una hirundo non facit ver

Если Драко Малфой думал, что вся их договоренность сойдет на нет после исключения ее лучшей подруги и Гермиона просто-напросто навсегда забудет о существовании Лесли — он очень сильно ошибался в своих убеждениях. Украденные (по-другому она это назвать не могла) воспоминания Лесли отправились не в небытие, а в небольшую бутылочку. Гермиона не могла доверять собственной голове, и не совсем понимала уверенности (возможно, все такой же, лживой, слизеринской, напускной) Малфоя в том, что они убрали опасность. Воспоминания Лесли принадлежали Лесли, точка. И когда все это пройдет, то… Не думай, что это не пройдет. Когда-нибудь все наладится, ты сохранишь эти воспоминания и отдашь их своей хорошей подруге. Лесли будет в порядке, а Малфой… Гермиону волнует только Лесли. Если с Драко Малфоем что-то случится — да, она будет жалеть, но это не будет большой трагедией. Он сам загнал себя в такую ситуацию. Если с Лесли что-то случится, то… Гермиона будет чувствовать себя виноватой, потому что она так или иначе приложила руку к жизни и памяти подруги. Сперва сосуд с воспоминаниями благополучно отправился в самый глубокий, отдаленный и незаметный отдел ее чемодана, а затем ее руки схватили новый пергамент и принялись передавать мысли на бумагу.

Дорогая Лесли

Для Лесли Фоули

Если ты это читаешь

Одну бессонную ночь спустя (благо, не замеченную соседками по комнате — Лаванда и Парвати были слишком заняты обсуждением мальчиков перед сном, а затем обе уснули хихикая и тихо посапывая), письмо было готово. В то же утро Гермиона наблюдала за Лесли, призванной слизеринским деканом с привычно хмурым и почти что гневным выражением лица, в то время как за его спиной маячил серый Малфой. Серый. Когда Лесли покидала школу, Гермиона так и не решилась окликнуть повернувшуюся к ней спиной подругу и все же не сдержала злой взгляд, брошенный в сторону Драко Малфоя. Можно же было сделать все гораздо проще. И все же, он понятия не имел об отправленном ею письме парой дней позже. Том самом, которое сейчас Лесли вновь сжимала между дрожащих пальцев и неотрывно смотрела на выведенное изящным почерком Гермионы ее имя. — Ты сейчас свободна? — Ксавьер заглядывает в комнату без стука, заставляя Лесли резко поднять почти что заплаканные глаза на его ожидающее лицо. — Нет, — вырывается само собой. Он с интересом разглядывает письмо в руках Лесли, однако ничего не говорит. Ксавьер же видел его уже несколько раз, не так ли? Почему он так удивлен? — А что? — Поможешь кое-что организовать для школьных соревнований? — он трет затылок, глядя по сторонам, с интересом осматривая ее комнату. Лесли хмурит брови, и все же соглашается. Выходя в коридор и следуя за парнем, она все так же витает в своих мыслях, прокручивая в голове последние недели.

Бал на весеннее солнцестояние.

Разговоры с Ксавьером и Уэнздей пару недель спустя.

Ее «озарение», точнее внезапное понимание своей тупости.

Письмо, раз за разом оказывающееся в ее руках.

Воспоминания о Гермионе и Драко, преследующие ее как наяву (в виде нескончаемого дежавю), так и во снах.

Да, она знает, что это не нормально. Да, ей нужен врач.

Но не сейчас, когда она наконец нашла общий язык с Бьянкой, которая предупредила ее о некой возможной опасности. Конечно, Академия Невермор вряд ли находится под защитой какого-либо великого мага, или той же МАКУСы…

В то утро Бьянка убедила ее вновь пересечься с сиреной и попробовать поговорить, точнее выслушать поток неслышных матов и затем скучающе посмотреть на почти пустой лист перед Анной. В самом верху не самым лучшим почерком было написано:

