Во всем виноват скейт

В их маленьком городке особо некуда пойти, и чаще всего подростки ходят либо в их единственный мак, либо в парк. Поэтому компания, в которой состоял Феликс, почти всегда ошивалась на скейтплощадке в парке. Завязав отросшие блондинистые волосы в хвостик на затылке, Ликс в последний раз улыбается своему отражению в зеркале и выходит из комнаты. Жара стояла ужасная, поэтому ребята договорились встретиться в семь вечера возле парка, рядом с ларьком с мороженным. Феликс пришел самым первым, поэтому успел купить свой любимый вафельный рожок с ванилью. — Привет, Сладкий. От жары не сгорел еще? — насмешливо спросили, накинувшись с зади и оплетая шею руками. — Если ты не отлипнешь, то точно сгорю — морщится Феликс, отцепляя от себя своего самого любвеобильного друга, который имеет привычку называть всех как-нибудь приторно. — Ромео, ты сегодня один? — удивился парень, оглядываясь по сторонам. — Ага, — хмыкнул вышеупомянутый, отсупая на пару шагов — Роза уехала к бабушке на неделю, поэтому пока с вами потусуюсь. — Ах вот как, — обиженно прозвучало со стороны — променял нас на девчонку? — к ним, скрестив руки на груди, подошел Данте, — а кто обещал, что нас не бросит? — лукаво сощурился он, обнимая Феликса в знак приветствия. — Ты просто еще не влюблялся, друг мой, — смеется Ромео, театрально прикладывая руку ко лбу, — ты же видел, как она прекрасна. Как же я могу обделить ее вниманием? Феликс понимал, что у его розоволосого друга любовь и все такое, но немного тоскливо, когда одного члена их банды не хватает на посиделках или он приходит с Розой и отдает все внимание ей, совсем не замечая друзей. Пусть Ромео и надоедает иногда, но он все еще их друг, что рад поднять настроение в любую минуту. — Почему ты сегодня без скейта? — блондин повернулся к Данте, что уже успел купить в ларьке холодный чай, и теперь потягивал его через трубочку. Ну конечно, куда Данте и без чая. — Решил закастомить его, и он сохнет. В следующий раз покажу обновку — улыбается красноволосый, почесывая макушку с отросшими корнями. Пора бы ему цвет волос обновить, а не скейт. В их компании только Данте и Пик любят кататься на скейте. Зонтик считает такое занятие слишком опасным, причитая о безопасности каждый раз, когда приходится заклеивать пластырями ободранные колени друзей. Куромаку- слишком непрактичным, ему больше по душе интелектуальные занятия вроде шахмат. Для Ромео кататься на скейте- это пустая трата времени, лучше потратить его на клоунство или подбор подарка для своей девушки. Родители Габриэля против такого времяпрепровождения. Даже чтобы погулять, ему приходится выдумывать, что он ходит заниматься с Куро, а Феликс все еще пытается научиться кататься, но пока безуспешно. Учителя фиговые, как он однажды заявил, поглаживая отбитую спину. Пунктуальный Куромаку пришел минута в минуту, таща за собой Пика. Сколько бы они ни отрицали, а Феликс при мнении, что эти двое встречаются, хоть и не хотят показывать своей привязанности друг к другу. Данте своими лукавыми улыбками и полуприкрытыми глазами полностью поддерживал блондина. Зонтик и Габриэль немного припозднились. — Помогал маме с сестренкой, — виновато улыбнувшись, пояснил Зонт. — Божечки, ты покрасился! — подскочили к нему Ромео с Феликсом, трогая заплетеный голубой хвост. Феликс, Габри и Зонтик были единственными в их компании, кто не красил волосы. И теперь последний покинул их ряды, покрасив свои светло-русые в нежно-голубой. — А, да, — неловко вертясь перед ребятами, чтобы они лучше могли рассмотреть, пробормотал Зонтик- несколько дней назад упросил маму записать меня. — И даже фотку нам не скинул, — цокнул Пик. Он был самым холодным и безэмоциональным в их компании, но иногда позволял себе высказать интерес или легкую улыбку. — Простите, — по-тайски сложил руки голубоволосый, зажмуриваясь. Все только посмеялись, приговаривая, как же Зонте идет новый цвет. Габриэль объяснил свое опоздание тем, что проспал. Никто из ребят этому даже не удивился. Габри может спать хоть целый день, а через час бодрствования стать уставшим. Такой у них странный и любопытный до всех вещей Габриэль. Рассаживаясь на лавочки, которые стоят практически в притык, ребята начали обсуждать насущные проблемы. То бишь второй сезон ОСД, что сели коллективно смотреть лишь недавно. Пик активно поддерживал разговор, крича что-то про Макс, которая ему вроде нравилась, а вроде и нет, скатываясь с рамы и пробуя новый трюк. Габриэль всеобщего ажиотажа не поддерживал, он не совсем понимал суть сериала. Ему нравилось по тридцать раз пересматривать Академию Амбрелла и Гарри Поттера. Зонтик ластится поближе к нему, облокотившись на плечо русоволосого, бормоча что-то про то, что они могли бы устроить марафон поттерианы на осенних каникулах, чтобы было