Твоя любовь...

Она прибыла вместе с Луффи. Тихая, замкнутая в себе девушка. Нежный цветок, что ещё не распустился. Санджи любил и уважал всех девушек на этой планете, но она была прекрасней всех на свете. Его милая Наяда. Стоило только начать одаривать ее комплиментами, как та краснела и старалась спрятаться от его внимания. Санджи знал все ее повадки. Когда она нервничала, начинала теребить волосы или кусать губы до крови. В мыслях кока конечно проскальзывало, что лучше бы он кусал их до крови, чем она... Но тут же отгонял эти мысли. Он знал, что по ночам она тихонько поет колыбельные на непонятном языке, сидя на голове овечки. И капитан не обижался на то, что его место отобрали. Он сам мог притянуть девушку к себе и уткнувшись в ее плечи носом, о чем-то с ней шептаться. Санджи конечно пару раз пытался отбить девушку от парня, ведь негоже так обращаться с прекрасным полом, но только один злой взгляд со стороны всех остальных людей, и он понял, что лучше смириться. Так же, кок замечал, что если девушка чувствовала себя крайне плохо, она доставала бутылку сакэ и шла на воронье гнездо к маримоголовому. Коку становилось обидно... Чем он, хуже него? И лицом вроде вышел, да за другими девушками уже не так активно бегает... Да и готовить умеет... Но эти моменты были хорошим поводом выместить злость в драке с этим топокретином. Он ухаживал за Наядой,дарил свое внимание и защищал по мере возможности от идиотов, в лице мужчин на этом корабле. Первый раз она заставила его смущаться, когда они попали в историю с фейерверками. Тогда они всей командой, правда Усопп опять где-то пропадал, наблюдали за цветными искрами в звёздном небе. Ее волосы, хоть и были серыми, сейчас были ещё прекрасней. А глаза, цвета моря, отражали яркие искры, красиво переливаясь. Тогда он попытался приобнять Нами, но лишь получил удар на руке, да злобный взгляд в свою сторону... А Наяда... Положила свою голову на его плечо! И переплела свои пальцы с его! Казалась, ещё немного и сердце Винсмоука выпрыгнет из груди, но с большим трудом он смог успокоиться и ответить теплой улыбкой. Да даже когда он повредил свою спину, когда они пытались вылечить Нами и дрались с бегемотоподобным уродом, не навигатор, а именно она помогла ему избежать гнева врача и спасла во время того, как его мучили электричеством, что врачиха именовала лечением... Она была рядом... Гладила по голове, перебирая пряди волос и переругиваясь с Курехой. А перерыв на два года не прошел без результатов. Чертовые два года на острове окам оставили хороший след на психике кока. Но стоило ему только увидеть свою Наяду... Этот след пропал. Словно он все тот же девятнадцатилетний юнец с любовью. Санджи было крайне больно избивать капитана, и говорить, что больше е в их команде. А ещё больнее делать это все на глазах у его цветка. Он ушел... Ушел со следами слез на глазах... Он обязан защитить своих накам... Но она его нашла. Нашла, когда его сердце было разбито. Под самим дождем, он уткнулся ей в плечо и рыдал, а Наяда утешительно гладила его по голове. Тогда она впервые поцеловала кока. Он запомнит навеки этот поцелуй. Вкус соли и дождя, с запахом лаванды. Нежный и неуверенный. Он вернулся в команду. Вернулся и все были рады, даже Наяда позволила себе обнять кока и прижать к себе. И нет, кровь из носа не пошла. Санджи наблюдал за ней. За ее фигурой и стилем разговора. На Дресс Роуз девушка снова проявила свой характер и гневно ругалась с другой девушкой, которая хотела попросить помощи у него, но так и не смогла... Зато он снова получил свой поцелуй... В уголок губ, но все же... Но с Кайдо дела обстояли сложнее... Уже прошла тяжёлая битва, Луффи и Зоро очнулись, но Наяда... Ее тело так и не нашли... Обнаружили совершенно случайно между огромных глыб камня. Такие бы и мохоголового раздавили бы, что стоит говорить о хрупкой девушке?! И это и вправду произошло. Тогда, в сердце Санджи что-то сломалось... Тюкнуло, облило сердце болью и сломалось... Сломалось так же, как и кости Наяды. Находясь на ее могиле с цветами, он молча сидел и смотрел. Прокручивал мысли в голове, которые так и не успел ей сказать. А сакура, под которой теперь покоилось бледное тело, лишь роняло лепестки на земле, словно плакало... Плакало так же тихо, как и Винсмоук, закуривающий уже пятую сигарету по счету.