Не ученик Невермора

Человеком, которого Анна видела последним перед тем, что случилось, был ученик не этой школы, который вряд ли бы смог просто так пробраться на закрытый бал. На вечеринку по случаю весеннего солнцестояния не приглашали нормисов во избежание конфликтных ситуаций после относительно недавних событий. Эти «показания» давали очень мало, и все же Бьянка почему-то хотела работать с Лесли сообща. Она пообщалась с парой сокурсников, но никто не помнил никакого незнакомца на вечеринке. Возможно, Анна просто была в шоке и все это ей привиделось. Какая-то ошибка, может, заболела или что там еще может случиться с сиренами и их голосом? Но тот факт, что этот человек мог изначально быть тем, кто следовал за Лесли из Англии, кому было известно ее прошлое (то, чего она судя по всему, не помнила), постоянно занимал мысли Лесли в последний месяц. Конец мая оказался теплым, почти располагающим к тому, чтобы наконец забыть о прошлом. И температура… — Нам сюда, — Ксавьер сворачивает в один из коридоров, ведущих в дальнюю часть школы. Лесли хмурит брови, понимая, что именно этот проход ведет к Когтевранской двери, о расположении которой она уж точно не говорила Ксавьеру, да и Уэнздей вряд ли бы тоже делилась с ним этим фактом…

Паранойя.

Она думает так ровно до того момента, пока они не оказываются в том самом коридоре и Ксавьер не останавливается, повернувшись к ней лицом. Его глаза… Они не те. Его выражение лица не похоже на Малфоя, а Ксавьер… Даже в полумраке коридора Лесли видит, что глаза парня напротив нее никак не зеленые. Они слишком темные и… — Лорд будет рад… Лорд. Темный Лорд. Волдеморт. Лесли, что ты сделала раньше такого что они за тобой притащились в Америку и… Лже-Ксавьер резко хватает ее за запястье, притягивая к себе. Лесли сопротивляется, но ей не хватает сил. Она нервно дергает локтем, по привычке надеясь схватить палочку и сделать хотя бы что-то, но ее там нет. Прямо на глазах Лесли волосы парня темнеют, становятся короче, кудрявыми. Черты лица меняются на знакомые и… — Сомневаюсь, что ты меня помнишь, но я тебя помню очень хорошо, — его палочка… Кончик его палочки подпирает ее подбородок, вынуждая поднять лицо. Лесли прекрасно понимает, что сейчас в ее глазах отражается никак не подобающий слизеринке страх. — Я помню тебя, — говорит она, пытаясь контролировать дрожь в голосе. Он выгибает бровь. — Ты был… — палочка еще больше давит ей на горло, вынуждая встать на цыпочки. — Ты был старше на пару лет и… — Я прекрасно помнил, как выглядела подружка Малфоя, — подавись своей гениальностью, придурок. — А ведь Темный Лорд подумал, на белобрысого шкета хватит его матери, но ведь можно воспользоваться обстоятельствами еще больше…

Темный Лорд. Волдеморт.

Драко.

хватит его матери.

Драко же не мог быть…

— Тебя долго пришлось искать, — Лесли морщится из-за его дыхания, чуть отвернув лицо в сторону и краем глаза заметив черно-белый силуэт девушки за спиной Пожирателя. Уэнздей. Значит Вещь тоже… — Пришлось навести шуму с сиреной — она почти помешала моим планам, да и чуть подкорректировать ей память, — он продолжает говорить, что лишь играет Руке на руку, какой бы каламбур из этого не выходил. — Все для того, чтобы… Он замолкает, резко распахнув глаза шире обычного. В следующий момент его ладонь упускает запястье Лесли. Девушка пользуется этой возможностью дернуться назад, подальше от явного Пожирателя смерти на минималках, предоставив дело Уэнздей на пару с Вещью. К ее, без стеснения, восторгу, Уэнздей не медлит, замахиваясь битой. Откуда бита? С глухим стуком ее бывший сокурсник падает на пол, порываясь затем встать, но Вещь напрыгивает на его лицо, начиная… — Ты в порядке? Хорошо — Лесли не ожидала услышать от Уэнздей когда-либо такой вопрос. Она поднимает глаза на черноволосую девушку напротив себя, что отставляет биту в сторону, и кивает ей. — Почему ты с ним пошла? Лесли качает головой, так и продолжая смотреть на Аддамс, стараясь не обращать внимание на дергающегося под ногами несчастного подмастерье Темного Лорда. Волдеморта, Лесли. Ты не должна бояться называть его по имени даже если правда боишься. — Это оборотное зелье, — произносит, даже не думая. В голове проносится тот рассказ Гермионы о неудачно сваренном варианте на втором курсе и скандал с Грозным Глазом на четвертом, когда их учитель оказался сумасшедшим Пожирателем смерти Барти Краучем младшим. Уэнздей клонит голову вбок, поджав губы. Лесли продолжает: — С помощью волос человека можно заставить себя выглядеть как он на пару часов и… — Тогда где настоящий Ксавьер? Хороший вопрос.