атмосферней. Феликс, конечно, всегда умилялся с этой парочки, но не мог понять, как они постоянно обнимаются в такую лютую жару. Сам парень предпочитал лежать, раскинув руки в стороны, на остывающем асфальте рядом с лавочками и вздыхать, каждый раз жалея, что не взял с собой воды или не купил ее в ларьке. Куро причитал что-то про солнечные удары и что лучше встречаться в закрытом помещении, но его никто не слушал. Нормальных кафе у них нет, одни универмаги, ларьки и Макдональдс. И все эти варианты отпадают, так как карманные деньги давали не всем, чтобы лазить по магазинам. Как максимум дешевый фаст-фуд или сладость вроде фруктового льда. Ходить и есть жирную вредность не все любили. Куромаку не одобрял такую пищу, Данте просто не любил, а сидеть и есть, пока другие просто просиживают косточки, не хочется. — Эй, — кричит вдруг лавандововолосый — поберегись! — и с шумом врезается в другого скейтбордиста, падая на дно трамплина. Парень под Пиком протяжно стонет и материт всех на чем свет стоит. — Ты кататься вообще умеешь или спёр у кого-то скейт?! — решил пойти в наступление Пик, не давая другому скейтеру вставить и слово, пока парень в прямом смысле не затыкает ему рот совей ладонью. — Прекрати свой словесный понос, — по объемной челке, что прячет лоб и зеленым очкам, за которыми скрываются глаза, непонятно, какая у парня мимика, но по тону ясно, что тот недоволен, — кататься тут не умеешь только ты, а я спокойно ехал, пока ты не решил сделать какую-то хрень и врезаться в меня. — Так это я виноват?! — взрывается Пик, подскакивая на ноги. Данте обеспокоенно переглядывается с Феликсом, молчаливо решая, что пора вмешаться, пока дело не дошло до драки. Они встают между ними, как стены. Данте лицом к Пику, а Ликс - к другому скейтеру. Феликс отметил, что из-под очков выглядывают бледные веснушки. Парень, по-видимому, очень любит зеленый цвет. Почти весь его аутфит состоит из этого цвета, выгодно сочетаясь с синими потертыми джинсами. Скорее всего, они эластичные, раз он решил в них кататься на скейте. Зеленая тай-дай футболка и такая же зеленая кофта, повязанная на бедрах. Зеленые слегка вьющиеся волосы, на вид очень мягкие. Немного загорелая кожа и пухлые бледноватые губы, с обкусанной кожицей. Так и тянет прикоснуться к нему. — Брейк, — улыбнулся Данте, кладя руки Пику на плечи. — Вау, — это все, что смог вымолвить Феликс. Зеленый парень по-птичьи склонил голову к плечу, слегка поджимая губы. — Близко, — улыбнулся он, протягивая руку, — я не "Вау", я Вару. Внешность у блондина притягивающая, а первое впечатление всегда важно. Вару совсем недавно переехал в этот городок. Родители развелись, и мама уехала вместе с ребенком к сестре. Странно, но раньше он вообще не бывал в гостях у тети. Она обычно сама приезжала. Скоро кончится лето, и придется идти в школу. Остался только самый жаркий месяц, а зеленоволосый так и не завел ни друзей, ни знакомых. Поэтому мысль познакомиться с блондинистым незнакомцем не кажется таким уж бредом. Но вот с тем фиолетовым знакомство явно не задалось. — Да ты... — задохнулся возмущением Пик, — я с тобой еще не закончил, — ткнул он пальцем в Вару. Похлопав парня по плечам, Данте увел лавандоволосого к друзьям, что заинтересованно смотрели с лавочек. — На самом деле он душка, просто немного псих, — улыбнулся напоследок красноволосый, задыхаясь, когда Пик от возмущения ткнул его локтем под ребра, позволяя увести себя и посадить под опеку Куромаку, который незаметно взял его за руку, когда Данте уселся рядом с Ромео. Феликс глянул в их сторону, и розоволосый поднял большие пальцы вверх в знак поддержки. Парень обернулся обратно к зеленоволосому, что уже засунул руки в карманы и смотрел на Ликса из-под очков. — Ты так и не сказал мне свое имя, — улыбнулся Вару, снова протягивая руку, — давай еще раз. Я Вару. — Меня зовут Феликс. Можно просто Ликс или Фел, — улыбнулся блондин, крепко сжимая протянутую руку. — Ух, как ярко. Я сейчас ослепну. — засмеялся Вару, отворачиваясь и прикрывая лицо ладонями. — Ну эй, — засмеялся Ликс, притворно хмурясь и складывая руки на груди. — Да ладно, ладно. Это был комплимент вообще-то, — почесал затылок зеленый парень. Феликс немного порозовел и заправил за ухо выпавшую из хвоста прядку. — Прости за Пика. Он у нас иногда слишком резок, — виновато произнес он, приподнимая уголки губ. — А, так ту злую псину зовут Пик, — оглянулся Вару на сидящего на лавке надутого фиолетового. — Я вообще-то всё слышу, — крикнул парень, приподнимая голову. — А я и не скрывал, — ухмыльнулся скейтер, собираясь поставить руки рупором, чтобы еще что-то сказать, но Феликс хватает его за ладони, жалобно смотря на него и мотая головой в стороны, невербально прося не разжигать конфликт еще больше. Судя по улыбке Вару, его эта ситуация забавляет, и бесить