Bella felicitas

Маленькая девочка просится на ручки к отцу и довольно угукает, когда он выполняет её просьбу. Ангельское личико, обрамленное смоляными кудрями, так невинно и чисто, что можно смотреть на него вечно. Беллатрисе два года и она всем своим детским умом считает себя счастливой, обнимая отца и наблюдая за мамой с двумя сёстрами. Светловолосая Нарцисса играет на ковре с Андромедой, которая уверенно дёргает за хвост плюшевого пони. Вальбурга, сидящая у камина с газетой, улыбается краешками губ, наблюдая за семьёй. Милая улыбка и озорной взгляд тёмных глаз сменяется надменным выражением лица и немного вздернутым носом. Белле одиннадцать и она впервые сидит за Большим столом, разглядывая своих однокурсников и подмечая самые малозначительные детали. У кого-то неровно застегнута мантия, а кто-то и вовсе в спешке напялил её наизнанку. Она чувствует себя уверенной в этом шумном потоке суетящихся и волнующихся детей, и ей это нравится. Да, в её сердце есть волнение, но показывать его она считает недостойным себя уже в таком возрасте. Первое дуэльное сражение и первый поверженный противник — сокурсник с Пуффендуя, имени которого она даже и не знает. Беллатрисе двенадцать и она чувствует вкус победы, небольшой, но невероятно значимой. Вальбурга по традиции встречает дочек из Хогвартса на платформе, но не смотря на внешний идеальный вид, одежду без единой пылинки и строгий макияж, глаза выдают, что что-то не так. Однако в меру своего возраста, сестры Блэк ничего не замечают. Белле тринадцать и она, закончив третий курс лишь с одним выше ожидаемого, едет домой. Блэк четырнадцать и она впервые слышит про Тёмного лорда. Собирая информацию по крупицам, она все больше и больше восхищается его личностью, вырезая газетные справки с его упоминаниями и трепетно храня их под подушкой, словно самое сокровенное в своей жизни. Беллатриса ненавидит, когда кто-то оскорбляет её семью, поэтому уверенно кидает в рейвенкловку Секо, тут же застывая при виде крови, струящейся из довольно глубокой раны на щеке противницы. Ей пятнадцать, и она впервые чувствует не только удовлетворение, но и желание продлить этот момент боли противника. Один за другим манекены падают на пол Выручай-комнаты, когда Блэк решается попробовать что-то новое. Расчертив зигзаг палочкой, она чётко произносит: — Авада кедавра! Однако вместо луча зелёного цвета из древка вылетает какое-то тусклое облачко, заставляя девушку простонать от разочарования. Она потратила много часов в попытке понять, что же не так, однако заклинание так и не выходило. Наступают очередные летние каникулы и Вальбурга недовольно хмурится, замечая в аттестате дочки четыре выше ожидаемого. Её успеваемость снизилась, однако это ничуть не волновало юную Блэк. Ей шестнадцать и она предвкушает встречу с Тёмным лордом, который со дня на день должен прибыть на бал в Малфой-Меноре. Ей шестнадцать и она не спит всю ночь, выбирая наряд, причёску и макияж, репетируя разговоры и реверансы. Ей шестнадцать и она впервые склоняет колени вместо положенного даме реверанса, ощущая густую магию, проникающую во все клетки её тела. Беллатрисе всего шестнадцать, когда она ловит на себе усмехающийся взгляд алых глаз. — Ну вот мы и встретились, юная Блэк. Она слышит шепотки за спиной, косые взгляды в её сторону, взволнованные лица сестёр и родителей. — Для меня честь видеть Вас, мой лорд. Беллатрисе всего шестнадцать, а она уже чувствует всепоглощающий жар, сжигающий её внутренности, при виде одобрения, проскользнувшего на лице Лорда. Счастье девушки омрачается неожиданным известием — отец отрекается от Андромеды, узнав о её связях с грязнокровным Тонксом. Беллатриса негодует. В её голове просто не укладывается, как её обычно рациональная сестра так глупо поступила, идя на поводу своей пресловутый любви. В гневе Блэк пускает заклинание Авады в колдографию Андромеды, через пару секунд смеясь до слез на тёмных глазах. Зелёный луч разбил стекло, осколки которого впились ей в нежную кожу, но она этого не замечала. Беллатрисе скоро семнадцать, и у неё вышло первое убивающее заклинание. Блэк вежливо кивает всем знакомым, успешно лавируя в толпе людей, чтобы выйти из душного холла