Гермиона не спеша ест овсянку, задумчиво глядя в недавний выпуск Ежедневного пророка, разложенный перед ее тарелкой.

Лесли.

Малфой.

Лесли так и не ответила на письмо, пусть уже и прошли пара месяцев.

Возможно, ей нужно время. Гермиона понимает ее в какой-то степени, но…

Она бы открыла письмо, несмотря ни на что.

Тебя твой лучший друг не обвинил в том, чего ты не делала.

— Кэти!

Гарри окликает недавно вернувшуюся после лечения их сокурсницу, быстро шагая к ней навстречу по проходу между столами.

Гермиона знает — что-то не…

Она поднимает глаза на заходящего в Большой Зал Малфоя, похожего на призрака.

Ему не становится лучше.

Драко замирает с истинным ужасом в глазах.

Гермиона переводит взгляд на Гарри, хмурящегося пуще обычного, после короткого разговора с Кэти обернувшегося как раз в сторону слизеринца.

Нет, он же не мог…

В следующий момент Драко Малфой срывается с места.

— Нам надо найти настоящего Ксавьера, — Лесли вновь переглядывается с Уэнздей. Она знает — даже не проявляя эмоций, Аддамс что-то да чувствует, потому что она отвечает почти сразу: — Вещь позаботится об этом, — она кивает на лежащего на полу в отключке молодого Пожирателя смерти, имени которого Лесли не помнит. Ее глаза останавливаются на упавшей на пол палочке. Волшебная палочка. — Тебе нельзя колдовать до 17 лет, — Уэнздей не задает вопрос, она просто говорит. Видимо, почерпнула эту информацию из дневников дяди Эндрю. И все же, Лесли забирает палочку, чувствуя, как она гудит. Судя по всему, она все еще предана своему хозяину, но пусть будет. Аддамс это никак не комментирует, молча наблюдая за тем, как Лесли вкладывает палочку в свой правый рукав кофты.

Он поднимает глаза на визжащую над ним Миртл.

Малфой задыхался, давился слезами, но затем, после нового содрогания, поднял взгляд к растрескавшемуся зеркалу и увидел за своей спиной вытаращившего глаза Гарри.

Драко вновь видел ее глаза.

Лесли.

Хотя бы она не умрет.

— Убийство в туалете! Убийство…

***

Гарри смотрит за окно, игнорируя молчание Гермионы. Девушка так и продолжает кидать в его сторону гневные взгляды, однако он вновь будто не замечает их, да и… Они оба молчат. Гермиона — о том, что она знала о Малфое все это время. Гарри — о том, что ему правда стыдно за то, что он переступил черту. Проклятие, насланное на Малфоя и чуть его не убившее — не повод для гордости. — Почему ты не сказала? Она вновь игнорирует его, теперь совсем отвернувшись. — Что ты недоговариваешь? Гарри чувствует — этот спор касается не только Малфоя. Что если… — Гарри, это не мой секрет! Гермиона срывается, оставляя его наедине с собой и шумом в голове, похожим на телевизор без связи. Девушка тем временем, оказавшись в своей комнате, тяжело хватает ртом воздух. Гарри чуть не убил Малфоя. Малфой правда Пожиратель смерти. Он чуть не убил Кэти и хочет убить Дамблдора, поэтому Лесли была в опасности. А ты типа этого не понимала? Гермиона замирает напротив зеркала в ванной, глядя себе в глаза и мыслями вновь возвращаясь к основной причине своего стресса. Никак не Драко Малфою, борющимся за свою жизнь в этот момент сильнее, чем в течение всех предыдущих месяцев.

Пожалуйста, Лесли.

Ответь на мое письмо.