Пика ему нравится, но видя лицо Ликса, он передумал и опустил руки, отворачиваясь от Злюки, как скейтер его окрестил. — Ты... — Феликс запнулся, обдумывая свою мысль, — ты не хочешь познакомиться с остальными? Я не видел тебя тут раньше, может, новые друзья не помешают? — снова улыбнулся блондин, непроизвольно поглаживая ладони Вару большими пальцами. Это не то предложение, которое ожидал скейтер, но тоже довольно неплохое. — Хорошо, — легко соглашается он, — только держите своего зверька подальше, — хмыкает зеленоволосый. Пока они подходят к ребятам, Пик порывается сказать что-то грубое, но рука Куро, что легла ему на губы, не дает этого сделать, и он сдувается, скрестив руки на груди. Вару согласен, что ребята неплохие, даже этот Пик, которого так легко вывести из себя. Как оказалось, Феликс, Габриэль и Зонтик учатся в том же классе, в который переходит зеленый парень, что в разы упрощало задачу адаптации. Данте и Куромаку предложили провести для Вару экскурсию по городку, потому что выяснилось, что нигде, кроме дома и парка, он не был. Пусть в этом местечке и нет особых мест для отдыха, для которого нужно ехать в главный город области, но виды тут потрясающие. — В самый раз для отпадных свиданий, — пошутил Ромео, толкая Феликса в плечо, от чего тот едва заметно заливается краской в области ушей. Вару бы больше согласился сходить на экскурсию с Ликсом, а не с математичкой и цитатником. — Хэй, — возмутились на такие прозвища Куро и Данте, но остальные были согласны с зеленым скейтером и просто посмеялись. Когда у Габриэля зазвонил телефон, все дружно засобирались домой. Вару не понял такой массовой возни, но Зонтик пояснил ему, что звонить Габри могут либо они, либо родители. А если звонят родители, то пора домой, и возражения не принимаются. Вару на это только кивнул и тоже подхватил свой скейт, сиротливо лежащий рядом с лавочками и всеми забытый. Пик и Куромаку ретировались раньше всех, помахав на прощание. Данте на такое действо только хмыкнул и переглянулся с Феликсом, который загадочно заулыбался. На взгляд Вару, сразу было понятно, что между этими двумя что-то есть, и вряд ли это просто трепетная дружба. Но так как остальные молчали, он не решился высказать свою догадку, боясь этим предположением вызвать массу негодования. Солнце только начинает садиться за горизонт, и небо выглядит необыкновенно. Вару высказал надежду, что, может, Феликс сейчас покажет ему окрестности. Блондин ответить не успел, но вездесущий Ромео подтолкнул Ликса к скейтеру и уверил, что Феликсу совсем не трудно и он с радостью проведет Вару по городку. — Дашь мне свой номер? — неожиданно спросил Феликс, когда они уже дошли до дома скейтера, заламывая руки. — Что? — приподнял голову Вару, слегка опешив. — Хочу добавить тебя к нам в чат, — пояснил блондин, в который раз за вечер неловко улыбаясь. — А, да. Конечно, — пробормотал Вару, вытаскивая из кармана телефон. — Мы как раз завтра собираемся на озеро в село неподалеку. Возьмем велики и махнем на весь день, завтра такую же жару обещают. Поедешь с нами? — воодушевляется Ликс, хватая зеленого парня за ладони, и тут же отпускает, смущенно отворачиваясь, — прости. Я довольно тактильный, тебе слишком некомфортно от этого? — Нет, что ты, — замахал руками Вару, краснея под очками, — я не против. — Тогда я обниму тебя, перед тем, как ты уйдешь? — с надеждой взглянул на парня Феликс. — Можно, — выдыхает скейтер, расставляя руки в стороны, чтобы блондин мог уткнуться ему в шею, будучи на несколько сантиметров ниже. Вару не сильно любил объятья или вообще какие-либо прикосновения. Но непонятно почему Феликс сразу понравился зеленоволосому, и объятья от него он готов получать хоть 24 на 7. — Я поеду с вами, если остальные будут не против, — хмыкнул Вару, опуская руки блондину на спину. — Пик немного побубнит, но особо против не будет, — улыбнулся Феликс, отступая на шаг и прощаясь со скейтером, взглядом провожая его до двери. Доехать до озера оказалось не трудно выполнимо, но и не легко. Солнце припекало макушки и пот стекал по вискам, потому что в какой-то момент ехать надо было в гору. Вару больше всего понравилось то, что берег был не пологий, а скалистый. Смотря вниз с обрыва, вода казалась темной, но на самом деле она была кристально чистой. Зеленоволосый обронил, что это похоже на сцену из Оно по Стивену Кингу. — А ты наша бесстрашная Беверли? — усмехнулся Пик, раздеваясь. — А почему бы и нет, — хохотнул Вару, скорчив рожицу и высовывая язык. Вот тогда все и увидели маленький металический шарик в самом центре. Зеленый скейтер не дал им время на осмысление, и с разбега сиганул в озеро, подняв внизу тучу брызг, крича, чтобы остальные не ссали и тоже прыгали, либо валили домой. Зонтик конечно же побоялся, но другой способ спуститься в воду очень