мои не зря потраченные годы.

      Снова понедельник. Сону ненавидел этот день. Да он в принципе не любил все дни недели, кроме выходных. А все из-за него… этого проклятого японца по имени Нишимура Рики.       Flashback.       — Эй, Сону! — откинув формальную речь, крикнул корейцу блондин, подходя к его парте. — Как думаешь, это клубничное молоко будет хорошо смотреться на твоей рубашке?       Ким впал в ступор. «Чего блять?» — единственное, что пронеслось в голове, прежде чем он почувствовал холодную жидкость, протекающую где-то в районе груди.       — Ох, Сону-я, извини, я совершенно случайно, — ухмыльнулся своими пухлыми губами, положив руку на плечо хëна. — Забыл добавить: оно не отмывается, — и ехидно улыбнулся, присаживаясь за парту рядом.       End flashback.       Этот младший был таким язвительным и вредным, что казалось, он не умел общаться нормально вообще. Или он только с Кимом такой? Вопрос риторический.

***

      Проснувшись утром, еле как дотягиваясь до ненавистного будильника, звон которого продолжался на протяжении десяти минут, Сону поднялся с теплой постели, обувая какие-то тапочки с персиками, купленные его бабушкой на какой-то давно забытый праздник. Он поплелся в ванну, шоркая ими по недавно застеленному паркету. Парень всегда смотрит в зеркало над раковиной, перед тем как смыть остатки бессонной ночи. «Опять синяки под глазами, боже» — проносится в голове у брюнета. Парень и вправду выглядел по утрам потрепанно, ведь всю ночь проводит либо в размышлениях о будущем, либо за просмотром какой-то малоизвестной дорамы, ну либо же грызя гранит науки в виде конспектов по корейской литературе.       Умыв лицо и почистив зубы, юноша начал наносить легкий макияж, делающий свое дело. Он выглядел изумительно.       Нарисовал еле заметные стрелки, чтобы подчеркнуть линию глаза; и, конечно же, его любимый бальзам на губы. Надевая школьную форму, Сону снова разглядывал себя. Его тело было неплохим. Очень даже хорошим. А фигура просто идеальной, каждая девчонка в его выпуском классе завидовала ей. Ну а как тут не позавидовать?

***

@vonijung Сону, ты скоро выйдешь? Я задрался тут тебя ждать. А улице, между прочим, -15!

@sunshine

Извини, Вон, я скоро буду!

***

      Быстро накинув теплую куртку, так как Чонвон сказал, что на улице холодно, он выбежал из квартиры и, как всегда забыв позавтракать.       Вот темноволосый увидел своего друга, стоящего напротив его подъезда.       — Вон~и, ты как всегда ноешь, — Ким закатил глаза, взяв Яна за руку. Ладони друга были всегда такими мягкими и теплыми, но отдавали шершавостью, нежели ручки самого Сону, которые он каждый день пропитывал несколькими видами кремов.       Парень, закутанный в шарф, подавился возмущением и наглостью своего лучшего друга:       — Да ты! я тебя тут на морозе стою жду, а он! Бесстыжий… — Ян вырвал свою ладошку из чужой хватки, гордо подняв голову, пошел быстрее самого Сону, показывая тем самым свою маленькую обиду.       А что сделает Ким? Смеясь побежит за ним, обняв со спины. А тот и рад будет. Простит друга и засунет руку в чужой карман, чтобы погреть, хотя она и без того теплая.

