2(17)

Шэнь Цочжэ с недоумением открывает глаза, ещё не уверенный спросонья, как воспринимать странный сон. Кажется, он умер и…? В конце концов, это было бы не важно, если бы не место, в котором он проснулся. Это была не его постель, даже не больничная, хоть он и не помнил, когда был в больнице в последний раз. Над ним склонился массивный мужчина, будто сошедший с рекламного экрана — таким он казался привлекательным. Лицо его выглядело обеспокоенно, но Шэнь Цочжэ было трудно обдурить подобным. Привставая на локтя (боже, на нём тоже одежда в стиле сянся? Кто переодевал его?), он строго спросил: — Кто вы такой и что за шоу здесь устраиваете? Немедленно верните меня домой. Лицо мужчины выглядело несчастным: — Цинцю-шиди, ты и есть дома. На своём пике, неужели ты… не узнаёшь? Шэнь Цочжэ усмехнулся. Перед глазами замаячала какая-то голограмма, но он её проигнорировал. Что за издёвка — думать, что он деревенский мальчишка, которого можно обмануть технологиями и поверить в какой-то бред про магические миры. — Вытаскивайте скрытые камеры, — велит он, — Этот бред не прокатит. Какие ещё пики, мы что, в «Пути Гордого… На глазах у изумлённого Юэ Цинъюаня Шэнь Цинцю молниеносно потерял сознание вновь. Не пробыв в новом мире и пяти минут, Шэнь Цочжэ умер вновь.

***

Шэнь Шили чувствовал опустошение. Он не ожидал открыть глаза, он не хотел, он не… Какова должна быть его удача, чтобы после всего стать попаданцем? Не оставил себе никаких шансов на выживание, слишком испуганный инвалидностью или белыми стенами психбольницы, и всё равно… Наблюдать за Системой было интересно. Несмотря на свою компьютерную природу она казалась весёлой и позитивной — такие люди (или, если уж на то пошло, существа) всегда были приятны Шэнь Шили. Жаль, что он не планировал продолжать знакомство долго. Когда он очнулся, а красивый хорошо сложенный мужчина-заклинатель сидел перед кроватью, встревоженно что-то бормоча о лихорадке и бреде, Шэнь Шили едва ли вслушивался в его слова. Он смотрел лишь на голубой прямоугольник Системы. «Путь Гордого Бессмертного Демона», ха? Худшая книжонка из всей дерьмовой литературы, что он закидывал в себя, дожидаясь достаточно веского предлога перерезать себе горло. Тем менее обидно будет её покинуть. Он прислушался к руководству Системы и открыл рот, чтобы тут же сделать всё наоборот. Пользователь Шэнь Шили был ещё одной постыдной ошибкой юной Системы.

***

Не то чтобы Шэнь Шибай всю жизнь готовился к переселению — он бы соврал, если бы сказал так. Переселение отделило его от родителей (даже сильнее, чем отделили от них отношения с мужчиной), любимой старшей сестры, дорогих друзей… Но в конце концов, у него не было времени горевать о них, не тогда, когда он только очнулся, и голубоватое окно Системы призывно мигает над ним, а лицо заклинателя, что склонился над ним, самого настоящего — становится всё обеспокоенней. — Цинцю-шиди, ты в порядке? — спрашивает бессмертный, ожидаемо прекрасный, будто сошедший с обложки модного журнала, и Шэнь Шибай только с напускной растерянностью моргает в ответ. — Кто… вы такой? — спрашивает он тихо, и Система громко поздравляет его с принятием новой роли. Громкий звук, раздающийся прямо в голове, заставляет попаданца морщиться. — Ты не помнишь? — испуганно спрашивает Юэ Цинъюань — Система уже подсказала его имя, — Должно быть, твой разум ещё не прояснился… Я твой шисюн, Юэ Цинъюань. Ци-гэ. — Он с надеждой посмотрел на «Шэнь Цинцю», но тот лишь покачал головой. — Прошу прощения, этот не помнит. — Что-то странное случилось, — покачал головой Юэ Цинъюань. — Сначала свалился с лихорадкой ни с того ни с сего, а затем страшно бредил и… — Он замолчал, а его взгляд внезапно погруснрел, — Это началось так внезапно, даже Му-шиди ещё не пришёл… — Понятно. — сказал Шэнь Шибай и только теперь вспомнил про то, что нужно вести себя в соответствии с ролью.Состроив злое выражение лица, он рявкнул, — А теперь проваливай! Дай несчастному больному отдохнуть. И Юэ Цинъюань, в тревоге оглядываясь, удалился. Жизнь Шэнь Шибая в качестве Шэнь Цинцю началась. «Всё хорошо» — говорил себе он, даже если тоска по былой жизни разъедала его изнутри. Он, откровенно говоря, не умел надевать местную одежду или расчёсывать длинные волосы. Даже его сестра недавно подстриглась под ёжик, откуда ему…? Он не знал традиционных иероглифов и со стыдом увиливал от чтения под разными предлогами. Он не умел играть на гуцине, пусть даже его пальцы, пальцы Шэнь Цинцю, помнили движения. Он… не умел врать. Не умел правдоподобно злиться, всегда слишком миролюбивый. Не умел притворяться другим человеком и постоянно спотыкался на разных мелочах — как бы Шэнь Цинцю ходил, как бы смеялся, как бы… В конце концов это кончалось тем, что Система каждодневно списывала с него баллы. Он и впрямь не так ходил и не так ел, не так играл и не так сражался, не так, в конце концов, говорил. Но Шэнь Шибай верил, что рано или поздно научится, и Система либо смилуется и освободит его от ограничения ООС, либо его долго спавшие актёрские таланты наконец проснутся… Этого не случилась. Невпопад улыбнувшись ученику, на девятый день своего пребывания в новом теле, Шэнь Шибай умер. Тело Шэнь Цинцю снова сменило своего владельца.

