Темная леди Гермиона Грейнджер

Лес. Запретный лес, в самом этом слове было что-то манящее, мистическое и настолько притягивающее смелые души, что некоторая часть гриффиндорцев бредила им. Например, Фред с Джорджем, которых, по их рассказам, раз пять ловили на пути к столь вожделенному месту. Гермиона же совершенно не горела желанием посещать Запретный лес, не в её привычках было напрасно рисковать. Но сейчас это было необходимо. А потому она, пока безуспешно, решала, как пройти сквозь кусты так, чтобы не задеть мантией ни одной ветки, ибо Гарри, несмотря на свою невнимательность, все-таки мог заметить даже небольшие повреждения на своем сокровище, хотя точно бы не подумал на нее. Мантию пока снимать было нельзя, ибо место отлично просматривалось из избушки Хагрида. «Ах», – негромко вскрикнула девочка, она едва не упала, зацепившись ногой за корень огромной сосны. Лес давал о себе знать. «Как же я ненавижу эту дурацкую природу! – раздраженно подумала она. – Если бы не эта встреча, ни за что бы не высунулась из замка». Кое-как обойдя кусты, Гермиона с горем пополам не споткнулась снова, не порвала паутину, слегка блестевшую в свете убывающей Луны, не побеспокоила спящих зверей и наконец вышла к тому самому месту, где в прошлом году Гарри повстречал убитого единорога. Невилл уже ждал, сидя на большом валуне. Заметив подругу, он поднял голову и улыбнулся. – Привет, долго ждешь? – спросила девочка, виновато смотря на друга. Она знала, что Невилл ни за что не скажет правду, даже если ждал с самого заката. – Нет, не очень, нормально добралась? – мальчик снял небольшого паука с мантии-невидимки, сейчас уже небрежно наброшенной на плечи Гермионы. – Отлично, – слукавила девочка. – Перейдем к делу. Ты не заметил в Джинни ничего странного? – девочка подошла к камню и, подложив мантию, села, сложив руки на коленях. – Я - нет, но её соседка, Ромильда, сказала, что она совсем перестала говорить о Поттере, часто плачет и постоянно что-то пишет в какой-то оборванной тетрадке. Ты думаешь, она могла открыть Тайную комнату? – изумился Невилл, ему казалась глупой даже сама такая мысль. – Нет, она же не может быть наследницей Слизерина, – резонно возразила Гермиона. – Кстати, Джинни была на Хеллоуине? – Нет, я не видел её в Большом зале, – ответил Невилл. – А что, ты думаешь, слова – её рук дело? Вдруг раздался странный писк, чересчур странный для леса, похожий на скрежет металла. Мальчик страдальчески поморщился, он не любил громких и неприятных звуков. Ребята вздрогнули и, прижавшись друг к другу, притихли. Но вот звук начал становиться тише, похоже, неведомая тварь решила изменить направление. Молчавшая, пока звук не стал еле слышимым, Гермиона очень тихим голосом пояснила: – Да, это возможно, но точно не её идея, может ей угрожают? Как думаешь? – Не знаю, хотя это маловероятно, что может понадобиться кому-то от семьи Уизли? Кстати на ней еще и перья были. Неряха, – пренебрежительно ответил Невилл. Он очень сильно не любил эту семью. Гермиона удивленно посмотрела на него и воскликнула: – Тогда все сходится! – Что сходится? – Невилл нахмурил брови, сейчас он совершенно ничего не понимал, но, судя по горящим глазам Гермионы, она уже знала ответ. Девочка подскочила, уже не боясь леса, на фоне разгадки он казался ей слишком неинтересным. – Василиски! – заявила Гермиона и, увидев непонимающий взгляд друга, объяснила. – Василиски боятся петушиного пения, ты же слышал, как Хагрид жаловался? Вот, значит, Джинни убила петухов и слова на стене тогда точно её рук дело! Значит чудовище Слизерина – василиск. Но кто же управляет ей? Вдруг Невилл заметил какое-то движение среди деревьев. Не раздумывая, он понесся туда, казалось, интуитивно перескакивая корни, ямы и прочие препятствия. Гермиона хотела было остановить друга, но решила ему довериться и поспешила за ним. Непривыкшая к бегу по пересеченной местности, девочка пару раз чуть не упала. Наконец Невилл резко затормозил. Как раз в паре метров от глубокого оврага. Заглянув через плечо друга, девочка прикрыла рот рукой, словно боялась, что её сейчас стошнит. На дне извивались черные, блестящие в почти полной темноте змеи. Вдруг она услышала истошный крик. К счастью, это была лишь белка, которую змеи рвали на части. Гермиона перевела взгляд на край оврага и глаза её расширились от удивления: чуть выпирающий над кромкой оврага мощный корень сосны обхватывала огромная, по форме человеческая рука, тела было не разглядеть из-за темноты. Девочка толкнула Невилла в плечо и, указав на руку, едва слышно прошептала: – Нужно помочь, врагу такой участи не пожелаешь. – Да, – согласился мальчик, – но это слишком рискованно, – он нахмурился, – если нас заметят… – Рискнем, – решила