Пятерка по химии

Как так вышло, что учитель и ученица занимались не школьными уроками, а взрослыми играми? Законно ли это? Однозначно нет. Допустимо? Нет. Их это волнует? Нет. Он как завороженный следил за ее сине-розовыми ноготками. Галстук, одна пуговка, другая... Лямки... - Где же Ваши шутки про сиськи? - спросила абсолютно грязно, бесстыже и дерзко. Плохая девочка. - Фролова, твой рот занят не тем. - О, правда? и чем же он... Оборванная фраза затерялась в полустоне-полурыке, пока учитель прокручивал между зубов твердеющий сосок. Ученица чувствовала нежной кожей его ухмылку, и это раздражало до дрожи в коленках. Так не пойдет. Она тут главная. - Еще раз так сделаете и я выгрызу Ваш кадык, - без малейшего стеснения Ксюша оседлала его, открывая прекрасный вид. Артем Игоревич даже засомневался, кто тут более опытный. - Я у тебя не первый, да? - он потянулся было к худой груди, но получил звонкий шлепок по ладоням. Ксюша наклонилась к нему так пикантно, потираясь бедрами о его ширинку, что Артем Игоревич невольно вздохнул. - А Вы всю жизнь думали, что я с Виталием в одном подъезде живу? Хах, - она на корню оборвала все его возможные ответы - закрыла рот рукой. А потом повязала на него галстук и потянула на себя, - А теперь тсс... Будь они в обычной ситуации, Ксюша точно отпустила бы шуточку про доминацию на линии, артем Игоревич мог поклясться. Но сейчас им обоим было не до шуток. Ксюша целовалась мокро, грязно и абсолютно пошло. И черт, это заводило до безобразия. Уже после первого поцелуя ученица игриво терлась о бугорок на штанах. - Ну дела... Непонятно было, что она имеет в виду, и понимать не хотелось. Хотелось снова впиться губами в ее приоткрытый рот, почувствовать ее острый на выражения язык, который как нельзя идеально вписывался в эту ситуацию, хотелось вцепиться в маленькую грудь и провести руками вдоль талии. Но Ксюша не позволяла - била по рукам. А потом снова дразнилась, прикусывала его губу, сладко целовала в шею... - Фролова, мать твою, - он не прошептал, а прохрипел возбужденно - ты... ты... - Грязная шлюха? Ну да. А Вы, - она наклонилась к его лицу, горячо зашептала в пересохшие губы, - должны были молчать. Говорю первый и последний раз: вслух можно только мое имя. В идеале стоном. Ксюша многословно одарила его взглядом, от которого в голове осталась лишь одна мысль - нужно слушаться. Она напористая, бесстыжая и явно более опытная. И одна эта мысль заводила все больше и больше - это новый сюрприз от нее. Самый прекрасный сюрприз. Ученица облизнула губы, когда рубашка учителя полетела на пол. Чистая белая рубашка теперь запачкается пылью и грязью. Как и учитель, если хоть кто-нибудь узнает, чем они занимаются в закрытом классе на первой парте. Стоны было сдерживать действительно тяжело - у Ксюши был удивительно умелый рот, а колкий язык оказался таким мягким и горячим... - Фролова... - это был настоящий хрип, а не голос. Учитель закинул голову назад и тихо простонал, когда ученица вытащила его член изо рта, медленно проводя вверх и вниз по его липкой, твердой поверхности. - По имени, Артем. По имени. К черту. Они трахаются в его кабинете, какие тут могут формальности? - Ксюша... Ксюша, еб... Протяжный стон сменил скверную фразу, когда Ксюша во всю длину взяла в рот. Сейчас это ощущалось вдвойне ярко, ведь сосала ему не ученица, а Ксюша. Ксюша, мать твою. Та самая, от одного взгляда которой он сходил с ума уже как полгода. И она смеялась. Он видел в серо-голубых глазах искры, точно такие, какие сейчас покалывали его член, пока Ксюша игриво слизывала белую жидкость с губ. - Быстро ты. Осилишь второй раунд? - она подмигнула, издевательски медленно проводя пальцами под резинкой своих штанов. Не торопилась, ведь давала Артему немного времени на (хотя бы) отдышаться. Она только что отсосала Артему. Тому самому, которого видит во снах уже как полгода. Было жарко. Невыносимо жарко и от её тела, и от солнца за окном, медленно приближающегося к горизонту. Артем вытер со лба капельки пота, потирая их между пальцев, как минутой ранее Ксюша протирала его кончу. С сухих губ сошел вздох - такой сухой и рваный. - Блять... Как же ты, сука, хороша, - он и так дышал тяжело, но когда Ксюша опустила разноцветные пальчики под штаны, медленно снимая их, вообще забыл, как это делается. Вдох, вдох, вдох - а выдохнуть не получается. - Угу - Ксюша хихикнула, как будто это не комплимент был, а анекдот про Ленина, - вы все с одного завода что-ли? Кому ни отсасываю, все время слышу одно и то же... Была у нее одна удивительная способность - перекрывать все попытки задать ей вопрос. Когда она стянула штаны и отодвинула - жаль не сняла! - насквозь мокрые трусы, Артем и вовсе забыл как разговаривать. Ксюша трахала его до беспамятства, и прекрасно это знала. Ее теплая ладонь обхватила член, лениво поводила вверх-вниз. То ли для уверенности, то ли поиздеваться. - Ну, как там мама учила... - она тихо хихикнула от его удивленного взгляда, - бабка сеяла горох и сказала деду... - Ох! - Правильно... Она села на него так легко и плавно, сразу целиком, и так сильно сжала... Черт бы побрал эту девку и ее способности. И Артем был готов стать этим чертом, брать ее до потери пульса, драть, трясти, наказать за все выебанные мозги, за все ее головокружительные улыбки и идиотские шутки. Пальцы сжали девичьи бедра до побеления, когда она мягко скользнула вверх, и вниз, и вверх, и вниз... "Эрон Дон Дон" звонил ей уже, наверное, десятый раз, и Ксюша в десятый раз лениво сбросила трубку. - Кто это? - Артем опустил голову к девушке, так уютно развалившейся на его груди, убрал с ее лица налипшие волосы, чтобы встретить серо-голубой взгляд. - Мама - Ты так сильно ее не любишь, раз решила назвать Эреном? Ксюша рассмеялась. - Считай, как хочешь... - Тогда я буду считать, что ты моя. Она бросила такой многозначительный взгляд, но освежившийся Артем не повелся. Лишь подмигнул и улыбнулся в ответ на ее очередную колкость: - По химии у меня, кстати, пятерка