Вспомнить себя

—Доктор, скорее сюда, пациент из 105 наконец очнулся! Противный писк приборов впивался в подсознание только что пришедшего в себя человека. Мельтешащие туда сюда по палате медбратья, врачи и медсестры создавали одну единую симфонию расплывающихся, что-то гулдящих пятен тяжеловоспринимаемых еще не до конца пришедшим в себя сознанием. — Вы…слышите…как…? — доносились до слуха обрывки каких-то вопросов задаваемые врачом. Боль в кажется каждой частичке тела была единственным, что занимало мысли. Хотя, пожалуй была еще одна. Она вертелась на переферии, на кончике языка, но никак не могла сформироваться в единое целое и обрести словестную форму пока наконец не послышался слабый, прерывающийся шепот. Заметив это, один из представителей мед персонала наклонился к больному. — То есть, вы хотите сказать что он вообще ничего не помнит ни о себе, ни о том что случилось? По коридорам шел недовольный человек в форме местной полиции. С каждым словом напарника докладывающего о состоянии пациента чьего пробуждения они ждали 6 месяцев, его лицо становилось все мрачнее и мрачнее. — Врачи сказали, что это временно и рано или поздно воспоминания вернуться к нему, нужно просто дать ему время на реабилитацию. — Нет у нас этого времени, мы и так ждали слишком долго. Этот человек был единственной ниточкой которая могла привести нас к раскрытию преступления. Белые стены, люди бродившие с капльницами по коридорам, а так же тот самый медикаментозный запах присущий всем больницам и так не на шутку раздражали, а новости о том, что возможно единственный свидетель преступления который мог бы пролить свет на происходящее ничего не помнит и вовсе доводилось до нового уровня раздражения. Завернув наверное уже в 10 раз за угол они наконец остановились у 105 палаты. Сделав глубокий вдох дабы успокоиться следователь открыл дверь и вошел в палату. На него уставились две пары глаз, одни удивленные, а другие — принадлежавшие врачу проводившему опрос о состоянии пациента — раздраженные. — Кто вас сюда впустил? — Я старший следователь Эрл Балдер и мне нужно поговорить с мистером Флойдом. Вы же не хотите начать возмущаться о том, что он только пришел в себя и ему надо время на отдых, он и так достаточно долго отдыхал?! Тем более, что в его инетересах чтобы мы как можно быстрее нашли преступнка. Прошу вас, не мешайте следствию. Недовльно взглянув на мистера Эрла врачу ничего не оставалось кроме как смириться и выйти из палаты оставляя своего пациента на «расстерзание» правоохранительным органам. Подвинув стул ближе к койке и усевшись в удобную — на сколько это вообще возможно с учетом прямого, пытливого взгляда которым сопровождал его вышеупомянутый мистер Флойд — позу, следователь взял из рук помощника папку с документами и быстро пробежался по строкам информации напечатанной в ней. — И так, — после недолгой тишины произнёс следователь. — Так вы и есть знаменитый мистер Балдер?! Слышал именно вы спасли мне жизнь вовремя обнаружив и доставив в больницу. Говорят, опоздай вы хотя бы на минуту и мою жизнь было бы уже не спасти. Спасибо большое. — Это моя работа и не могли бы вы меня не перебивать. Раньше начнем — раньше закончим. — дождавшись смущенного кивка он продолжил — Вам уже рассказали о случившимся с вами? — еще один кивок — Что вы сами помните? — Стыдно признаваться, но совершенно ничего, даже собственное имя звучит как чужое. Не знаю чем я руководствовался идя на встречу с кем-то поздно вечером в заброшенное здание. — Вы же могли пойти туда на встречу с информантором по делу которое расследовали. Возможно у вас была какая-то зацепка которую надо было проверить. Вам ничего не говорили о вещах изъятых у вас после поступления в больницу? Было ли там что-нибудь, что вызвало хоть малейший отклик памяти? — Нет, к сожалению нет. Мне ничего не говорили на счет моей рабочей деятельности. Я тоже был следователем? Все что мне сказали это мое имя и обстоятельства при которых я попал в больницу. — Нет, вы были частным детективом. Однако, у нас нет полномочий и ресурсов для того, чтобы узнать над каким именно делом вы работали в этот раз, видимо вас наняли очень влиятельные люди для которых конфиденциальность на первом месте, а так как вы теперь ничего не помните, то боюсь и возможности узнать об этом в ближайшее время ни у кого