Смех красной лисицы

Кайто на экране рассматривал планету авесов. Обычно сверху все поселения кажутся примерно одинаковыми, скоплениями сияющих ярких точек, хотя Кайто знал, что дома авесы строят нарочно высокие и с широкими плоскими крышами, как взлетные полосы. Общественный и личный транспорт у них не в ходу из-за того, что всякий обитатель планеты умеет летать и может на своих крыльях проделать путь, поэтому из космоса не удавалось прикинуть развилки дорог, только широкие рельсы для поездов на автопилоте — для доставки тяжелых грузов. За прошедшее время Кайто успел пару раз поговорить с Ииирком, авесом на службе на «Тиамат», но подумал, что такого пирата местные жители сочли бы ненормальным: почти не пользуясь родными крыльями, он предпочел летать на корабле. Тяга к приключениям у авесов тоже редко встречалась, они были мирным и неторопливым народом, многие проводили время в медитациях и развитии ментальных способностей, но Ииирк, когда Кайто уточнил об этом, так скривился, что его лицо и впрямь стало напоминать птичий клюв. Он признался, что сорвался навстречу приключениям, нанявшись на один из торговых кораблей, какие приходили в систему Птичьего Пера, как ее называло человечество. С тех пор Ииирк поменял множество команд, но на «Тиамат» задержался дольше всего, довольный своей ролью механика. В огромном брюхе линкора он мог быть полезен, подлететь к трубе или неисправному двигателю без всяких лестниц, поэтому остальные пираты его помощь ценили. Очевидно, как и люди, все крылатые были разные. Как и серпенты… Гадюка в каюте Криврина отдавала приказы. Можно сказать, что она тоже отчасти была пилотом, только Гадюка думала, а парнишка Нейтан за рулем — был руками, исполнителем. Хотя на планете был космопорт, чтобы поддерживать торговлю, Акира указала совсем в противоположную точку, на другую сторону серо-голубого шарика, на которой поднимались ввысь горы. Гадюка смачно материлась, пытаясь прикинуть угол снижения и не разнести линкор о выступы скал. Смущенная Акира быстро мелькала пальцами над планшетом — переписывалась со своими знакомыми. Похоже, к ним и раньше залетали гости, но никогда — на ревущих линкорах, огромных, словно летучий город. — Снижаемся на «Смехе», — в конце концов решила Гадюка. — Я не хочу рисковать кораблем, рельеф — полный пиздец, — в сердцах заявила она. С самого утра она была дерганой, и Кайто вынужден был признать, что его тоже потряхивает от нехорошего предчувствия. Только воспитание в военной академии не позволяло ему вопить и срываться на всех, а вот Гадюка шипела, соответствуя своему прозвищу. Криврин, стоявший рядом, наклонился и что-то шепнул ей на ухо, заставив смягчиться. Она шутливо ткнула его в чешуйчатое плечо. На «Смех» вместе с его командой отправились Криврин с Гадюкой и еще пара человек из команды «Тиамат», проверенные бойцы. Один из них, Джейс, явно хотел произвести впечатление на Арчи и рвался вперед. Кайто обжег его взглядом, который, по его мнению, должен был предупредить Джейса, чтобы не слишком зарывался с их пилотом. Ииирк не пошел, хотя приглашение само напрашивалось. Сначала он приободрился, узнав, что корабль устремился к его родному скоплению миров, но потом, узнав точку назначения, покачал крыльями с мягкими белыми перьями — так авесы показывали сомнения. — Это закрытая община ментатов, — сказал он. — Живут вдали от больших городов, считают, что иначе их сильно сбивают разумы других существ и техника. А в уединении могут постигать свое искусство сколько им угодно. — Боишься, что завербуют? — в шутку спросил Кайто. — Нет, скорее наоборот… — Ииирк замялся, но все же признался: — Они смотрят на всех, кто не умеет владеть разумом, как на мусор. Ментатство можно развивать, но все-таки надо и родиться с даром, как твой капитан. Мне никогда это не давалось. Тебя считают ничтожеством, если в мире, где все управляют компьютерами силой мысли, ты вынужден тыкать кнопки. Поэтому я и улетел подальше. Кайто сочувственно вздохнул и не стал настаивать: он знал, что многие пираты убегают. Кто-то от кошмаров прошлого, кто-то — от своих поступков, а кто-то, как Ииирк, просто хотел стать кем-то другим. На «Тиамат» не было ментата, не потому ли разочарованный авес очутился именно на этом корабле? Итак, думал Кайто, заняв привычное место за креслом капитана на мостике «Смеха», нас ждет общество пернатых высокомерных монахов, которые даже за личность тебя не считают, если ты не способен на расстоянии взломать инфопланшет. На переговоры лучше отправить Акиру, а они побудут почетной свитой. «Смех» нырнул вниз, в медленно открывшийся шлюз, и устремился к планете, которая на языке авесов именовалась Седло Небесного Зверя, а Коалиция, как и следовало ожидать, дала свое название — мешанину цифр и букв. Приближаясь, Кайто поразился высоким отвесным скалам, которые, будто пики, поднимались из земли, такой далекой, что она была скрыта густым молочным туманом. Скалы поросли лесами причудливого синего и голубого цвета. Арчи сосредоточенно высматривала какую-нибудь плоскую площадку, чтобы приземлиться. Перед ними забрезжило жилище авесов, похожее