***

      — Ну все, хен, мне пора — Джей ждет. Удачи тебе там с твоим японцем! — посмеялся Чонвон, убегая из раздевалки как можно быстрее, ведь на втором этаже в параллельном классе его ждал Чонсон, любящий уже пять месяцев парень.       А Ким лишь грустно вздохнул. Как же он не хотел в этот проклятый класс; не хотел видеть Рики, хотя его внутренние чувства ему совсем противоречат. Очень хочет. Хочет, чтобы Нишимура изменился, хотя бы самую малость, но изменился.       И, как не странно, Боги услышали его. Зайдя в класс, он зажмурился, боясь того, чего мог в этот раз вытворить японец, лишь бы поиздеваться над брюнетом. Но, к удивлению Сону, ничего не произошло. Более того, Ким увидел, как Ники безразлично глянул на него, продолжая пялиться в книгу… по математике? Он головой ударился?       «Я сплю что ли?» — подумал юноша, щипая себя за руку. Но не проснулся. «Значит правда — не сплю…»       Сев на свое место, Ким ожидал увидеть там кнопки или еще что похуже, но и там чисто… Ничего нет! Парень на радостях даже улыбнулся, не веря своим глазам.       Весь оставшийся день Сону провел довольно скучно. Чонвон был с Джеем, Ники не обращал на Сону внимания, даже от этого становилось как-то не по себе. Но не придав этому особого значения, он продолжал сидеть в телефоне, лишь иногда кидая подозрительные взгляды на Нишимуру.       После последнего урока Ким побрел в раздевалку, устало передвигая ногами. Все же он вымотался сегодня. Сидел в телефоне каждую перемену, перебирая ленту тик тока и даже как-то скучая по издевкам Ники, — дело утомительное. Ну ничего, сейчас придет, сделает себе сырный рамен, включит какую-нибудь комедию и будет смотреть ее со своей кошкой на пару. Эх, если бы этот день закончился так просто…

***

      Один звонок. Одна ночь изменений. Две другие жизни.       — Привет, хён, — на той линии слышится низкий басистый голос, отдающий громкими колоколами по перепонкам.       Сону в недоумении. Чего нужно этому парнишке? Откуда у него вообще номер Кима? Слишком много вопросов, но все они без ответов… пока что.       — Эм… Ники? — вспоминая голос японца, парень предположил, что это он. — Что-то хотел? — на выдохе говорит юноша с каштановыми волосами, двумя пальцами потирая переносицу.       — Хотел сообщить тебе кое-что, ты точно будешь рад, — в голосе его нет не и толики насмешки, лишь безразличие, скрывающее под собой особые эмоции, бушующие сейчас внутри младшего.       — Удиви, Рики, — а вот Ким усмехнулся в ожидании очередного подкола, но вместо него получил минутное молчание, прерывающееся собственным сердцебиением. — Так и будешь молч…       — Я уезжаю в Японию сегодня ночью, Сону, — в этот момент все рухнуло. Все айсберги всплыли дном кверху, оставляя на воде лишь изученную верхушку. Все пропало. Что теперь? Сону замер. Он будто забыл как дышать, нервно теребя пальцами кусочек ткани на кофте.       — Навсегда.?       — Навсегда, сону, — ответил японец со вздохом.       Кореец молчал. Думал: говорить или нет? Решился, зная, что будет проклинать себя за это:       — хочешь шутку?       — Ну, давай напоследок, — усмехнулся блондин, предвкушая продолжение.       — я любил тебя все это время, Ники. Каким бы гаденышем ты не был — я любил тебя… — сказал на выдохе, барабаня ногтями по столешнице. — Иронично, не правда ли?       Нишимура молчал. Будто тоже решался на какое-то признание, которое вскоре будет озвучено:       — я люблю тебя тоже, хён… — этих слов хватает, чтобы сердце старшего кольнуло. «любит тоже.?» — задался немым вопросом у себя в голове, прокручивая признание Рики.       — Полетишь со мной, Сону?       Ким не знал, что говорить. Не знал в этот момент ничего. Хотелось просто исчезнуть, чтобы не думать о назойливом младшем, который предложил только что улететь с ним на его родину.       — Ники, я. не могу… — достаточно лишь этих слов, чтобы парень на другом конце сбросил вызов, этим самым прощаясь с Кимом.       Это конец, положивший начало.