нет. —Мне очень жаль. Ничего не сказав старший следователь поднялся на ноги и вышел из палаты. Стоявший все это время тихий напарник подошёл к койке и положил визитку на прикроватную тумбочку пробормотал тихое «Если что-то вспомните свяжитесь с нами» вышел в след за своим «начальником». Последующие дни слились воедино, рутина больничной жизни слилась воедино. Ежедневно изо дня в день было одно и то же: Лекарства, терапии, обследования, общение с людьми из соседних палат и по новой. Только пару дней выделились из этого серого цикла. Особенно запоминающимся был день, когда в палату к изрядно скучающему Флойду Ленелу неуверенной, робкой походкой зашел напарник мистера Эрла. Представившись Микки Кэлвином, он извинился за беспокойство и сказал, что ему необходимо уточнить пару вопросов из разряда «Вы что-нибудь вспомнили? Говорят ли вам о чем-нибудь эти имена?» и т.д. Как-то слово за слово и герои отошли от первоначальной темы разговора и перешли на более бытовые, ежедневные темы вроде погоды, каких-то шуток и обсуждения мнений касательно мрачного и грубого мистера Балдера который в ходе разговора из «старшего следователя» и «мистера Эрла» стал просто Баром. Так началась их дружба. Казалось бы ничего необычного, обычное общение людей, но для Лейнела который хоть и обался со всеми окружающими его людьми Микки стал первым другом, единственным способом получения информации извне и по настоящему хорошим человеком умеющим поддержать, всегда найти необходимое слово для того чтобы успокоить смутную тревогу которую сам Лейнел еще не осознавал. Для ничего не помнящего ни о себе, ни об окружающем мире человеке это много значило и он с нетерпением ждал 17:30 каждую среду, ведь именно в это время к нему приходил его маленький, неуверенный друг и разгонял тучи вокруг приятным времяпрепровождением. Таким образом незаметно пролетел месяц и наступил день выписки. В палате 105 раздался шум, а затем грохот. Вошедшие мужчина и врач удивленно уставились на уже бывшего пациента больницы. — Доброе утро — смущенно проговорил брюнет поднимая с пола упавшие вещи. — Доброго времени суток мистер Флойд, я здесь для того чтобы сопроводить вас в ваш дом, а также для уточнения некоторых вопросов касательно вашего дела. У вас есть 5 минут прежде чем мы выбьемся из графика, поэтому ровно через 3 минуты я жду вас у регистрационной стойки или я уеду без вас. Следователь развернулся и тут же вышел из палаты пока вышеупомянутый мистер Флойд ошарашенный и переваривающий поступившую в мозг информацию почувствовал на себе сочувствующий взгляд своего бывшего лечащего врача. Собравшись за максимально короткий срок на который был способен, хотя ушло явно больше данных трех минут, бывший детектив с грустью обернулся и осмотрел теперь такое холодное и неуютное помещение, которое за прошедшее время стало привычным и почти родным. Было как-то грустно и тревожно покидать единственное знакомое место и уходить в неизвестный мир. Чувство тревоги и потерянности ощущаемое в первые минуты пришедшего в себя после комы сознания так не к стати яркими вспышками стали возникать в памяти оседая горьким осадком где-то там внутри. — Мистер Флойд, кроме вас у меня еще есть работа, никто не нанимался няньчить вас. — Мудак. — Что? — Прошу прощения, я задумался. Тяжело уходить… Закатив глаза старший следователь вышел из здания и направился к припаркованной возле больницы служебной машине. Множество мыслей проносилось в голове брюнета вызывая отторжение граничащее с паникой. По данным которым ему сообщил Микки жил он один, кровных родственников кроме сестры, с которой он оборвал связи еще 8 лет назад, у него не было, большим списком друзей он так же похвастаться не мог. Возможно его работа поспособствовала одиночеству или он просто любил быть один. Теперь уж никто об этом не скажет наверняка. Как он теперь будет существовать? Когда вернуться воспоминания? Что ему делать если не вернуться никогда? Кому-то эти вопросы, терзающие голову бывшего детектива по ночам, могут показаться нелепыми, однако, неизвестность ждущая впереди словно обрыв в непроглядную тьму тревожила и пугала. — Доброе утро Лен, я взял на себя смелость купить тебе кофе на свой вкус. Из машины вышел Микки с тремя стаканчиками невероятно ароматного кофе. Подумать только, два таких совершенно