на древний храм, отделанный золотом. Он тоже тянулся вверх, заканчиваясь острой крышей, что вонзалась в небо. Уже издалека Кайто мог отличить темные точки, вьющиеся у главного храма — не встревоженные птицы, а авесы. — Какая красота… — пробормотала Арчи, обычно не очень впечатлительная. Храм авесов и правда поражал. Кайто он напоминал древние дворцы его империи, искусно украшенные резными фигурами и позолоченные. Благодаря крыльям авесы могли взмывать сколь угодно высоко и строить этажи к небу, поднимать величественные башни, заострять шпили. Человеку, который мог подняться ввысь только с помощью неповоротливых кораблей из железа и пластика, оставалось лишь в благоговении взирать снизу вверх. Когда «Смех» приземлился, громко ревя и разгоняя тишину безмятежных гор, вокруг собралась небольшая толпа из юных авесов. Кайто насторожился, хотя Акира уверяла, что никто не нападет на них, поскольку она была ученицей местного настоятеля — Ралаата, высокого авеса с черными с проседью перьями. Несмотря на возраст, его крылья не ослабли, а казались сильными, способными объять все небо. Он оказался прямо напротив спущенного трапа, окруженный стайкой учеников. Как и все мальчишки и девчонки, юные авесы с любопытством смотрели на гостей блестящими, чуть более круглыми, чем у людей, глазами, и топорщили перья, чтобы выглядеть внушительнее. Кайто, выйдя, глубоко вдохнул. Воздух казался разреженным, очень свежим — все-таки они находились высоко в горах. Авесы привыкли к нему, поскольку могли взмыть еще выше, а вот у него с непривычки закружилась голова. Выйдя вперед, Акира взмахнула руками, будто бы у нее тоже были крылья. Одетая в пестрое шелковое одеяние с длинными традиционными рукавами, она со спины и впрямь напоминала экзотическую птицу, спорхнувшую с ветки. Кайто украдкой улыбнулся: так вот откуда у нее эта любовь к рукавам-крыльям! Ралаат повторил жест Акиры, и его крылья взмахнули, подняв прохладный воздух. Одет он тоже был в легкую накидку, похожую на халат, как и все другие авесы, чтобы одежда не мешала полету, но они здесь предпочитали приглушенные, пастельные тона, и яркость Акиры сразу привлекала внимание. Впрочем, как и черные боевые костюмы ее сопровождения. Ученики, жавшиеся к учителю, рассматривали то Акиру — возможно, о ней здесь рассказывали легенды, — то застывшего за ее спиной Кайто, то команду «Тиамат», чуть ощетинившуюся, готовую к схватке — просто на всякий случай. Кайто мог понять Криврина, который мрачно рассматривал пустую взлетную площадку, подыскивая возможные укрытия: после предыдущей встречи с ментатами у него наверняка остались неприятные воспоминания. Однако Ралаат радушно приобнял Акиру крыльями и позвал за собой в распахнутые двери храма, на которых пробегали узоры… присмотревшись, Кайто не поверил своим глазам: там сияло переплетение двоичного кода из простых засечек! Вместо единицы авесы использовали палку, а вместо нуля — крестик, но это определенно было оно. Внутри храм — его скорее стоило называть храмом науки — был так же величественен, как и снаружи. Высокий, огромный сводчатый потолок, под которым сияли люстры, изливавшие немного неестественное белое свечение. В стенах — барельефы с изображениями авесов с распахнутыми крыльями, знаменитых учителей и учеников, но Кайто с непривычки они все казались на одно лицо. Пол под ногами устилали мягкие белые ковры, на которых не удавалось рассмотреть ни одного пятна. Авесы предпочитали летать даже внутри храма, но Ралаат из расположения к гостям следовал пешком, о чем-то перешептываясь с Акирой. Не похоже, чтобы они обсуждали что-то важное, скорее, обменивались новостями. Войдя в очередную залу, Кайто понял, что они оказались в рабочем кабинете настоятеля. Маленькие ученики упорхнули по дороге, хотя он не сомневался, что они найдут способ подслушать разговор. На большом столе перемигивался разными экранами, большими и малыми, самый огромный компьютер, который Кайто приходилось видеть. Должно быть, если перенести сюда всю приборную панель «Смеха», вышло бы такое же поразительное зрелище. Кайто знал, что авесы, не нуждаясь в развитии транспорта и космических кораблей, сосредоточились на компьютерах, биочипах и прочих технологиях, столь необходимых ментатам, но впервые столкнулся с масштабами. Он подозревал, что только благодаря вмешательству Акиры их пустили в святая святых… впрочем, Кайто все равно ничего не понимал в этом, не смог бы украсть драгоценные секреты авесов. Он прислонился к стене, не отважившись приближаться к гудящему компьютеру. — Хотите перекусить? — любезно спросил Ралаат. — Все еще любишь сладости, Акира? — улыбнулся он. — Во время ученичества она всегда пробиралась на кухню, — как бы делясь тайной, шепнул он. — Хотя я не препятствовал. Это хорошая тренировка. Акира рассмеялась. Похоже, храм был напичкан следящими и охранными системами, так что пролезть на кухни правда было задачкой повышенной сложности. Несколько доверенных учеников влетели в покои учителя, внесли подносы, на которых горками лежали засахаренные фрукты и ягоды. По словам Ралаата, все добывалось здесь же, в горах, а