reprisal

- я многое прощаю, но никогда не забываю, что было сказано и сделано. Натаниэль ходит кругами в своём гараже, громко отбивая по полу каблуками. В его голове было мыслей, для количества которых не хватило бы и этой большой комнаты, но произносил он за последние 15 минут крайне мало. Рико же был в прискорбном состоянии: сидел на небольшом темном деревянном стуле, ноги были привязаны к ножкам, а руки - к спинке. Глаза у него были красные, то ли от слёз, которые он пролил в истерике, то ли от гнева и безысходства в своём состоянии. Его крепкие руки, ноги, места кожи, которые вырывались из под одежды, были сплошь покрыты порезами, ожогами от сигарет, синяками, гематомами - напоминания о чертовски жестоком отношении его к Натаниэлю за все года в Замке Эвермор. Взгляд был направлен в пол. В никуда. Нат отбивал пальцем по рукоятке пистолета, от чего создавался негромкий металлический звук. Он почесал им висок, развернулся к Рико и заговорил: - Помнишь откуда это?-Натаниэль указал на крупный шрам в районе шеи: резной, от глубокого проникновения ножа. Тогда он с трудом остался жив, в больнице провёл 3 недели. Врачи боролись за его жизнь крайне долго, но в новостях об этом никто не рассказал. Было невыгодно.-Помнишь как ты разозлился на меня, схватил с полки первую попавшуюся вещь, и это оказался нож? Много было крови. Но от тебя будет больше. Убирать долго. Рико поднял глаза и посмотрел на него исподлобья, из под черной густой челки. Он явно не желал выслушивать всё это, а желал, чтобы с ним просто поскорее разделались, но, как и было описано, он был бессилен. - И ещё. Помнишь это?-Он приподнял рукав черного пиджака и указал на большой шрам, расстилающийся от запястья до середины ладони: рваные края, видно, что зашивали. Он был от охотничьего, огромного ножа, которым Рико порезал его после неудачной тренировки.-Было неприятно. Особенно играть забинтованной рукой. Помнишь? Рико уже не смотрел на него. Он тихо пытался не заорать прямо тут, прямо на Натаниэля, но знал: его ситуацию это не исправит, зато конец этого выступления заметно отодвинет. После 5 часов беспрерывных издевательств этого ему хотелось меньше всего. Сейчас он - пустышка, мешок с костями, ничего не стоящая разменная монета, втоптанная в грязь, очередная неупокоенная душа в карме семьи Весниски. Натаниэль нахмурил брови на переносице и крепко зажал его лицо в руке. - Я задал вопрос. Ты помнишь? Рико посмотрел на него глазами, полными слёз, унижения, полными стыда и отчаяния. - Всё то дерьмо, которое ты творил со мной, Жаном, Кевином…Каждую рану, каждый миллилитр нашей крови, пролитой по твоей вине, каждый порез, ожог, сделаный твоими грёбанными руками.-Он смаковал, проговаривая каждое слово чуть ли не по слогам, чтобы донести до Рико смысл его реплики.-Ты помнишь? - Да. Помню. Натаниэль разразился громким зловещим смехом, и рывком откинул лицо Рико. Он развернулся, начал отходить назад, постепенно его смех становился тише и тише. Пока наконец он не вдохнул побольше воздуха и не повернулся к парню лицом. - Ты так жалок. Здесь. В гараже, на стуле, весь в крови. Привязанный. Ты даже близко не ощутил того, что ощущали мы все 12 лет, под одной крышей с тобой. Считай это моей добротой. Он начал подходить. Натаниэль грубо взял его за подбородок. - Если бы я хотел; А я бы очень хотел, чтобы ты ощутил всё то, чему ты нас подвергал, то, поверь, сейчас ты бы был похож на сплошной мешок с костями, органами и мясом, но в сознании. И больше ничего. -Он мерзко ухмыльнулся. Как ухмылялся его отец.-Но я слишком хочу распробовать твою смерть на вкус. Как можно скорее. После этих слов Рико поднял глаза на парня. Натаниэль поднёс его лбу дуло пистолета. - Прощай, Рико Морияма. Выстрел. Кровь. Её бордовые подтёки на стене. Бездыханное тело на стуле. Одной душой больше, одной меньше, какая разница? Это ничего не значило. Просто цифра, увеличившаяся на 1 деление в счётчике жертв Весниски. - Молодец. Я горжусь тобой. - Спасибо. Отец.