долгий, так что покрепче сжав руку Габриэля и зажмурив глаза, они разбегаются и прыгают. В том городе где раньше жил Вару, был только бассейн в спортивном комплексе, поэтому вытащить из озера его оказалось трудно. — Ну посмотри, — запричитал голубоволосый, чуть не плача, — у тебя уже губы синие, ты заболеешь. Зеленый скейтер, к слову в зеленых плавках, только корчил рожи и отказывался от махрового полотенца. — Почему ты не снял очки? Неудобно же, — повернулся к нему Данте, когда они уже обсыхали на солнышке. — Да, и не практично, — поправил свои очки Куро, которые только протер. — Не люблю их снимать, — уклончиво пожал плечами Вару, — они не для зрения и никак не мешают. — Но все-таки, — поднял палец вверх Куромаку, собираясь прочитать лекцию. — Не надо, — обернулся к нему проницательный красноволосый, опуская руку обратно на траву. Видимо тема очков для Вару была не самой приятной, не понятно что с ними не так, но если зеленый парень не хочет говорить, спрашивать они не станут. Куро умный, но не тактичный, так что эту роль в их банде берет на себя Данте. Через несколько дней Вару и правда заболел, как и предсказывал Зонтик. Пик потом еще долго над ним подтрунивал. Близилась осень, и все уже массово скупали канцелярию. Зеленый парень предпочитал все заказывать в интернете, поэтому сейчас находился посреди толкучки в местном Оптимисте, сугубо за компанию с Феликсом. Эти двое медленно, но верно погружались друг в друга с головой. Они были комфортной зоной друг для друга, но как оказалось очень разные. Феликс любил букеты из ромашек и васильков, у него в комнате на тумбочке у окна всегда в цветастой вазе стоял букетик, а Вару обходил любую цветущую живность третьей дорогой. Ликс любил мятную жвачку, что всегда покоилась в кармане его белых шорт, а зеленый скейтер постоянно таскал в своем зеленом шопере с Мидорией яблочные чупа-чупсы. И блондин все еще не мог понять, Вару больше любит их из-за того, что они зеленые, или из-за того, что они яблочные, потому что зеленоволосый постоянно пах спелыми яблоками, а Ликс - лавандой. Вару слушал слушал Нирвану и Твенти Ван Пайлотс, а Феликс не мог представить свой плейлист без Земфиры и Алены Швец. Хотя иногда они делили наушники на двоих и блондин подпевал "стресст аут", а зеленоволосый постукивал в бит песне "расстрел". Вару постоянно рубился в контр страйк, а Ликс предпочитал мейнить Беннета в геншин импакт. Зеленоволосый любил острую пищу, а Ликс такую не переносил. Но при всех своих различиях они продолжали проводить время вместе, наслаждаясь минутами, когда были без остальных ребят. — Я и не сомневался, что она такая, — улыбнулся Феликс, оглядывая комнату зеленоволосого, в которую скейтбордист наконец пустил. — Какая такая? — посмотрел на него Вару, щурясь. — Очень зеленая, — засмеялся блондин, кружась вокруг своей оси, раскидывая руки в стороны. Зеленые обои с авокадо, зеленая лампа на рабочем столе, и странно, что он самый обычный из красного дерева, так же, как и тумбочка у кровати, зеленая светодиодная лента под потолком, зеленое мягкое махровое покрывало, зеленый круглый коврик, ажурные зеленые шторы и многочисленные плакаты на стене рядом с кроватью, некоторые из которых и правда оказались зелеными. — Это значит, что тебе нравится? — спросил Вару, хватая Ликса за руки, останавливая его кружение. — Да, очень нравится, — улыбается Феликс, зажмуриваясь и падая на постель. Комната Ликса тоже оказалась такой, какой ее представлял себе зеленоволосый. Почти полностью желтая, но с вкраплениями других цветов, потому что парень не мог выбрать лучшее. Оранжевый ковер с красными пятнышками, как у далматинца, возле двери, желтый торшер, золотого цвета матовые шторы, желтые обои со смайликами, желтое покрывало, искусственные декоративные лианы по стенам и на шкафу, светлых тонов стол, тумбочка и высокий шкаф под потолок с книгами и разной мелочевкой, а на окнах витражные ромбовидные наклейки всех цветов радуги, что красиво переливались на солнце, кидая по комнате цветные блики. В один из вечеров Вару решился снять очки перед Феликсом. Они сидели у него на кровати друг напротив друга. Ликс отнесся к словам парня о том, что это важно, со всей серьезностью. Зеленоволосый долго мялся, пока блондин не взял его за руки, молчаливо поддерживая. Глаза у Вару очень красивые, по мнению Феликса. Большие яркие изумрудные глаза, как и его образ, обрамленные пушистыми ресницами. Зеленоволосый так и не сказал, почему стесняется своих глаз, но, возможно, потому что, если смотреть только на них, то можно подумать, что они женские. Скейтер бубнил что-то про Иноске, пока в смущении прятал лицо в ладонях, но Феликс так и не понял, кто это и из какого аниме, потому что сам смотрел только Наруто и Магическую битву, предпочитая больше Нетфликс и бредовые тайские