готовилось на кухнях в недрах школы. Глядя на учеников, он довольно покачивал крыльями, с отцовской гордостью наблюдая за тем, как они с уважением предлагают угощения гостям. Кайто поспешил схватить ягоду, чтобы не думать об этом. Странное сочетание вкусов: и кислое, и сладкое одновременно. Он вспоминал военную академию, окрики преподавателей, бесконечную зубрежку правил и истории, строевую подготовку. Все это слилось в единый поток унижений и боли — учеников не били, только изредка наказывали за провинности (а Кайто старался не нарываться на наказания), но после тренировок все тело ныло, как будто по твоим костям промаршировала целая рота. Когда Криврин осторожно, будто начиненный взрывчаткой, положил перед Ралаатом ящик, тот не спешил сразу подключать его к своему чудо-компьютеру. Сначала рассмотрел, долго глядел, будто прощупывал взглядом. Учитывая его способности, он наверняка мог взломать обычный жесткий диск, не напрягаясь. Но здесь его ждала неудача. — Вирусов нет, это хорошая новость, — деловито заявил Ралаат. Начал возиться с проводами и подключением, стало тихо. Акира, хотя и работала уже с ящиком, не решалась встревать и давать советы учителю, а терпеливо ждала, попивая отвар из горных трав — местный горьковатый чай, который напомнил Кайто о чайных церемониях их родины. Остальные явно не могли расслабиться, после пережитого. Со временем выдохнули, передавали друг другу тарелки с угощениями и фрукты. Гадюка что-то шептала Криврину, который заинтересованно слушал, наклонив голову. Она хихикнула, мазнула пальцем по жестким губам, стирая сахарную пудру. Криврин слегка недоверчиво посматривал на авесов. Кайто знал, что его народ иначе относился к ментатам — их считали колдунами и шаманами, а не учеными, поскольку сами серпенты не могли улучшить свои мозги биочипами и это все было за гранью их понимания. Очевидно, Ралаат потерпел неудачу во взломе, потому что зашуршали крылья, и в приоткрывшуюся дверь впорхнули еще несколько авесов, теперь уже взрослых и умудренных годами, которые сразу направились к компьютеру, обступили Ралаата. Им не нужно было общаться вслух, чтобы понимать друг друга, но консилиум явно грозился перетечь в спор. — Это определенно коды империи Аматерасу, — объявил Ралаат, повернувшись к заинтересованным зрителям. Так Кайто и знал: гребаная империя… Слишком многое указывало на них. — Нам понадобится немного времени, чтобы попробовать разные способы. Позвольте пока что развлечь вас экскурсией? Хотя никто не ожидал, что авесы взломают ящик по щелчку пальца, Арчи не сумела сдержать разочарованный вздох. Криврин неохотно кивнул, понимая намек: им лучше не мешать работать. Но Акира, конечно, решила присоединиться, влезла в толпу крылатых, почти затерявшись среди них, и Кайто решил остаться, чтобы присматривать за ней. — Если что-то случится, сразу вызывай меня, — настойчиво попросил Криврин, прежде чем удалиться со всеми и с высокой девушкой, чьи крылья отливали золотом. Серпент поймал Кайто за плечо: — Твой капитан очень любит… увлекаться. Надеюсь, она не перетрудится, чтобы похвалиться перед учителем. — Они уже взрослые, — сказала Гадюка, потянув его за руку, — сами разберутся. Криврин заворчал, конечно, но пошел за ней. Кайто остался за столом, лишь издалека наблюдая, чем заняты авесы, и приканчивая запасы чая, который ему любезно подливали. Тишина, разбавляемая только шорохами крыльев да редкими недовольными возгласами, напрягала его, и он даже порадовался, когда Ралаат, отделившись от группы, подошел к нему. Кайто заметил, что взгляд авеса светится, у него вместо глазных яблок были импланты, это выдавали засиявшие зрачки, и Кайто чуть не вздрогнул, осознав, что все внутренности его черепа — такой же компьютер, как машина, негромко гудящая на столе. Ралаат, вероятно, продолжал работу по взлому, и Кайто не желал его отвлекать, но тот первым обратился к нему: — А ты, наверное, Кайто? Акира много писала о тебе. Вот как. Она поддерживала связь с учителем, что было вовсе не странно, даже нормально — Кайто тоже держался бы за столь надежного наставника. Но почему Акира никогда не упоминала об этом месте? — Рад знакомству, — кивнул Кайто, не зная, стоит ли пожимать авесу руку. Или крыло? Ииирк ничего не рассказал об этом, он вел себя почти как человек, потому что людей на «Тиамат» было большинство. — Капитан… вы хорошо ее обучили, — уважительно сказал Кайто. — Наверняка она писала о наших приключениях, но, подозреваю, из-за вашей науки мы все еще живы. — О, ерунда, — махнул крылом Ралаат. — Это все врожденные способности. У нее огромный потенциал, она бы и без моих наставлений добилась таких результатов, но, быть может, не так скоро. Я лишь направлял и прокладывал дорогу. — Как так получилось, что сюда попал человек? — спросил Кайто, не удержавшись. — Я заметил, что среди ваших учеников только крылатые. Ралаат осмотрел прочих авесов, которые стояли около компьютера. Акира печатала что-то на выдвинувшейся тонкой клавиатуре, пальцы стремительно мелькали, словно она соревновалась с кем-то на время. — Ты прав, немногие знают об этом месте. Я никогда