***

      Яркие лучи солнца едко слепили глаза, что и так болели после переезда. Ким Сону возмужал. Прошло всего пять лет после того подросткового признания двух парней. Сейчас они и н̶е̶ в̶с̶п̶о̶м̶и̶н̶а̶ю̶т̶ друг друга; сейчас не знают о друг друге ни-че-го. Да и не до этого. В их жизни н̶е было м̶е̶с̶т̶а̶ д̶р̶у̶г̶ для д̶р̶у̶г̶а, не так ли?       Сону стал успешным человеком, работающим в компании своего отца. Ах, кто же был его отцом? Да Ким и сам не знал этого, до одного момента:       Flashback.       Три года назад. Сувон. Лечебный госпиталь имени Гван-Мана. Худенький паренек сидел в комнате ожидания, нервно дергая ногами. За руку его держалась миловидная женщина лет сорока пяти, но такая заплаканная…       — мам… — сглотнул брюнет, поджав губы. — Кто он вообще? Где был все мое детство, мам? — тихая и такая, вроде бы, умиротворенная слеза скатилась по щеке Кима, протекая к самой шее.       — Сынок, не сейчас, хорошо? — слабая, но такая родная улыбка расцвела на лице Ли Хвиин, матери Сону. Сейчас женщина была не в состоянии что-либо объяснять ничего не понимающему сыну. Слишком тяжело ей это далось бы.       Из операционной вышел некий «Пак Инмин» с самой, что не на есть, грустной миной на лице.       — Я сожалению, Хвиин. Чонсоль не смог выжить… примите мои соболезнования… — но Ли не слышала. В ушах ее прозвенел эхом голос врача: «Чонсоль не смог выжить… Чонсоль не смог выжить»       End flashback.       Сону никогда не знал своего отца. Никогда не видел. Лишь принимал подарки на Новый Год и другие праздники, якобы от мамы, но нет.       Его отец всегда был человеком односторонним. Либо семья, либо карьера. Карьера оказалась в большем приоритете. Несмотря на это, Ли не переставала любить своего «мужа». Все также беспокоилась о нем, хотя знала, что весомой причины нет. Но она была и ещё какая.       У Кима старшего был обнаружен рак — опухоль мозга, что убила его под самый конец. Мама Сону не могла смириться долгое время. Все похороны она была как не в себе. Резкая заплаканная и уставшая. Женщина хотела быть счастливой, но ее счастье не хотело быть с ней.       Так все и пошло. Бизнес отца перешёл его законному наследнику, то есть — Сону. Честно, он не хотел этого. Его мечтой было переехать в Испанию и работать там в каком-нибудь ресторанчике. Жить свободной и спокойной жизнью. А что ему выпало? Обширный бизнес, известный во всем мире. Бренд одежды, открытый его отцом. Сону, честно сказать, не разбирался во всем этом. Хотел даже отказаться, но мать настояла. «Это его память, Ким Сону, не подводи меня.» — этих слов хватило, чтобы парень согласился на эту авантюру.       Вот уже как второй год он управлял, не менее, чем раньше, успешным бизнесом. Даже расширил площади своего производства, лишь бы угодить матери и не упасть в грязь лицом.       И вот сейчас он стоял на выходе из аэропорта, вдыхая свежий воздух Японии. Сюда он прилетел по работе. Видимо, надолго. Тут его ждали успешные партнёры, пытающиеся уже долгое время заполучить его внимание, чтобы Ким вложил проценты в их дело. Ну, теперь уже красноволосый Сону согласился.       Япония — страна мечты и бескрайних возможностей. Только глупец не захотел бы хоть раз в жизни побывать тут. Кима всегда поражала природа, культура, местные обычаи этой нации. Он любил японцев всем сердцем, но, кажется, совсем забыл про одного, которому явно разбил сердце пять лет назад…       «Что насчет Рики?» — спросите вы. У него все отлично (?) — узнаем.