разных человека как субтильный Микки и его полная противоположность — грубый и холодный мистер Эрл Балдер. — Доброе утро! Спасибо, рад тебя видеть. — Взаимно. Чуть заметный румянец окрасил щеки помощника и несмелая улыбка появилась сама собой. Глядя на этого худощавого, маленького паренька с копной русых волос и по детски круглыми, наивными карими глазами никто бы не подумал что он работает в правоохранительных органах и ежедневно имеет дело с преступниками. — Если вы еще не закончили со своими сентиментальными соплями, то у вас будет достаточно времени в машине пока мы доберемся до назначенного места, а сейчас мы отстаем от графика. Смущенный словами напарника Микки быстро вручил Лену в руки купленный латте и сел на переднее пассажирское сидение. Поездка прошла в тишине, однако, она не казалась неуютной или неуместной, скорее наоборот — желанной. Она давала время на размышления, позволяла глубже погрузиться в собственные мысли и трезво все обдумать и это то, что в данный момент было необходимо. Машина не спеша подъехала к старенькому пятиэтажному дому. Выйдя на улицу, их взору предстало потрепанное временем крыльцо ведущее в обшарпанный подъезд жилого помещения, тут и там под стенами валялась отвалившаяся краска и другие материалы использованные когда-то при постройке здания. Ряды других точно таких же по состоянию домов указывали на благополучие района, а вернее на его отсутствие. — Мы не ошиблись адресом? — Нет, по нашим данным Флойд Лейнел часто уезжал заграницу почти не находясь на одном месте более двух недель. У вас не было смысла одержать огромный, высокотехнологичный особняк в который вы бы приезжали один раз в пол года и всего на пару дней. — Я понял, однако, несмотря на это, мне кажется все любят комфорт, а это место тяжело назвать таковым. Надеюсь внутри все не так страшно. Следователь и помощник неопределенно пожали плечами мол «Это тебя нужно спрашивать, чем ты думал покупая здесь квартиру, а не нас, мы без понятия что было в твоей голове, да и нам не интересно». Тяжело вздохнув, Лейнел все-таки решился зайти в здание и поднялся в «свою» квартиру. Внутри помещение выглядело явно лучше, чем снаружи. Интерьер был выполнен в холодных синих тонах, а количество мебели явно указывало на минималистичные вкусы хозяина. Только рабочий кабинет отличался богатством мебели, а точнее большим количеством полок и шкафов с различными книгами и документами и был выполнен в теплых бежево-коричневых тонах. При поверхностном осмотре квартиры сразу было понятно где жилец проводил больше всего времени. В то время, как софа стоящая в гостевой и немногочисленная посуда находящаяся на кухне покрылась заметным, плотным слоем пыли, в кабинете царил порядок, будто всего пару часов назад там провели генеральную уборку. Если учесть информацию предоставленную Балдером, то это место служило либо перевалочным пунктом — зоной отдыха, либо своеобразным складом для необходимой документации связанной с делами которые были расследованы частным детективом. Пройдя по расстеленному бежевому ковру на котором были вытоптаны следы, будто человек ходивший по нему имел привычку во время размышлений ходить по кругу Лейнел подошел к одному из шкафов и провел кончиками пальцев по папкам с документами. Что-то в этом помещении казалось неправильным, чужеродным и в то же время знакомым, что-то неуловимо витало вокруг будто намекая, но как песок меж пальцев это что-то стремительно утекало из хватки без возможности обрести очертания. Пальцы остановились на попке помеченной черным маркером «16К». Внезапно, голову пронзила резкая волна боли которая тут же отступила оставив после себя лишь неприятное воспоминание и легкую мигрень. Посмотрев на часы и обнаружив что прошло гораздо больше времени, чем он думал Лейнел прошел в спальню. Уже сидя на кровати бывший детектив вспомнил о лежащих во внутреннем кармане лекарствах прописанных врачом и выпив пару горьких пилюль брюнет лег в постель и закрыл глаза пытаясь погрузиться в царство морфея. Обстановка квартиры давила и не давала заснуть в столь пустом и непривычном месте, однако, спустя некоторое время выпитое лекарство все же помогло уставшему от тяжелого дня погрузиться в желанное небытие и до слуха погрузившегося в глубокий сон человека не проник звук чего-то упавшего в соседней комнате.