не считал, что другие народы менее одарены, просто… они даже не знают, куда обратиться, чтобы развить свой дар. Мы стараемся держать эту школу в тайне, чтобы никакие недоброжелатели не добрались до наших знаний. Многие могут захотеть их украсть. — Вроде Видящих? Несмотря на доброжелательный разговор, Кайто хотел показать, что слишком много знает, чтобы соглашаться с такими замалчиваниями. Ралаат улыбнулся, как казалось, виновато: — Да. Среди Видящих есть некоторые мои ученики. Понимаешь ли… Мы здесь живем ради науки, ради того, чтобы понять пределы нашего разума. Некоторым совершенствования как такового недостаточно, они ищут высшие цели, — Ралаат печально развел крыльями. — Я не одобряю их методы. — Они тоже хотели заполучить информацию из ящика, — сказал Кайто. — Это может быть их вещь? Посомневавшись, Ралаат вновь обернулся на авесов, но они были слишком увлечены, чтобы прислушиваться. — Я приглядываю за Видящими, — негромко сказал Ралаат. — Надо ведь знать, если они решат действовать против школы. Я знаю, что они связаны с высшими чинами империи Аматерасу. Получают от них финансирование и технику. Вот откуда у них деньги, о которых твердила Арчи. Вот откуда корабли и влияние. — Император Дзимму их поощрял? — О, еще как, — рассмеялся Ралаат. — Понимаешь ли, смертные всегда стремятся к вечности. Ментаты мечтают о бессмертии, потому что считают, что разум гораздо больше, чем наши смертные тела. Что он может сохраниться. Задача Видящих — спасти галактику от конца, сделав себя бессмертными в той или иной форме. Вероятно, они считают, что не могут предотвратить гибель своих тел, поэтому главная их задача — преобразовать разум. — А конец правда будет? — Этого я сказать не могу, — признался Ралаат. — Предпочитаю жить сегодняшним днем, а не думать, какие кошмары могут поджидать нас в будущем. Хотя… я знаю, что все стремится к концу, таковы законы энтропии, но предпочитаю думать, что это случится не на моем веку. Он посмотрел на Акиру и снова улыбнулся с прежней гордостью: — Акира оказалась в наших системах совсем одна. Потерпела крушение на знакомом вам корабле неподалеку от небольшого города. Она… стала сенсацией в нашей Связи. Одна девушка, которая смогла вести целый корабль… — Ралаат и сейчас выглядел восхищенным. — Ее, конечно, забрали власти, потому что никто не имеет право так врываться и падать на чье-то поле, но я добился, чтобы Акиру доставили сюда. Она и впрямь оказалась талантливой ученицей, и, отпуская ее через несколько лет, я знал, что она не пропадет. Одна?.. Кайто представлял, как сложно вытащить целый корабль на одной только силе мысли, мало что зная о его устройстве, так еще и не самому обученному человеку. Акира чудом осталась жива. Но от кого она убегала, куда торопилась? Неужели, сбегая из дома, она не могла нанять никого себе в помощники? У нее ведь полно денег! — Она никогда не рассказывала о прошлом? — спросил Кайто, чувствуя, что залезает на запретную территорию. Расспрашивать об этом, глядя в спину Акиры, ему казалось нечестным. — Нет, впрочем, здесь мы мало говорим об обычной жизни. Большинство наших учеников отказываются от связей с внешним миром и остаются здесь всю жизнь. Конечно, никто не запрещает им поддерживать связь с родными, но здесь есть все, что нужно для развития ментатов. Похоже, он говорил искренне. Верил, что все вместе они могут прийти к какому-то прекрасному будущему, хотя, на взгляд Кайто, это исследование границ разума мало отличалось от попыток Видящих обрести бессмертие. — Акиру мы удержать не смогли, хотя она могла бы достичь небывалых высот… — Ралаат печально вздохнул. — Однако она смогла убедить меня, что главное — это практика, поэтому, путешествуя в поисках… как она утверждает, приключений и славы, она постигнет гораздо больше, чем сидя на скале в окружении старых учителей. О, я совсем не обижен, — захлопал крыльями он, посмеиваясь. — У каждого свой путь. Кайто знал, что никто не сможет переубедить Акиру и упросить не ввязываться в неприятности, если она на них нацелилась. Несмотря на заботу и удобства этой школы, она предпочла покинуть ее тихие стены. Значит, действительно Акира мечтала о славе, о свободе, о настоящей жизни. Если бы она хотела только сбежать от жестокой богатенькой семьи, как Кайто иногда предполагал, Акира могла бы вести скромную жизнь среди авесов, общаться с другими ментатами, но в ней полыхал неудержимый огонь. Тот самый, который заставлял ее снова и снова накидываться на защиту ящика. — Ты тоже можешь прогуляться, осмотреться, как и твои друзья, — посоветовал Ралаат. — Мы здесь надолго. Уверяю тебя, Акире ничего не угрожает в моем доме. Возможно, Акира и не нуждалась в его защите. Разве девушке, способной управлять космическим кораблем в одиночку, необходим телохранитель? Кайто, посомневавшись, удалился в сопровождении ученика, который чуть из собственных перьев не выпрыгивал от любопытства, но все равно хранил вежливое молчание. Слушая об истории этого места и о знаменитых настоятелях, имена которых ничего для Кайто не значили, он позволил себе немного отключить мозг и наслаждаться прогулкой.