бл лакорны. Они долго тогда лежали близко-близко на зеленых подушках под мягким зеленым светом и смотрели друг другу в глаза, сплетаясь горячими дыханиями и грея свои ладони в чужих. Когда Вару уснул, Феликс оставил легкий поцелуй на его волосах, утыкаясь своим лбом в грудь зеленоволосому, краснея щеками и радуясь, что тот его сейчас не видит. Ликс обхватил его руками, как плюшевую игрушку, прижимаясь ближе, желая почувствовать такое приятное тепло. В тот день, когда Вару согласился таскать тонны милой канцелярии Феликса, они прогуляли весь вечер, пока звезды не зажглись на небосводе. Получилось так, что они были лишь вдвоем. Роза наконец вернулась, и Ромео проводил все свободное время с ней. Данте поехал в гости к тете, родители Габриэля устроили семейный вечер с аркадами, который пропускать нельзя; Зонтик сидел с сестрой, пока мама на смене; Пик с Куро просто сослались на то, что заняты, а Вару посоветовал им не так сильно палиться, что они собираются на свиданку. Лавандоволосый, конечно, покрыл его матом, но не отрицал особо его догадку. Феликс сам не понял, как они тогда поцеловались. Они не смотрели долго друг другу в глаза, не задыхались от такой близости. Вару просто подошел настолько, насколько возможно, и, притянув блондина за воротник желтой оверсайз футболки со смайликом, легко прикоснулся губами к чужим, тут же отстранясь и опуская голову. Феликса надо было видеть тогда: ноги подкосились, а лицо стало красным. Он положил руки зеленоволосому на талию, притягивая вплотную к себе. Вару ухватился за шею блондина, поглаживая ее большими пальцами. Из-за того, что Феликс был немного ниже, это смотрелось комично, но им было настолько плевать, что скейтер без промедлений опять коснулся губ парня, облизывая верхнюю, вынуждая приоткрыть рот. С губ Вару сорвался тихий стон, что заставило Ликса прикусить нижнюю губу зеленоволосого, проталкивая язык в горячую полость рта, исследуя ровный ряд зубов, касаясь холодного метала, сплетаясь с чужим языком. Зеленоволосый поглаживал щеки Феликса, слегка приоткрывая глаза, чтобы посмотреть на то, что доступно только ему. Они сминали губы друг друга то грубо, то нежно. Руки беспристанно бродили по телу, хватаясь за любой кусочек кожи, что не скрыт одеждой. Волосы сжимали в ладонях, оттягивая и перебирая. Губы обкусывали, стараясь насладиться вкусами друг друга и насквозь пропахуть сешанием яблока и лаванды. Сталкиваясь языками, задевался маленький шарик пирсинга, из-за чего задушенные стоны срывались с губ, сбивая дыхание. Щеки оглаживались, притягивая ближе при попытке отстраниться хотя бы на милиметр, пытаясь не умереть от нехватки воздуха. Терялись в прикосновениях, прижимаясь так, будто хотят срастись воедино. Внизу живота щекотало, покалывание остановилось на кончиках пальцев, губы немели, жар распространялся по всему периметру тела, сердце колотилось как бешенное. Невозможно оторваться. Наконец отстраняясь с характерным звуком, чтобы отдышаться, Вару слегка улыбается и притягивает блондина для объятий. В тот вечер они не говорят друг другу ни слова, просто прожигают взглядами, улыбками. Скомканно машут на прощание, скрываясь за дверьми своих домов, падая на кровати в своих комнатах, закрывая лицо руками или вереща в подушки. Они редко говорят о своей любви. Вару предпочитает словам действия, мягкие прикосновения, взгляды, а Феликс просто невероятно смущается, поэтому обнимает сверх своей тактильности, как будто у него голод. Почти всю осень они прогуляли в парке, держа в руках тыквенный латте и ореховый мокко. А когда вечерами было совсем тоскливо, собирались всей гурьбой дома у Данте на ночной просмотр фильмов и сериалов. Зонтик грелся в объятьях Габриэля, Куро мял в своих руках большую ладонь Пика, Данте не выпускал из рук любимого черного кота с белыми пятнышками на лапках и грудке по кличке Майк, Ромео не отрывался от своей девушки, постоянно целуясь, на что Вару постоянно делал вид, будто его сейчас стошнит, а лавандоволосый недовольно кривился. Такие, как Вару и Пик, обычно проявляют свои чувства в дали от остальных, но если надо, покажут, кто ими занят и что этого человека лучше не трогать. Куромаку только закатывал глаза, а Ликс смеялся в ладошку, прислоняясь к зеленоволосому плечом. В классе Вару прижился, иногда устраивая проказы над учителями, но особо ни с кем, кроме Зонтика, Габри и Феликса, не общался. В октябре зеленоволосый подарил Ликсу маленького пятнистого котенка. Мордочка ее от носика и до макушки была ровно разделена на черный и рыжий, как волосы у Тодороки. Белая грудка и кончики лапок. Большие, как у совы, зеленые глазища. — Я нашел ее у мусорок, — улыбнулся Вару, гладя кошечку по голове, — не смог оставить там. Решил, что ты будешь не против маленького сожителя. — Божечки, — закрыл рот руками