Гермиона. – Ты знаешь нужное заклинание? Невилл лишь кивнул и поднял палочку, но вдруг девочка остановила его и подошла к обрыву. Она легко коснулась руки и почувствовала, что она словно каменная. – Вы нас слышите? – громко произнесла она. Ответа не последовало. Девочка отошла и кивнула другу, тот опустил палочку, а затем поднял её вверх, рисуя замысловатый узор и, наконец, он произнес своё любимое заклинание, получавшееся у него даже лучше, чем у Гермионы: – Конституэ. Тело тут же опутали лианы и, повинуясь движению волшебной палочки, вытянули из оврага, отшвырнув змею, почти добравшуюся до него. Это оказался кентавр. Как только его копыта коснулись земли, он мгновенно поднялся и со злобным рыком понесся на замерших ребят. Луна выглянула из-за туч. Оба приготовились быть раздавленными, но вдруг мужчина остановился и хриплым голосом быстро спросил: – Вас послал Дамблдор? – Нет, – выпалила Гермиона. Она не знала, почему это так важно, но по виду кентавра поняла, что промедление может стоить им жизни. Он вздохнул и, взглянув на опавшие растения, неожиданно замер около камня и злобно посмотрел на гриффиндорцев. – Вот не повезло наткнуться на неудачный порт-ключ! Ненавижу людей, особенно волшебников. Убил бы и вас, – сказал рыжий кентавр, отряхивая землю с груди. – Но, к моему сожалению, по нашим законам, я вам обязан, так что придется мне терпеть ваше общество, пока не найду момент ответить вам тем же. И Гермиона облегченно выдохнула. Она знала, насколько опасны эти древние и мудрые существа, которые столько натерпелись от людей. Все молчали: Гермиона молчала, думая о том, что делать, кентавру же было неинтересно разговаривать с человеческими детьми. Тишина становилась тягостнее ещё из-за того, что было слышно, как извивались змеи. Так что первым нарушил молчание Невилл, пролепетав: – М-может, уйдем отсюда, а то страшновато. Гермиона на это лишь кивнула и двинулась туда, где начался их разговор. Невилл снова играл. И вправду лучше кентавру не знать все о них, мало ли ему что-нибудь в голову взбредет. Остальные пошли за ней. Пришли они довольно быстро. Девочка с тревогой посмотрела на забытую мантию. К счастью, с артефактом было все в порядке. «Надо же быть такой растяпой!» – мысленно обругала себя она и заставила себя заговорить с существом: – Прошу прощения... – Гермиона чуть запнулась, но вскоре собралась задала самый банальный вопрос, надеясь наладить контакт. – Как вас зовут? – Бейн, – ответил кентавр, с нескрываемым отвращением смотря на девочку. – Говори, что ты хочешь и проваливай со своим другом, пока я не разозлился. Людям всегда что-нибудь да нужно. Это словно было сигналом для нее. Гермиона с любопытством спросила: – А правда, что магия кентавров основана на мыслях и эмоциях? – девочка замерла в ожидании ответа. – Да, – процедил Бейн сквозь зубы. – Просто еще летом мне стерли память, внушив мысли, которые были не мои, – серьезно пояснила Гермиона. – Необычно, – кентавр подошел к девочке и провел волосатой рукой над её головой, – на самом деле, хорошо подчистили, но мысли внушили бездарно. Волшебники в этом плохи, – высокомерно сказал Бейн, но было видно, что ему интересно. – Но исправить я ничего не могу. Память слишком сложная субстанция, в нее можно вмешаться лишь однажды. А стертое восстановлению не подлежит. К сожалению. В глазах кентавра было столько скрытого торжества, что Гермиона поняла, доверять ему бессмысленно, да и опасно. Да ещё он был ей слишком неприятен, даже хуже Снегга, но она все-таки задала вопрос: – А вы сможете защитить наши мысли? – Бейн лишь кивнул, чуть приподняв уголки губ, было видно, что ему нравится такое желание. – А так, чтобы никто не догадался? Кентавр кивнул уже более уныло и, подойдя к девочке, небрежно провел рукой над её головой, рука засветилась ровным белым светом. Затем Бейн подошел к Невиллу и проделал с ним тоже самое. – Готово, – резко выплюнул он и исчез в ночи. Гриффиндорцы мгновенно расслабились. Кентавр ведь мог легко найти лазейку в этих законах, ибо они были очень древними, и в лучшем случае сдать преподавателям, а в худшем и убить. – Интересно, а причем здесь Дамблдор? Что ему нужно? Может он пытался уговорить кентавров сражаться против Волан-де-морта? – Наверное, – согласился Невилл. – Повезло нам его встретить, а то не думать о по-настоящему интересных вещах так скучно. Кстати, о неинтересном, теперь дурачить Локонса будет совсем весело. Пускай мне и дальше книги из особой секции таскает, – рассмеялась Гермиона. Невилл удивленно на нее посмотрел, а потом понял и засмеялся в ответ. Напряжение как-то резко спало, и второкурсники, забыв обо всем от радости, надели мантию-невидимку и пошли в Хогвартс. Теперь все можно было обсудить и там.