***

«Надолго» не вполне отражало суть. Кайто даже не ожидал, что им придется заночевать в свободных комнатах — остались после упорхнувших, как Акира когда-то, учеников. В отличие от общих армейских казарм, где ты никуда не мог деться от сослуживцев, даже во сне, здесь каждому обучающемуся полагалась небольшая, но уютная комнатка, отделенная от остальных толстыми стенами. Многие ментаты предпочитали уединение, поэтому Кайто понимал, почему они решили поселиться на вершине горы, подальше от шумных городов. Задвинув за собой дверь, он услышал такую тишину, какой никогда в жизни вокруг него не было. Ночью Кайто не спалось. Он устал жить в непрестанном ожидании опасности, но в то же время не мог расслабиться, когда очутился в самом защищенном месте в скоплении Птичьего Пера. Кайто поднялся с мягкой широкой — под стать крыльям авесов — постели и отправился бродить. Провожавший его до комнатки ученик уверил, что охранные системы настроены так, чтобы пропускать везде дорогих гостей. Он сам не знал, куда направляется, но был уверен, что Акира и местные учителя все еще бьются над загадками ящика, а не спят. Имел ли он право отдыхать, когда его капитан работает? Он усмехнулся. Возможно, Кайто рассчитывал наткнуться на них, расспросить о взломе. Хотя, глядя на работу ментатов, Кайто всегда ощущал себя ненужным — не способным что-то сделать, но он хотел быть рядом с Акирой, чтобы поддержать ее, пусть и толку от него было никакого. — О, еще один полуночник, — улыбнулась Арчи, поджидавшая его у двери. — Не к Джейсу идешь? — Зануда, — фыркнула Арчи. — У Джейса я уже была, если что. Я искала тебя. Пока капитан занята, не хочешь что-нибудь разведать? Наверняка у них тут есть нечто вроде архива, как считаешь? Она определенно что-то задумала. — Я не стану копать под своего капитана. Кайто не был предателем, несмотря на все, что про него говорили. Не был трусом и беглецом, которым его клеймили. Он оставил империю, да, но никогда не стал бы обманывать доверие Акиры. — Я и не собираюсь, — отмахнулась Арчи. — Но она сама не хочет рассказывать, а вокруг становится слишком много тайн. Я подумала, если она тут училась, у Акиры должно быть свое досье в этом их архиве. Местные ментаты слишком похожи на библиотекарей. Они бы занесли всю инфу о ней в нужные места. — Если она скрывает свое прошлое, должна быть причина. — Тогда давай так. Я пойду в любом случае, а ты можешь отправиться со мной, чтобы я не попала в беду. Сделка? — Арчи подмигнула. Кайто знал, что она слишком своенравна, чтобы остаться в комнате и мирно заснуть. Ралаат, лучась добродушием и даже некоторой наивностью, обещал, что они не обязаны оставаться в комнатах, если не захотят. Так мило, что даже подозрительно. Что ж, он надеялся, что их после такого не вышвырнут прочь. Кайто был из тех, кто никогда не нарушает режим и не гуляет после отбоя, поэтому он просто следовал за Арчи, которая уверенно пробиралась вперед. Вроде как, думал Кайто, он сам ничего не нарушает, просто страхует подругу. Ментатская школа была тиха и молчалива. В отличие от них, ученики примерно соблюдали правила, свет был погашен, если не считать подсветку, что змейкой вилась под ногами, у самого пола. Загадочно. Красиво. Арчи сама пробиралась медленно, петляя в широких коридорах, но она точно знала, куда направляется: во время экскурсии присматривалась к тому, где их водят, и уже заранее прикидывала, как бы ей пролезть в архив. И откуда у нее такая тяга к тайнам?.. Она делала это не ради славы, как Акира, не ради убеждений, как Кайто. Она просто стремилась вперед, и иногда ее… непродуманность даже пугала. — Понимаешь ли… у всех есть тайны. Люди прячут все плохое куда подальше, надеясь, что это дерьмо никто не найдет. Меня это раздражает, — цыкнула Арчи. Она шла, заложив руки за спину. — Сначала мне казалось, что наша капитан такая же, как многие другие. Богатые детишки, которые хотят поразвлечься. Ничего плохого в этом нет, конечно, многие так делают. Притворяются пиратами для разнообразия. — Она не стала бы притворяться так долго, — решил Кайто. — И теперь, когда все настолько завертелось, обычная аристократка удрала бы. Наша капитан не такая. — Тут ты прав. Но нам надо узнать, что с ней не так, черт возьми. — Может, с ней все так, — ворчал Кайто. — Может, она тут единственная адекватная. Хочет просто наслаждаться жизнью и встревать в приключения. Разве не все пираты этим занимаются? — Только в книжках. Но мы-то с тобой живем в реальности, — напомнила Арчи. Дверь в архив поддалась, когда Арчи уверенно приложила ладонь к панели. Та мягко засветилась, и дверь наконец-то отъехала в сторону. Вот так просто? Кайто вспомнил разговор с Ралаатом о том, что все стремятся к истине. Знание было для ментатов величайшей ценностью, так что… возможно, это было приглашение. Внутри тихо гудели компьютеры, которым никогда не позволяли отключаться. Сколько лет они работали, перемигивались в темноте, сохраняя тайны, которые многим хотелось бы узнать? Арчи подошла к одному, пробудила прикосновением тонкий экран. На клавиатуре она принялась что-то набирать, с азартом накинувшись на хранилища данных. Кайто прогуливался рядом. Наблюдал за тем, как переплетаются гудящие провода, как вращаются механизмы. Они будто бы оказались в сердце древнего чудовища, только вместо крови тут были сияющие потоки передачи. Информация. Знания. Кайто ошибался, считая авесов слабыми. Они не умели сражаться, да, но отдельные файлы отсюда могли бы навредить чьей-то жизни, а то и разрушить пару империй. — Они изучали ее способности, как я и