Малфой-менора. Приподнимая полы белого платья, она легко бежит в сад, откуда веет заманчивой прохладой. Все эти балы, увы, не для неё, даже если это и собственная свадьба, которая, к слову, была в их семье вторая. Пару месяцев назад Нарцисса вышла замуж за Малфоя, и Вальбурга тут же загорелась идеей удачно выдать замуж и вторую дочь. Беллатрисе семнадцать и её левое предплечье второй месяц украшает татуировка черепа и змеи, а на безымянном пальце красуется обручальное кольцо от мужа, к которому она, увы, ничего не чувствует. Беллатрисе Лестрейндж восемнадцать и она впервые присутствует на собрании пожирателей смерти, вдохновенно слушая своего Лорда. Стоит признать, он завораживал своим видом, передвигаясь по возвышенной части зала с неведомой грацией и уверенностью. Тёмно-каштановые волосы, зачесанные назад, открывали высокий лоб и очаровывающие своей уверенностью и непоколебимостью глаза. Раздав всем приказы на ближайшую неделю, он закончил собрание, и, даже не взглянув ни на девушку ни на кого-то еще, вышел из зала. Беллатрисе Лестрейндж восемнадцать и она впервые хочет что-то кому-то доказать. Беллатриса неистово сражается в одних рядах с Тёмным Лордом, ощущая небывалый триумф. Кровь гудит в ушах, тонкая её струйка вытекает из носа, от изобилия магии вокруг становится трудно дышать. Крики вокруг заглушают мысли, и остаются лишь инстинкты. Издавая воинственный клич, она, не замечая порванное в клочья платье, убивает противника, взмахом палочки отрезая его голову. Отказываясь после боя в зале собрания, она слышит: — Я доволен тобой, Белла. Мир взрывается вокруг, когда она, взяв себя в руки, отвечает, склонившись перед импровизированным троном своего повелителя. — Благодарю, милорд. Беллатрисе Лестрейндж уже девятнадцать и впервые за долгое время она по- настоящему счастлива. *** Стук… Стук… Стук… В день смерти повелителя лил дождь. Идя по лужам в оборванной мантии, девушка безумно улыбалась, не до конца осознавая смерть повелителя. Это все неправда, какой-то хитрый трюк, созданный для обмана светлой стороны, он должен быть жив… Однако все факты говорили о другом. Лестрейндж двадцать один год, и она впервые в жизни не знала, что делать. Холодные стены Азкабана не способствуют размышлению, но Беллатриса яро пыталась продумать какой-то план, что-то решить… Но как назло, при каждом появлении дементоров, она возвращалась к истоку своих мыслей, и это в лучшем случае. Лежа на худом матрасе в углу камеры, Лестрейндж засыпала под завывания ветра за каменными стенами, сохраняя от дементоров последние светлые воспоминания, связанные с Лордом. Судя по косым черточкам на стене, ей было тридцать один. Воспаленным разумом женщина уловила звуки взрыва и изможденное туловище, одетое в тонкую робу, почувствовало холодные потоки ветра, отрезвившие горячую голову. Торжествующее выражение, смешанное с какой-то лихорадочно дикостью и яростным безумством, перекосили ее лицо, когда босая нога ступила на выступ стены над морем. — Повелитель, Вы пришли… — Едва слышно прошептали тонкие губы впервые за долгое время, и Лестрейндж затряслась в смехе. Казалось, в ней в тот момент не было ничего человеческого, лишь иррациональное упоение осознанным фактом и теплящаяся далеко в груди надежда на новое будущее. Беллатрисе Лестрейндж было тридцать пять, и она никогда ещё ни на что так не надеялась. *** — Я доволен твоей преданностью, Белла. И снова, как тогда, в её далёкие шестнадцать, мир взрывается яркими красками, первыми штрихами, наложенными на затертый серый лист. Правда вместо каштановых волос на голове милорда бледная кожа, испещренная голубоватыми венами, на месте носа две прорези, аккуратные фаланги заменили паучьи пальцы с животными когтями. Но глаза остались прежними, если не стали ещё более насыщенными, отражающими всю мощь их хозяина. Приподняв голову от пола, Лестрейндж осмелилась просипеть: — Я… Я рада Вас видеть, милорд. — Ожидая наказания за дерзость, она тут же опустила голову, но не смогла подавить удивление, услышав тихий вздох и почувствовав пальцы, вплетшиеся в её запутанные волосы со словами: — Я знаю, Белла, знаю. Беллатрисе Лестрейндж тридцать шесть и она может назвать себя счастливой как никогда.