блондин, — конечно, я буду не против, она такая милашка! — Феликс забрал котенка у скейтбордиста из рук, прижимая к груди. — Я искупал и покормил ее, — почесал затылок парень, — но имя так и не придумал, — он рассеянно улыбнулся, — она прыгает на все поверхности, которые видит, так что, я думаю, Микаса ей прекрасно подойдет. — Микаса, — повторил блондин, смотря на кошечку. Имя ему понравилось, правда, он не понял, откуда оно, но это неважно. Животное приподняло голову, тихо мяукнув. — Видимо, ей нравится, — посмотрел на Вару Феликс, благодарно улыбаясь, — спасибо тебе, — он подошел к зеленоволосому, припечатывая поцелуй на губы. — А если твоя мама увидит?! — отшатнулся скейтер, прикрывая рот тыльной стороной ладони. Окна дома Ликса выходили на улицу с кухни, а его мама как раз в это время готовила. Вару подсчитал, что минут через двадцать она позовет его к ним на обед. — Не увидит, — засмеялся Феликс, беря зеленоволосого за руку, — пойдем в дом, представим Микасу маме, — потянул за собой Вару блондин, другой рукой придерживая кошку. Они не знали, как их родители отнесутся к их отношениям, если узнают. Феликс предполагал нормальную реакцию. Как максимум папино лицо окаменеет, он поправит очки и ничего не будет говорить примерно неделю. Вару говорил, что нейтрально отреагирует только тетя, просто потому что ей плевать на всех, кроме себя, а вот родители отнесутся крайне негативно: мама может побить полотенцем, как любит делать, папа будет ругаться по телефону, говоря, что он отброс и ему не мешало бы сдохнуть. Зимой они решили, что пора готовится к предстоящим экзаменам. Гулять особо не получалось. Зонтик ходил на подработку, чтобы помогать матери; Габриэля заперли дома, чтобы он лучше учился ("Хватит уже, лето от гулял, теперь учиться"); Ромео ходил к репетиторам; Пик решил греться дома у Куро, попутно слушая его лекции по истории; Данте в принципе не любил находиться на улице зимой дольше положенного. На Новый год они все сразу после курантов свалили от родителей и пошли отмечать у Данте дома. Его родители разрешили пригласить друзей, а сами поехали к своим друзьям. Феликс специально тогда захватил с собой искуственную омелу, чтобы неожиданно поцеловать Вару, пока никто не видит. Он тогда сильно краснел за своими зелеными кудряшками, но списал все на глинтвейн и пошел опять выводить из себя Пика, заставляя всех смеяться и закатывать глаза. — Так, митоз и мейоз, — выдохнул Феликс, беря в руки большую папку, что уже успел выучить Вару, — ты уверен, что тебе нужна эта биология? - обернулся он к зеленоволосому, который лежал на кровати на животе, мотаяя ногами и ища ручкой в таблице к задаче гуанин. — А ты уверен, что тебе сдалась эта литература? К чему тебе вообще журфак? — глянул на него Вару, легко улыбаясь и тыкая в его сторону ручкой, — вот скажи, когда Лермонтов написал свое первое произведение? — В 1829, но опубликовали его только через шесть лет, — выдохнул Ликс, закатывая глаза, — ну а где синтезируются рибосомы? — улыбнулся блондин, падая на скейтера. — В ядрышке или цитоплазме, — задушенно ответил Вару, пытаясь спихнуть с себя парня. Обычно после таких учебных вечеров они укутывались в одеяло, обнимая друг друга, и включали сериалы. — Давай посмотрим 4 сезон "13 причин почему", — настаивал Вару, — мы же еще не начали, вдруг там переломный момент. — Ну конечно, — закатывал глаза Феликс, разводя руки в стороны, — я уверен, что Монти воскреснет из мертвых и грохнет Анни и Клея. — Ну правда, — всплескивал зеленоволосый, садясь на кровать, — там же в каждом сезоне свои переломные моменты. — Ага, у Алекса наконец парень появится, — усмехнулся блондин, становясь напротив, — давай лучше досмотрим третий сезон очень странных дел. А то из-за этих подготовок я никак не могу выкроить время. — Ну неееет, — скривился Вару, — не могу я больше смотреть на твоих Оди и Майка. Лучше бы этот кудрявый обратил внимание на Уилла, — закатил глаза скейтер. — Ты не понимаешь, — запротестовал Ликс, — у них любовь, а Уилл просто хочет привлечь к себе внимание, вот он и бесится со всего. — Не надо мне тут! — поднялся Вару, становясь к блондину почти в притык, — Любой дурак заметит, что Уилл влюблен в Майка, а тот каждый раз оставляет его, чтобы пососаться с Оди. Он хочет быть нужным хоть кому-то. И он невероятно сильный, — единственный персонаж из этого бедлама, который нравился зеленоволосому — это Уилл. Он понимал его как никто и готов был защищать перед любым, кто с него бесится, например, перед Феликсом. Уилл каждый раз вызывал у него лишь цоканье и непонимание. — Ладно, хватит нудеть из-за него. Давай посмотрим что-то другое, — пошел на примирение Ликс, который не любил долго ссориться, в отличие от Вару, который мог долго полыхать праведным гневом. Феликс предпочитал улыбнуться и свернуть