думала, — рассказывала Арчи, листая страницы. Она добралась до файла про Акиру, как и хотела. — Анализировали. Ничего такого, просто… всякие задачки, которые предлагают тут детям. Она справлялась с ними слишком быстро. Ужасно быстро. Могла бы превзойти этого главного пернатого, но решила улететь и идти дальше одна… — Рождаются ведь люди с выдающимися способностями, — пожал плечами Кайто. — Это не преступление. Арчи вдруг отступила на настолько шагов, уставившись на экран. Кайто сомневался, что разберется, но заглянул через плечо, не смог удержаться. Прищурился, яркий свет в темноте резал глаза. Какие-то графики, что-то… исследования? Тесты? — Все гораздо проще. Это ДНК, — сказала Арчи, которая стояла, чесала затылок. — Возможно, пытались определить, что привело к рождению такого сильного ментата. — Селекция? — закатил глаза Кайто. — В академии говорили, чаще всего такие случаи — просто генетическая ошибка. Непредсказуемая случайность. Возможно, ему хотелось верить, что Акира уникальна. То, что она могла творить… это был настоящий талант, то, как она создавала целые миры в своем воображении. — Совпадения, — сказала Арчи. — С императорской семьей Аматерасу. Вот, смотри. — Что? — дернулся Кайто. — Она… кто? Незаконнорожденный ребенок? Сестра принцессы? — Нет, не думаю. Глянь сюда… — Арчи ткнула в строчку в мешанине графиков. — Совпадение с Химико — сто процентов. — И что это значит? Близнец? Кайто понял, что никогда в жизни не видел принцессу, как и все имперцы. Драгоценная наследница проводила дни в столице и показывалась только приближенным. — Наверное, да. Не успела Арчи еще что-то сказать, как вдруг в глубинах храма науки что-то будто взорвалось, Кайто ощутил, как пол содрогнулся под ногами, а потом наверху раздался вой сирен. Они заголосили все разом, как сотни надрывающихся от мучительной боли глоток, как призраки ментатов, заточенные в этом месте. Арчи отпрыгнула в сторону, как испуганная кошка, и выхватила пистолет. Все экраны вокруг вспыхнули, сигналы заголосили. — Это из-за нас?! — вскрикнул Кайто. — Нет, нет, не думаю… — Опомнившись, Арчи кинулась к экранам. Она не была ментатом, поэтому не могла повелевать компьютерами с помощью силы мысли и была вынуждена тратить время на перелистывание страниц. Торопливо стучала по клавиатуре. — Да есть у них камеры или как?! — Арчи замахнулась и чуть не врезала по компьютеру. — А, тьфу ты… все не как у людей! Вот оно! Кайто наклонился к экрану. Квадраты камер показывали все светло, как днем, в ночном видении, и он рассмотрел несколько фигур, которые появились в коридоре во вспышке. Словно… телепортировались, как в фильмах про магию! — Что?.. Как это возможно? — помотал головой Кайто. — Там какие-то помехи? Кадры пропали? Щиты-отражатели, как на кораблях? — Прыжки, — процедила Арчи. — Они доделали эту херню! — Какие еще… — Это коридор к Ралаату, — сказала она, показывая, что времени нет. — Нам надо туда! Ничего не понимая, он кивнул. Ясно одно: эти люди проникли сюда, чтобы добраться до ящика, а может, до учителя — у него было много врагов среди Видящих, как говорил сам Ралаат. Как они преодолели все защитные устройства, которыми напичкан был храм? Просто… оказались здесь? Очутились, как волшебники. Ну и херня… Кайто сдавленно застонал. Не обвинят ли их в том, что они привели убийц? — Откуда они взялись? — заработал передатчик, который Кайто нацепил наушником. Голос Криврина врубился в него, как удар тесака. — Кайто? — раздался резкий крик Гадюки на фоне. — Эй, вы живы? — Да, — отрывисто бросил он. — Защищайте ящик. Вижу трех проникших в коридоре к настоятелю. Возможно, их больше. Мы скоро будем! В передаче послышался грохот выстрелов, и Кайто догадался, что Гадюка открыла огонь. Потом все стихло. Она умела палить со вкусом, и вряд ли кто-то приблизится, пока у нее есть запасные обоймы. Кайто понял, что ухмыляется. Что-то гнало их вперед, только вперед, и привычная опасность, спешка, страх — все это выбивало из головы тревожные мысли. Свет в коридорах мигал, трепетал, как свеча на ветру. Похоже, в попытках защититься авесы перегрузили сеть, эту свою Связь. Дерьмово. В панике они мешали друг другу. — Ненавижу, блядь, тайны, — сквозь зубы шипела Арчи на бегу. Она схватила с собой инфопланшет, на котором открыла карту, и Кайто только надеялся, что та не запуталась в гребаных направлениях. — Я работала… с ускорителями… — выдавила Арчи. — На военных кораблях. Как-то я заметила, что старые неправильно списывают! Стала разбираться, куда они исчезают! Они пытались создать ускоритель не для корабля, а для… вроде как, машины, которая отправляет людей в нужную точку! С помощью ультрамарина! И у них, сука, получилось! Не нужно было гадать, зачем это нужно. Чтобы можно было забрасывать войска прямо в тыл врага, не рискуя попасть под обстрел при высадке. Чтобы устранять вражеских генералов точным ударом в спину. Чтобы подсылать убийц ночью. — Но они не смогут вернуться, — понял Кайто. — Солдат растят готовыми сдохнуть за империю. Арчи налетела всем телом на дверь, заметалась в поисках рычага, повисла на нем. Они слышали впереди какие-то крики. Хотя бы сигнализация сработала как надо, оповестив о вторжении, но авесы совсем не рассчитывали, что враг проберется в сердце школы. Все линии обороны снаружи оказались бесполезны. Кайто налег на дверь тоже, железные руки застонали, заныли. Стоило створкам приоткрыться, как он продрался внутрь, вырвался вперед, обогнав Арчи. Кайто услышал, как Арчи прерывисто вздохнула, когда они наткнулись на первое тело. Авес, рассеченный от ключицы до