Родственные души

Никогда мне не приходилось ощущать себя столь легко и феерично, быть настолько понятой, это до боли близкое и родное чувство, что кажется можно было бы спихнуть это на некую иллюзию, самообман. Настолько дивно было всё это чувствовать, что по всюду искался подвох. Неужели это все таки существует, та самая свобода, которую я искала на протяжении всей своей жизни? После стольких испытаний, после стольких тяжёлых тёмных дней и надежд на лучшее, наконец приходишь к этому восходящему и яркому, как солнце, чувству. До такой степени неожиданно, что не можешь поверить во все происходящее до самого конца. В глазах опять становится горячо и влажно, а в горло подступает ком, но на этот раз это состояние счастья. Ему стоило только коснуться, а я уже растворялась в нежности, всего лишь легкое касание, а такое важное и нужное. Говорят, что глаза — это отражение души, и я безусловно согласна с этим. Он всегда смотрел на меня ласково, в его глазах я всегда находила то, что мне нужно было. Взгляд всегда передавал его преданную любовь, абсолютное понимание, вечную свободу и светлую радость. Но помимо глаз, отражением души для меня служил его голос. Правильнее даже будет сказать, что голос — это работа души, ведь голос даётся нам с самого рождения, это нечто индивидуальное, необычное. Благодаря голосу нас слышат и понимают окружающие. Душа — это внутренний мир человека, его сознание. Мы чувствуем каждый порыв своей души, каждый ее кураж. Для этого нам дан голос, чтобы выразить эти самые порывы, показать свою сущность. Я была очарована его голосом, иными словами я любила его душу. — От чего ты плачешь? Трепетно и очень ласково спросил он, переплетая наши пальцы. Он заранее знал ответ, ведь от чего же ещё я могла плакать, когда я находилась рядом с ним. Я, улыбаясь и всхлипывая, ответила ему: — От переизбытка чувств, знаешь, мне никогда не приходилось испытывать такие эмоции, я прежде не видела такого нигде, это слезы счастья. — Я тоже очень впечатлён закатом. Произнес он, хихикая и смотря на меня так, как обычно дети смотрят на первый снег. Это было в репертуаре Венти. Понимать всё, но ради забавы делать вид, что ничего не понял. Я рассмеялась с его ответа, параллельно протирая глаза. — Нет, правда, Венти, ты же прекрасно понимаешь о чем я. Я так счастлива, что судьба подарила мне тебя. Тобой я дорожу больше всего в этой жизни. На одном дыхании говорила я, перебирая пальцами конец своей рубашки. — Я тоже тебя люблю. Прижимая к сердцу, промолвил самый желанный мне человек. — Люблю тебя больше всего в этой жизни, люблю тебя так, как никто другой еще не любил. Я, Анемо Архонт Барбатос, торжественно заявляю, что любил тебя, люблю и буду любить всегда до конца своих дней. О нашей любви будут гласить величайшие поэмы, которые я сам же и напишу. Восклицал он, словно больше никого не было в этом мире. Я все смотрела на него, на его мимику, жестикуляцию и все также громко смеялась с его забавной повадки — говорить всегда так складно, в рифму, не зря же он являлся бардом. Хотелось жить в этом моменте вечно, просто остаться навечно, растворяясь в друг друге. Лежать на его плече, слушать его баллады и ощущать легкость — самое заветное ощущение, которое я так долго искала. Мы были непросто возлюбленными, мы являлись друг для друга родственными душами, такое нельзя встретить дважды, оно происходит лишь единожды и навсегда, и этим чувством мы будем дорожить до самой смерти.