тему, даже если не согласен и не принимает чужую точку зрения, — давай посмотрим молодых монахов, — предложил парень, — Данте сказал, что он интересный и там всего два сезона, — применительно улыбнулся блондин, слегка кивая. — Ладно, — буркнул Вару, падая на постель и хлопая ладонью по месту рядом с собой, приглашая Феликса лечь рядом, пока сам зеленоволосый печатает в гугл название нетфликсовского сериала. Когда удавалось погулять, они долго бродили по городку, обхватывая ладони друг друга и грея в чужих карманах. Покупали дешевый корм и подкармливали бездомных кошек, что грелись возле ларьков, но люди равнодушно проходили мимо, игнорируя жалобные мяуканья. Весной Феликс постоянно болел, а Вару жить не мог без таблеток. Не понятно почему, но блондин всегда заболевал именно весной, а сильная аллергия зеленоволосого обострялась, когда на улице все начинало цвести, а пыльца разноситься на много километров по окрестностям. Половину весны Вару просидел у Ликса, херача его по голове школьными конспектами и причитая о том, что почему он вообще должен объяснять какую-то хрень. Если он сдает биологию, это не значит, что он хорошо понимает эту вашу химию. И сколько бы зеленоволосый ни отнекивался от поцелуев, потому что Феликс больной и может заразить самого Вару, тот все равно изловчался чмокать его в губы. А скейтера, казалось, вообще ничего, кроме его аллергии, не брало; даже ангиной он болел очень редко. Феликс любил прыгать по лужам после капели, а Вару только цокал и говорил блондину, что он опять заболеет. Пик постоянно таскал зеленоволосому цветы с первой попавшейся клумбы, за что потом получал этими самыми цветами от Куромаку. Ромео благоухал и пел о любви. Зонтик писал Габриэлю четверостишия, а Габри только глупо улыбался, сжимая его ладони. Данте читал свои цитаты, выставив палец вверх больше, чем обычно. Ничего сверхъестественного, просто весна и чертовы гормоны, будто они все мартовские коты. А летом отрывались на всю катушку. Просто потому что понимали, что это последнее беззаботное лето и в следующем году они все разъедутся кто куда. Времени друг на друга станет мало, учеба в высших заведениях будет занимать все внимание. Зонтик и Габриэль решили, что поступят на одну и ту же специальность, а Феликс с Вару собирались учиться на разных концах города, но зато в одном и том же. Они все сразу обусловились, что чтобы ни случилось в их жизни, на долгожданные каникулы и праздники они будут приезжать обратно в родной городок и проводить все время в компании. Этим летом они купались в озере, учили друг друга кататься на скейте, сбегали из дома на всю ночь, построили домик на одном из крепких дубов во дворе Пика, ездили в главный город области, чтобы потусить там. Много смеялись и заключали друг друга в теплые объятья. Такие, как Феликс и Зонтик, иногда плакали, боясь, что со временем потеряют связь, а такие, как Данте и Вару, утверждали, что их дружба слишком крепка, чтобы потускнеть и протереться от времени. Дальше их ждут экзамены и вход во взрослую жизнь, чего некоторые из них боятся. А когда родителей дома нет, можно без вопросов заперть дверь, касаться друг друга, поддаваясь на встречу, рассыпая кудряшки по постели и выгибаясь спиной. Шептать приторные нежности, водить руками по голой спине, потираться сквозь одежду, просовывать ловкие руки за кромку домашних шорт, заставляя заламывать брови, стонать, выдыхая такие родные имена. Вылизывать ушную раковину Вару, игриво прикусывая мочку, заставляя того оставлять полумесяцы на спине Феликса. Переходить горячими поцелуями-бабочками на шею, оставляя расцветающие бордовые отметины. Кусать за подбородок, тихо смеясь с раскрасневшегося лица, целовать щеки, нос и лоб, толкаясь в ладонь, вынуждая быстрее, резче. Спускаясь ниже, вбирать в рот затвердевшие бусины сосков, лаская грудь, сминая руками бедра. Проходиться губами по впалому животу, заставляя щекочущее ощущение внизу живота всколыхнуться, выгибая спину. Выпрямляясь, провести ладонью по взмокшим волосам, почти видя, как в глазах Вару вспыхивают блики сердечек, как расцветает улыбка на его губах и он ловко переворачивается, подминая Ликса под себя, удобнее усаживаясь на бедрах, слегка двигаясь, чтобы проехаться своим возбуждением о чужое, упираясь руками в грудь, проводя по ней длинными пальцами. Вынуждая обоих запрокидывать головы и зажмуриваться, кусать губы. Чувствовать как руки Феликса в последний раз проходятся по ягодицам, прежде чем зеленоволосый сползает с парня, стягивая штаны вместе с бельем, усмехаться, видя, как блондин прикрывает лицо тыльной стороной ладони. Проводить пальцами по всей длине, на пробу касаясь головки языком с пирсингом, целуя каждую выступающую венку. Наконец вбирать в рот по-немногу, чувствуя пульсацию внутри, спускаться ниже, выпуская