бока, наискось. Расплескавшаяся темная кровь. Крылья обмякли и раскинулись, как у подбитой дичи. Мерцало освещение. Кайто пошел медленнее. Вдалеке раздавались крики, он слышал выстрелы, но Арчи вела его в другую сторону. У них была карта, а вот убийцы империи, похоже, прорубались наугад. — У ящика Акира и толпа крылатых, — сказала Арчи. — Они справятся. Акира… Кайто помотал головой. Да, Арчи права, надо убедиться, что настоятель в безопасности. Остановить убийц, пока империя снова не уничтожила чей-то мир в попытке заполучить то, что ей надо. Они минули новую развилку, чуть не вступили в лужу крови. Дверь в одну из комнат была открыта. Похоже, кто-то из учеников выпорхнул на шум и напоролся на клинки. Учительское крыло было дальше. — Справа! — снова руководя, крикнула Арчи. — Там спальня настоятеля. Он врезался в дверь, обнаружив, что та не заперта. — Ралаат! За дверью было темно, свет так и не смогли включить. Глаза Ралаата снова полыхали, он пытался отдавать приказы, когда Кайто завалился прямо к нему. Авес замер напротив, но полыхнула синяя вспышка, и только спустя мгновение Кайто понял, что к горлу настоятеля прижато лезвие длинного клинка. Резкий рывок — голова Ралаата запрокинулась, не успел он ничего сказать. Упал в сторону, небрежно откинутый убийцей. Девушка, затянутая в черную боевую броню, вся обсыпанная синими искрами, что еще мерцали. Кайто понял, что они делали. Расходились, сканировали пространство, чтобы понять, где спальня настоятеля, скидывали своим данные. Лишь бы швырнуть убийцу прямо к нему, не дав Ралаату ни шанса опомниться. Никто не пережил бы перерезанное горло. Кайто не смотрел на Ралаата; он уже был мертв, он захлебнулся кровью, как и его ученики. Глядел Кайто на девчонку. Несмотря на растерянность после броска, она тут же собралась, сверкнула сталь, клинок в руке взвизгнул, встретившись с мечом Кайто. Она знала, что обречена, но готова была драться до конца. Возможно, узнала. Увидела в нем свое отражение. Ее клинок пел, а рука Кайто надрывно скрипела, когда они встретились. Протез снова заел, он не успел убрать меч, чтобы уклониться, перекатившись. Пытаясь не напороться на собственное лезвие, Кайто беспорядочно взмахнул клинком между собой. Лицо убийцы казалось белой маской, оно ничего не выражало. Протез, скрипя и постанывая, вновь отказался провернуться. Нет. Только не сейчас. Кайто почувствовал, как холодный пот скатывается по его лбу, но он не мог позволить себе сдаться. Сжав зубы, он сосредоточился, собирая последние силы для рывка. Взмахнув клинком, он попытался перехватить инициативу, но противник был слишком быстр, слишком ловок. Каждый его удар был встречен с легкостью, чистый звон растекся в воздухе. — Надо уходить, Ралаат мертв! — услышал Кайто голос Арчи. Она кричала в передатчик. — Расшифровка… не завершена… — пробивался сквозь помехи голос Акиры. — Мы можем… потерять данные! — Мы можем сдохнуть! Арчи была еще здесь. Не стреляла, боясь в стремительной схватке по ошибке ранить Кайто. Он обязан был ее защищать. Не важно, что он разваливается на части. Ничего не… Кайто вновь атаковал, но на этот раз он не просто сражался. Он искал ритм, искал слабые места в обороне. Каждый удар, каждое движение. Кайто почувствовал, как старый имплант, наконец, подчинился его воле, и это дало ему уверенность. Последние ее капли. Звон металла раздался, как колокольный, когда мечи встретились, снова и снова, кто первый сдастся, и Кайто почувствовал, как его сердце бьется в такт с этим звуком. Убийца вильнула в сторону. Он резко развернулся по инерции, надо было бить — куда? Она перекатилась, ловко вскочила. Ее клинок снова выдвинулся, метил снизу, Кайто встретил его своим, но будто бы издалека услышал жалкий хруст — что-то сломалось в креплении, плечо дернуло болью. Он не успевал ни увернуться, ни отвести удар. Убийца рубанула по ноге. Прямо под коленом. Кайто сначала почувствовал, как сталь впивается в тело. Потом ослепительной вспышкой пришла боль. Он упал, потеряв равновесие. Пытался встать, лишь потом осознав, что нога не ранена. Перерублена под коленом. Раздались выстрелы — Арчи палила в нависшую над ним девушку, и поэтому Кайто был еще жив. Не на что опереться. Арчи была за его спиной, а значит, убийца бросится на нее… устранит огнестрел… значит… Кайто пробовал подняться, щелкнул второй клинок, задрожал, когда он вогнал его в пол, пытаясь так опереться. Рука вывернулась, подломилась. Он упал, ударился лбом, в ушах звенело. Кровь текла, он чуял ее запах. Такой знакомый. Помнил кровь, влажную землю джунглей, свирепый рык ящеров… Нет, рык был настоящим. Яростный рев. Убийцу швырнуло об пол прямо перед Кайто. Сверкнула молния на тесаке, что обрушился на ее голову. Он слышал хруст кости — даже слишком отчетливо. Звякнуло второпях брошенное оружие. — Кайто? — знакомый рокочущий голос растекался в ушах. Кайто жмурился, пытаясь что-то рассмотреть, но все расплывалось. — У него нога! — издалека крикнула Арчи. Она странно говорила. Сквозь слезы?.. — Осторожно! Он!.. Наверное, у него болевой шок! — Со мной все… я не… — язык заплетался. С его ногой все было в порядке. Она даже не болела. От него что-то хотели, но Кайто знал, что должен встать, должен сражаться. Ради чего? Кажется, его противник мертв, да, кровь текла бесконечной рекой, как та красная река в подсознании Акиры. — Не дергайся! — рявкнули на него. — Кайто, ты меня слышишь? Кайто! Перестань. Только не!.. Не ногой… Ты не можешь встать. Детеныш, ты с ума сошел. Ты просто… просто позволь мне… Говоривший тяжело вздохнул и приложил его по виску.