***

Пока Вещь занимался вытаскиванием почти трупа Пожирателя смерти из местных подземелий (ну или заручился помощью у кого-либо), Лесли с Уэнздей отправились на поиски Ксавьера. — Как ты думаешь, где искать? — Лесли все еще трясло от того, что произошло. Пожиратель смерти. Здесь, в Неверморе. За ней. Одно дело размышлять об этом гипотетически, обсуждать это с Бьянкой, и совсем другое — лицезреть данный кошмар наяву. Драко. Пожиратель смерти. Волдеморт. — Идем. Почему-то в этот момент Лесли больше чем обычно устраивали холодность и отрешенность Уэнздей. Ее отношение успокаивало, вгоняло в состояние так необходимой сейчас Лесли быстрой работы мысли, а еще отгоняло неумолимо подкрадывающийся шок. Скорее всего, Драко — Пожиратель смерти. Почему Драко не сказал ей о… Хватит. Между ними затягивается молчание, хотя Уэнздей и занята рассматриванием одной из стен коридора, словно она знает что-то еще. — Ты нравишься ему, — Лесли решает отвлечь себя и сказать то, что Аддамс уже известно. Уэнздей слышит скрытый смысл, отвечая: — Мне хватило любовных похождений. Точно, Хайд. Нормис. Инид любит болтать, впрочем как и Бьянка, учитывая ее не самые теплые чувства по отношению к Уэнздей. Аддамс простукивает отдельные камни стены, замирая. — Почему тебя это интересует? — она косится в сторону Лесли, стараясь не отвлекаться от дела. Эмоции. Уэнздей явно скрывает их. — Он правда не отстанет, мне кажется. Испытывает ли Лесли дружеские чувства по отношению к Ксавьеру? Да, вполне. Ассоциирует ли она себя с ним, как будто Уэнздей — Драко? Это неправильно, нелогично, но: да, опять же. — Ты бы не отстала? Уэнздей зрит в корень. — Нет, — вопреки полнейшему отсутствию желания отвечать, Лесли признается в том, чего хочет сейчас и чего не сделала когда-то. Она могла вновь потянуться к Малфою через пропасть, разверзнувшуюся между ними летом перед шестым курсом. Лесли этого не сделала, и что в итоге? Драко был настолько обижен, что добился ее исключения?

А ты уверена, что это правда? Что ты все правильно помнишь?

Уэнздей молчит, вновь погрузившись в свои мысли. — И все же, ты… — Вот вы где! Голос Бьянки раздается из темноты, справа от них. Аддамс опускает руки, с заметным интересом повернувшись в направлении выходящей из темноты сирены, почему-то по-странному… Она придерживает сползающего на пол Ксавьера, со скатывающимися по боковой части лица каплями крови. Уэнздей реагирует спокойно — в соответствии со своим обычным поведением и характером: — Что с ним случилось? Лесли всматривается в лицо парня, даже не замечая пристального взгляда Бьянки, обращенного на нее: — Тебе следовало бы быть осторожнее, — повторяет сирена, протягивая к ней небольшую коробку. Лесли хмурится, невольно переглядываясь с Уэнздей. — На ней твое имя. Схватив коробку, Лесли только затем думает о том, что та могла быть проклята, как-то самое ожерелье, или чего хуже, быть порт-ключем, или… — Этот придурок получил записку якобы от тебя и пошел в подземелья по ее указаниям. Он, судя по всему, забрел не туда — видимо, его хотели отвлечь. Я потом увидела Ксавьера в холле, но… — Это был не он, — заканчивает за нее Уэнздей, пересекаясь взглядами с Бьянкой. — Мы в курсе. Тот, кто это задумал, хотел что-то от Лесли… Это был Пожиратель смерти. Лесли, однако, прикусывает язык, все так и глядя на небольшую деревянную коробку в руках. Она почти что слышит, как в голове Аддамс, стоящей рядом с ней крутятся шестеренки, но та молчит.

«Лесли Фоули»

Лесли осторожно проводит пальцами по зеленым змеям, тянущимся от краев крышки к ее центру. Большой палец девушки медленно скользит по орнаментированной деревянной поверхности к замочку, обычной петельке… — Ксавьер лежал в паре метров от этой коробки. Было похоже на то, что его… Отбросило. Конечно, защитные чары. Кто это мог быть? Дядя Эндрю? Пожиратель смерти? Гермиона? Темный Лорд? Дамблдор? Может, это Драко? — Ты откроешь ее? Лесли делает именно то, о чем почти что просит Бьянка. Она открывает коробку, уставившись на ее содержимое. Внутри, на аккуратно развернутом почему-то знакомом ей коричневом мешочке, лежит блестящий инструмент, наделяющий его владельца способностью управлять временем.

Тот самый маховик дяди Эндрю из ее снов.

Лесли невольно поднимает глаза, уставившись на Ксавьера, его расслабленное лицо и прикрытые глаза, разбитую голову и… Все его видения, все ее сны, все это… Это было правдой, о которой она забыла.

Почему Лесли забыла об этом?