Всё хорошо.

Очередной вечер в компании незаправленной кровати и телефоном среди темноты. Тук-тук, щелчок замочной скважины, и дверь в коридоре открылась. Дорогой братец вернулся с работы, наверняка ещё и продуктов принёс, молодец какой. И, эх, вновь его голос пытается достучаться до сестры, что давно отдалась пучине собственных мыслей и болей. — Люм, я вернулся. У тебя всё хорошо? — послышалось по ту сторону двери. Такое заботливое отношение, несмотря на поведение девушки. Увы, но ответа не последовало. — Люм, я беспокоюсь если что. Не откроешь дверь сама - её открою я. — Да иду я, Господи.. Хромающий голос звучал не раздражённо, а скорее отчаянно, разочарованно. Это, по правде говоря, расстраивает Итэра больше, чем если бы она и правда была раздражена его визитом. И вот, уставшие глаза с мешками глядят в всё ещё светящиеся очи солнечного парниши. — Люми, пожалуйста, прими ванну, тебе ведь самой иначе станет хуже, ты около месяца из комнаты практически не выходишь.. — Этот обречённый голос бьёт в сердце. — Прости меня, пожалуйста. Я не могу. — Ты можешь, просто сил не находишь. Давай я тебе помогу со всем? Давай, выбери пока вещи, в которые переоденешься после ванной, а я пока воду наберу и продукты разложу. — Итэр, ты не должен.. — Я обязан. Я твой брат, я обязан тебе помогать всем, чем могу. А теперь собирайся, мешать не буду. И он ушёл. Для начала в ванную комнату, чтобы как раз набрать воды, затем вернулся за продуктами и отнёс их на кухню. Что-то он убрал на полки, что-то в холодильник, а что-то отнёс в свою комнату. Люмин же в это время мёртвыми глазами смотрела на шкаф и понимала, что надеть ей и нечего. Ей уже неудобно что-либо, кроме того, что на ней сейчас. Так и прошли примерно 10 минут. Вода набиралась, время шло, а Люмин смотрела на шкаф. Звонкий голос "пробудил" сознание девушки. — Ты собралась? — А... Нет, я не смогла ничего выбрать.. — Тогда я возьму тебе халат. Иди в ванну и залезай, я чуть позже принесу. — Спасибо, Итэр. Я очень ценю тебя. — Я тоже тебя люблю, сестрица. Практически отвыкшие от ходьбы ноги направились к ванной. В самой комнате было приятно тепло. Жаль только, что тоска перебивала все остальные чувства. И всё же Люмин поддалась просьбе брата и, раздевшись, залезла в горячую воду. Приятный аромат поглаживал лицо, добавляя ещё больше сонливости. Может, было бы неплохо вот так уснуть и случайно утонуть, но чувства Итэра всегда стояли у девушки в приоритете. Она прекрасно знала и понимала, что если её не станет, то Итэру будет ещё хуже, чем ей самой сейчас. Только поэтому она и отгоняла все мысли о самовыпиле. Ей было страшно не за себя, а за Итэра. Больше у него никого нет из родных, она сама себе врагом станет, если умрёт. Ой, стук в дверь вновь прогнал депрессивные мысли.. — Люм, я захожу. — Эх, хорошо.. Ты всё время тут будешь? — Прослежу за тем, чтобы ты не умерла. — Итэр, я не собираюсь умирать, пока живёшь ты и твоя душа. Я не предам тебя. Ты же помнишь наше обещание? Быть друг с другом до самого конца. — Я беспокоюсь за тебя. У тебя же явная депрессия, мне страшно, что ты можешь что-то натворить из-за собственных мыслей. — С чего такие выводы? — Мне не нужно быть психологом, чтобы увидеть твои проблемы. — Извини. — Тебе не за что извиняться. — Я не всегда понимаю сама, за что чувствую вину. Типа, знаешь, вроде я ничего плохого не сделала, но слова сами по себе вырываются из горла, а чувства держат меня за шею. Это страшно, я чего-то боюсь. Мне постоянно хочется в такие моменты обнять тебя, расплакаться, но я так боюсь, что тебе станет мерзко от моего внешнего вида! — Слёзы наворачивались всё больше, но Люм их не стеснялась и не прятала. Итэр же сидел на стульчике, который принёс с кухни, и понимающе слушал сестру. Ему было наплевать на то, что она обнажена и так открыто обо всем говорит, он не видел ничего пошлого в её теле. Всё, что он сейчас хотел - помочь ей "встать на ноги" снова. — Я не понимаю, почему всё началось после этого рыжего блять уебана! Я понимаю, что да, у нас всё было хорошо с ним, но блять он же в итоге оказался тем ещё пидорасом, но именно после расставания с ним эта хуйня началась.. Я ненавижу его, но я этой ненависти не чувствую вообще. Ты понимаешь? Я за эти два чёртовых года так и не оправилась, а это дохрена времени! Зато он блять живёт полной жизнью и радуется, а я пропадаю в своей же дыре! — Слёзы стали гневными, а не грустными. Сердце сжималось так сильно, что казалось, будто бы оно вот-вот свернётся и умрёт. — Люм, пожалуйста, постарайся быть потише, соседи ругаться будут.. — У меня в любом случае слова закончились. Не могу больше говорить. — Эх, давай тогда хоть голову тебе помою, чтоб не напрягать тебя лишний раз. — Спасибо. Я ценю твою заботу, Итэр. Прости, что я такая обуза. — Не говори о себе так. Ты - жертва обстоятельств, а я лишь помогаю тебе по собственному желанию. А теперь давай, голову назад, я всё сделаю. Расслабляющая тёплая вода нежно стекала по волосам и телу, руки брата массировали голову, а затем смывали шампунь. Люмин всё ещё чувствовала себя подавленной, но ей и правда была приятна поддержка Итэра. Она счастлива, что он принимает её и терпит такой. Недолгие пять минут отдыха прошли, Итэр ушёл на кухню готовить ужин на двоих, несмотря на отказы сестры, мол, "ещё осталась лапша заварная". Ага, от которой несколько лет назад гастрит развился, спасибо. Но да ладно, Люми всё равно ушла в свою комнату и села за компьютер, надеясь увидеть хоть что-то хорошее в интернете. Но вместо этого она наткнулась на какой-то религиозный пост, в комментариях к которому один гений болтал о том, какие Боги плохие, а в ответ ему всякие бабки старые писали проклятия. Что ж, это забавно всё же, поэтому она и не осталась в стороне, решив тоже начать дискуссию по теме, в которой она ни капли не разбирается.