***

      — Сонхун, я жду тебя уже полчаса, ты, блять, где? — скрипя зубами, шипел Сону на своего ассистента, который должен был его встречать.       На той линии раздались какие-то непонятные для Кима звуки. А, это всего-то японский. Но совсем скоро он сменился на привычный корейский:       — Извините, господин Ким, мой… — запнулся, стукнув себя по лбу. — Наш водитель попал в пробку, поэтому немного задержался, простите еще раз за ожидание…       Сону лишь выдохнул. Опять придется стоять на парковке, опершись на свой багаж и высматривая нужную ему машину.       — Я жду не более пятнадцати минут. Если его не будет, то твоего рабочего места не будет тоже, — ухмыльнулся, сбросив вызов.       Пак засуетился, набирая номер водителя и крича ему что-то в трубку на ломаном японском.       Ждать пришлось недолго. Ну почти. Прошло чуть более десяти минут, прежде чем прямо перед Сону остановилась дорогая черная машина, марки которой он не успел разглядеть. Его это все равно не волновало. Самое важное для него вещь сейчас — быстрее добраться до номера в отеле, и, наконец, отдохнуть после долгого перелета. Медленно передвигая уставшими ногами, Ким дошёл до двери машины, явно ожидая, что ему откроют, но этого действия не последовало. Он даже не понял. Что за обслуживание тут такое? И эта компания еще хочет его деньги? Тут красноволосый уже засомневался в правильности выбора. Ну что поделать.       Закатив глаза, он постучал в тонированное стекло машины, после чего оно спустилось. Сону был в очках, даже не рассматривая этого наглого водителя, а лишь спокойно матерясь:       — Какого хрена мой чемодан еще у меня в руках? Я по твоему супермен, чтобы выжить на полудохлых ногах? — задает вопрос, а водитель лишь цокает, удивляясь наглости клиента и партнера. Открыв водительскую дверь, слишком высокий японец выходит на солнечную улицу, так же как и Ким — в солнечных очках.       — Могли бы быть повежливее, — огрызнулся, аккуратно взяв чемодан за ручку и унося его к багажнику.       — Ты мне не показывай свои зубки, а то мигом вылетишь со своей драгоценной работы, — закатил глаза в своей обычной манере и сам открыл себе дверь, ведь понял, что от этого молоденького на вид японца ждать нечего.       Тот лишь хмыкнул, вновь возвращаясь на свое место.       — Стал таким холодным, кто тебя этому научил, Сону? — брюнет повернулся корпусом к нему, спуская с глаз свои очки.       — Ники.? — мир Кима рухнул. Рухнул дважды.       Он давно думал, что их пути разошлись и больше не сойдутся, но судьба-злодейка решила все за них. Поэтому они сейчас сидели в одной машине, совершенно чужие, спустя пять лет разлуки? В чем суть? И что им сейчас делать? Они не знали. Лишь оба молчали, всматриваясь в друг друга. Сону откинул свои очки, как только послышалась знакомая насмешка и это неприличное «Сону»       Им все же пришлось нарушить тишину. Точнее не им, а Ники. Он отвернулся от парня с легкой улыбкой на лице, поворачивая ключ и заводя машину.       «Он стал еще более красивым… такой взрослый» — Ким не мог налюбоваться своей до сих пор любимой пассией.       — Дырку сейчас во мне прожжете, Ким Сону, — со смешком в голосе прошептал Нишимура, дабы не нарушать уже прерванную идиллию в салоне авто.       Красноволосый не ответил. Его рука сама потянулась к колену младшего, проводя от него к бедру. Рики нервно сглотнул. Теперь он точно не хотел ничего говорить. Боялся спугнуть? Может.       Машина, почему то, остановилась, притормозив на какой-то обочине. Ники повернул лицо к старшему. Он выглядел таким наполненный, будто все эти пять лет он ждал именно этой эмоции на лице. Будто она пришла только с несколько-минутным появлением Нишимуры. А может так и было?       Сону не отвечал за свои действия. Его шестеренками будто управлял самый странный человек на планете и во вселенной. Его все такая же мягкая ладонь потянулась к лицу привлекательного японца, а губы молвили:       — Поцелуй меня…       Одно желание, и его губы уже накрывают более пухлые и такие правильные. Они чувствуют это оба. Эта наполненность в телах и дикий мандраж в сосудах — дают о себе знать. Их первый и долгий поцелуй длился до того момента, пока у обоих не начало ломить легкие и они, наконец, отстранились.       — Ну что, Ким Сону, теперь ты будешь моим? — касаясь чужого лба своим, спрашивает младший.       — Буду, гадёныш.