет может испортить зрение. Я ничего страшного делать не буду. Просто посвечу, — ребёнок сделал так, как сказал врач. — Молодец. Не пугайся, может быть немного тепло. Но больно не будет уж точно. Через минутку, когда пломба застыла, стоматолог дал мальчику прикусить листочек, и, убедившись, что Антону ничего не мешает, отпустил их домой.