изо рта и снова пропускать в горячую полость. Заставлять извиваться под собой, хватать за волосы, массируя кожу, выстанывать имя на повышенной громкости, толкаться бедрами навстречу юркому языку, что касается каждого дюйма холодным металическим шариком. Слезы скапливаются в уголках глаз, нос утыкается в лобок, облегчающая мысль, что рвотного рефлекса нет и никогда не было. Чувствуя напряжение, выпускать изо рта, последний раз проводя языком с металом по всей длине, оставляя его высунутым, позволяя тонкой ниточке слюны стекать, слышать разочарованый выдох и подниматься к лицу. Целовать, заставляя Феликса ощущать собственный вкус, проталкивая язык глубже. Доводить его до грани руками, позволяя в этот момент громко выдохнуть и укусить за стык шеи и плеча. Молча расслабляясь и отдаваясь в чужие руки, позволяя вернуть в прежнее положение на подушки, хватаясь за простынь грязными мокрыми пальцами, стонами разрешаяя снять промокшее от предэкулята белье. — Ликс, прошу, — шепнуть в потолок, побуждая к действиям. Размякая и полностью отдавая себя блондину, задыхаясь, когда холодные пальцы касаются сзади. Феликс на пробу проводит вымазаными в смазке пальцами по колечку мышц, каждый раз боясь сделать больно. Аккуратно растягивая несколько минут, проталкивая по одной фаланге и добавляя пальцы. Ласкает живот, проводит ладонью по груди, обхватывает член. Заставляет забываться в ощущениях, слушает низкие стоны. Целует в губы, заглушая. Поглаживает талию и бедра, разрешает обхватить руками шею и крепко прижаться, кусает губы, оттягивая нижнюю. Толкается лишь немного, слыша шипение и сцеловывая звуки с губ. Останавливается, давая привыкнуть, и проникает глубже, почти сразу же выходя, чтобы в следующий раз войти полностью. Немного поменять угол, чтобы услышать высокий стон, оповещающий, что нужный бугорок задет и двигаться дальше нужно так. Слыша сбивчивый шепот, потакает просьбе и двигается быстрее, выцеловывая открывшуюся шею, прикусывая и зализывая. Вару берет блондина за руку и кладет на свой член, тихо прося помочь. Ладонь обхватывает в кольцо и в темп толчками двигается вверх-вниз. Феликс кончает за секунду до зеленоволосого, выходя из него и пачкая белую простыню белесой жидкостью. Выдыхает имя парня и укладывается рядом, хватая ртом воздух, скашивая глаза и видя, что Вару тоже пытается отдышаться. Притягивает его к себе за талию, целуя в макушку, чувствуя, как его оплетают руки и ноги зеленоволосого, прижимаясь ближе. — Люблю тебя, милый, — шепчет блондин, накрывая их обоих одеялом. — И я тебя, — слышиться приглушенно, — но нам надо в душ, — Вару поднимает голову и чмокает Феликса в нос, слыша разочарованный выдох, — мы потные, липкие и грязные, солнце. Нам срочно нужен душ, — укоризненно мотает головой Вару, не терпя возражений. — Ну, душ, так душ, — улыбается Ликс, вставая и подхватывая скейтера под бедра, слыша удивленный вскрик. — Ты чего? — недоумевает Вару, скрещивая ноги на спине парня и кладя руки на плечи. — Я несу тебя в душ, — смеется блондин, звонко целуя в губы и унося мыться. Стоя под горячими струями, они не остановились, продолжая целоваться. Феликс прижимал зеленоволосого к бирюзовой плитке, пока тот назло легко царапал спину, подставляясь под поцелуи. Они позволили друг другу помочь вымыться и помыть голову, смеясь и кидаясь мочалкой. Одежду и простыню пришлось сразу закинуть в стиральную машину, чтобы родители не обратили внимания на кучу грязных вещей в корзине. Они быстро постелили новое белье, переоделись - Вару специально выбирал самую любимую объемную одежду Ликса, утопая в запахе - и залезли под теплое одеяло, прижимаясь друг к другу. Хихикают, слыша, как открывается входнаяя дверь и родители Феликса оповещают, что вернулись домой. Любимая кошка, выпущенная из переноски, после медосмотра, скребется в дверь, вынуждая подняться и впустить любимицу, что сразу прыгает к ним на кровать, мяуча, видимо, о том, что за такое она родителей блондина не простит. Феликс кричит что-то о том, что они не голодны и сейчас лягут спать, прося не шуметь, предупреждая родтилей, что Микаса будет с ними. Ложится сзади Вару, обхватывая его талию, выступая в роли большой ложки, пока зеленоволосый изловчается погладить кошку и пройтись ладонью по волосам Ликса, желая спокойной ночи и чувствуя поцелуй на щеке. Они не знают, сколько продлится такая их трепетная любовь, но пока они просто наслаждаются моментами друг с другом, стискивая в объятьях, касаясь губами, шепча о чувствах, поддерживая и просто веря, что все будет хорошо. Феликс трется щекой о макушку Вару, вдыхая запах своего шампуня и прижимаясь ближе, проталкивая свою ногу между ног зеленоволосого, переплетая их. У них все точно будет хорошо, и они не отпустят друг друга если не всю жизнь, то ближайшие лет тридцать точно.