***

Кайто проснулся, преодолевая боль в голове. Он вовсе не хотел открывать глаза, чтобы очутиться в реальности, где он подвел Ралаата, подвел Акиру, подвел Криврина, подвел их всех, но знал, что нужно это сделать. Нужно узнать, что с капитаном… Что со всеми… Он закашлялся от того, как резко сел. Во рту был горьковатый привкус — ингаляции анестезией? Похоже на то. Яркий свет резал глаза, проникал под сомкнутые веки, и никакого выбора у Кайто не осталось — только распахнуть их. Он очутился в больничной каюте, уже знакомой ему. В углу, возившийся с чем-то, стоял Ахи-Ди-Ал, пальцы беспрестанно шевелились — в волнении? Или он делал что-то важное? Голова у Кайто кружилась, и он не мог уследить за движениями мануса. Зато, повернувшись, несмотря на режущую боль в висках, Кайто увидел прикорнувшую у постели Арчи, и на сердце стало немного легче. Цела. Не зря он сдерживал убийцу. Услышав его возню, Арчи приоткрыла глаза, и ее лицо тут же осветила ослепительная улыбка: — Кайто! Ну ты меня и напугал! Придурок! — она погрозила ему кулаком, но не стала колотить больного. — Сколько можно спать! — А сколько?.. — замешкался Кайто. — Мы еще у авесов? — Нет, — поджала губы Арчи. — Мы летим куда подальше. Удираем на всех парах. Понимаешь, нам нельзя надолго останавливаться! Они не могут отправить за нами убийц, пока не знают точные координаты, так мы думаем. Иначе ублюдки просто провалятся в космос позади корабля. — Звучит логично, — нервно усмехнулся Кайто. — А Акира… Капитан. Беглая принцесса? Тайная наследница? Кем она вообще была? Дверь в палату отодвинулась, пропуская Криврина. Кайто вновь ощутил болезненный укол стыда: мало того, что он не смог защитить Ралаата, так еще и отрывает серпента от важных дел. Но Криврин подошел к постели, заглянул ему в глаза и, найдя там что-то, удовлетворенно хмыкнул. Кайто нахмурился, смутные воспоминания толклись в голове: он помнил, как его тащили, они отступали на корабль. Криврин не вырубил его до конца. Возможно, пожалел. — Ты легкий, несмотря на все эти железки, — фыркнул Криврин. — Как нога? — уже мягче спросил он. Нога? Точно, его ведь ранили в ногу, он… он не мог стоять, потому что… Кайто снова столкнулся с мутью тумана в своей памяти. Отдернув одеяло, Кайто уставился на протез, который заменил его ногу до колена. Блестящий, отливающий черным. Чистый. Новый. Кайто заторможенно рассматривал аккуратные пальцы, искусно выточенные. Он подогнул их, сознавая, что не чувствует ничего, кроме знакомого холодка. Тело слушалось его, но он совсем ничего не ощущал. И даже касание… какой смысл?.. Ощупывать ненастоящую ногу ненастоящей рукой? Ахи-Ди-Ал, не скрывая гордости, бормотал что-то про лучшие протезы, которые у него были, но какое это все имело значение. — Попробуй встать, — попросила Арчи. — Надо проверить, прижилось ли. Кайто поднялся. Он знал, что нога послушается. Немного иначе ощущалось, она чуть легче обычной, из плоти и крови, однако Кайто быстро приноровился к изменившемуся балансу и сделал несколько шагов по белой каюте. Привалился к стене. — Что случилось? — встревожился Ахи-Ди-Ал; его звание лучшего мастера над телом и механизмами было под угрозой. — Устал? — сочувственно буркнула Арчи. — Тебе надо лежать, а не скакать козликом. — Нет, я просто… — Кайто сглотнул. — Сначала они забрали мои руки, потом мою ногу, а в конце концов от меня ничего не останется… Он готов был закричать, забиться, но Криврин снова схватил его за шиворот рубахи, словно Кайто и правда ничего не весил, и отвел к постели, не позволяя спотыкаться, усадил на место. Как ни странно, горячий запах ящериной шкуры и отголосок машинного масла от Арчи успокаивали по сравнению с пустой безликой палатой. Криврин жестом отослал мануса, который вышел, все оглядываясь на Кайто. — Наверно, он привык, чтобы его благодарили за импланты, — горько вздохнул Кайто. — Я не хотел его обижать, простите. Благодаря ему я хотя бы могу стоять, и… — Я понимаю, — негромко сказал Криврин, хотя Кайто метнул на него сердитый взгляд: ну, и что он, целый и свободный, может понимать в протезах? — Гадюка улучшает себя, чтобы сражаться. Я видел, как она меняется, и она считает, что это делает ее сильнее. И так оно и есть. Но я никогда не думал, что есть те, кто не хотел бы этих изменений. Кайто вздохнул. Бешеный стук сердца успокаивался. Его спасли. Ему и впрямь отрубили ногу, и Кайто из воспоминаний о войне знал, как мерзко выглядят отодранные конечности. Вывернутое наизнанку мясо с обломками костей. Ничего не поделаешь. Когда ему приделали руки, из него хотели сделать покорное оружие. Когда они вернули ему ногу, то делали это ради него. Это сделали его друзья. Да что уж там — его единственная семья. — Ну, будет тебе расстраиваться, — проворчала Арчи и села рядом, чтобы приобнять Кайто. Тело после обезболивающих казалось немного ватным, так что он почти не чувствовал ее осторожные прикосновения. — Я рада, что ты вернулся, — призналась она на ухо. — Я думала, мы тебя потеряли. — Так просто вы не отделаетесь, — прошептал он, зная, что Арчи рассмеется. — Акира в соседней каюте, — подсказал Криврин, предугадав его вопрос. — Она пока спит, ничего серьезного, просто переутомилась. Ящик взломать смогли только наполовину, но она говорит, что нащупала путь. Продолжит сама, когда проснется. А тебе надо отдыхать, — отмахнулся он от Кайто, который попытался выбраться из постели, чтобы бежать к своему капитану. — Арчи, проследи, будь любезна. — Есть! — козырнула она и пихнула Кайто на постель, он запутался в руках и понял, что лежит на подушке, а на его плече устроилась самодовольная Арчи, которая, как прилегшая на нем кошка, не позволит никуда подняться в ближайшее время. Криврин посмотрел на них, довольно хмыкнул и удалился. Стало тихо, только в ушах как будто немного гудело. — Нам надо поговорить с Акирой, — прошептал Кайто, прикрыв глаза. Тайны, которые она не хотела раскрывать. Она тоже связана с империей, которая хочет их убить, которая снова и снова отрубала от Кайто по куску. Все дороги вели к империи, не так ли?