***

Следующий, Шэнь Мэйюнь тоже был неплох, считала Система, насколько ей вообще доступны подобные субъективыне оценочные суждения. Не зная о провалах предыдущих пользователей, он притворился, что его воспоминания на месте, и, продержавшись рекордные несколько недель, всё-таки выбыл. Система училась. Каждый следующий пользователь был умнее и хитрее, так она считала. Перебирать их одного за другим, пока наконец не найдёшь достойного снятия блокировки «ООС» — разве не так делают старшие Системы? …Может быть, и не так, но ничего, даже если за любовным интересом закрепится репутация безумца. Это придаст динамике больше красок. В следующем пользователе, Шэнь Куатае, было больше хитрости, чем ума. Продержавшись полтора месяца, он решил рассказать главному герою «пророчество» — проспойлерить арку Бездны, чтобы избежать ключевого события. Прежде, чем его идея осуществилась, пользователь был устранён. Это были лишь самые интересные пользователи, удачные экземпляры. Многие из них вылетали в первый день, некоторые держались чуть дольше, но Система была кломпьютером, космическим его подобием, так что ей не были ведомы усталость или отчаяние. Она перебирала и перебирала, пока не пришла к интересному кандидату. Пользователь Шэнь Юань казался перспективным в начале. Достаточно яростный критик, чтобы сыграть роль злодея и в конце концов стать его прообразом — тем, кем «Сянь Тянь Дэ Фэйцзи» вдохновлялся при создании персонажа. На деле он, даже несмотря на всю свою собранность казался слишком мягким. Система прогнозировала, что пользователь 2(17) достигнет нуля баллов разительно скоро, возможно, пав жертвой своей неуместной доброты. Этого, однако, не случилось.

***

— Он опять, — послышался чей-то раздражённый голос. — Он опять потерял память. — Спокойнее, Лю-шиди, — миролюбиво отвечал ему кто-то, — Хотя это явно помешает проведению собрания. Шэнь Юань раскрыл глазаа, в недоумении оглядываясь по сторонам. Выходит, ему не приснился ни разговор с системой, ни его смерть? Он правда… переселился. — Цинцю-шиди, ты… что-нибудь помнишь? — Спросил рослый мужчина осторожно. Он был напряжён, словно врач, готовый ловить буйного пациента. Шэнь Юань лихорадочно размышлял. «Цинцю-шиди»? Не тот ли Цинцю, который Шэнь Цинцю из вечной немезиды Шэнь Юаня, «Пути Гордого Бессмертного Демона»? Нет, что более важно, разве он не слышал только, что, что его персонажу характерно терять память? Шэнь Цинцю это было точно не свойственно — как он запомнит, как сильно презирает малыша Ло Бинхэ? — Этот Цинцю не помнит, — покачал головой Шэнь Юань. — Не могли бы вы объяснить, где я, и что происходит? — Ты Шэнь Цинцю, лорд пика Цинцзин школы Цанцюн, потерявший сознание на собрании пиковых лордов, — коротко отрапортовала какая-то женщина в в фиолетовых одеждах, — Ты терял память уже пару десятков раз, так что все привыкли. — Помолчав, она что-то вспомнила и добавила, — Я Ци Цинци. — Приятно познакомиться, Ци Цинци, — буркнул Шэнь Ю… Шэнь Цинцю на всякий случай неприветливо, внутри холодея. Неужели он попал в какую-то АU, о которой ничего не знал? К тому же, в мерзкого злодея, судьба которого — оказаться человеческой палкой! Терпеливые представления остальных одиннадцати лордов отвлекли его внимание, и он проигнорировал даже уведомления Системы, стараясь запомнить каждого. Различить их было нелегко ещё в книге, учитывая, что их презрение к Шэнь Цинцю было таким же одинаковым, как равнодушие к Ло Бинхэ. Из всей массы только Юэ Цинъюань выделился, словно щеночек заглядывая своему шиди в глаза, чем волновал читателей, да предатель Шан Цинхуа. Однако здесь, в этой странной AU отношения пиковых лордов казались совсем другие. Если говорить проще, то с Шэнь Цинцю обращались то ли как с безумцем, то ли как с безнадёжно больным — говорили терпеливо и снисходительно, наверняка повторяя его телу одни и те же вещи не первый десяток раз. Несмотря на то, что в прошлой жизни это отношение Шэнь цинцю безнадёжно бесило, здесь оно играло ему на руку. Больше сочувствия = меньше шансов, что вас расчленят, знаете ли! Оставалось надеяться, что последствием постоянных амнезий не стало что-то вроде «забыл протагониста в сарае на пару неделек». — Цинцю-шиди, тебе всё понятно? — ласково спросил Юэ Цинъюань, — Не стесняйся спрашивать, если забыл что-то важное. — Не стоит обращаться со мной, как с ребёнком, только потому что я нездоров, — холодно процедил Шэнь Цинцю в ответ, идеально играя мерзавца-злодея. Он поднялся, с удивлением чувствуя лёгкость в теле, которой не ощущал ни разу в своей пердыдущей жизни, — Надеюсь, из-за моей проблемы с меня как минимум не сняли обязанности лорда пика? Если заседание не завершено, я бы хотел присутствовать на нём на равных с остальными, — Он горделиво вскинул подбородок, окидывая всех острым взглядом. Остальные посмотрели на него удивлённо, но всё же кто-то из них кивнул: — Да, думаю, нам стоит продолжить. В конце концов… — «ничего необычного не произошло» он явно проглотил последнюю часть, но все поняли посыл без слов. Итак, они беседовали о делах школы и Шэнь Цинцю честно старался принять участие, даже почти искренне увлечённый этим занятием. Как порядочный сын родителей-бизнесменов он, конечно, ненавидел организационные и финансовые вопросы, как и все остальные стороны бизнеса, но как переселенец был увлечён сбором информации. К тому же, даже его поверхностных знаний в экономике хватало, чтобы переплюнуть подавляющее большинство присутствующих. Таким образом, к концу высокомерно ухмыляющийся Шэнь Цинцю даже получил немного баллов от Системы под удивлёнными взглядами других лордов. Кто тут стратег? Этот старик стратег! А точнее, стратегом был оригинальный Шэнь Цинцю, вот его некогда Шэнь Юань и отыгрывал, учитывая, что отталкиваться мог только от канона. Кстати о Системе… она пояснила, что при должном усердии ООС может быть разблокирован, а так же объяснила его неоднозначное задание по зашиванию сюжетных дыр. Нельзя сказать, что это обрадовало Шэнь Цинцю (вот ещё — бегать за этим бедовым автором по пятам и устранять его огрехи), но в целом миссию он принял спокойно. А на выходе, когда собрание окончилось, первым делом к нему засеменил предатель Шан Цинхуа и цепко ухватил его за рукав. — Хах, кто-то ведь должен показать Шэнь-шисюну дорогу на его пик? Я могу это сделать! Если никто не возражает, ха-ха… — Отпусти меня, — раздражённо сбросил его руку Шэнь Цинцю, — Я, по крайней мере, не слепой, меня не нужно вести за ручку. — Ха-ха, да, конечно, — нервно согласился Шан Цинхуа. А затем, близко наклонившись к Шэнь Цинцю, зашептал, — Ты ведь трансмигратор, Шэнь-дада? Нам надо поговорить. Глаза Шэнь Цинцю расширились, и он посмотрел на Шан Цинхуа с новым интересом. Если тот что-то знает… — Как тебе угодно, — холодно ответил он, — Пойдём. Только тогда Шэнь Цинцю понял, _почему_ остальные ещё не расходились и, более того, выжидательно на него посматривали. Он не умел летать на мече. Они знали это. Они ожидали тут то ли возможности предложить помощь, то ли посмотреть, как позорится нелюбимый шисюн. — Может быть, Цинцю-шиди лучше принять мою помощь, чтобы добраться до пика? — пролепетал Юэ Цинъюань, — Идти будет далеко, а этот шисюн может отвезти тебя… — Я пройдусь, — отрубил Шэнь Цинцю, направляясь к радужному мосту. До свидания. Оказалось, это был не тот радужный мост. …Когда наконец они с Шан Цинхуа оторвались от остальных пиковых лордов, и Шэнь Цинцю смог с облегчением вздохнуть, предатель (?) зачастил: — Я тоже трансмигратор, понимаешь? Но я переместился в это тело в детстве и был единственным его обиталем когда-либо, а ты… Видишь ли, эти амнезии, о которых все говорят… В голове у Шэнь Цинцю вспыхнула мрачная догадка. — Это другие трасмиграторы? Что с ними случилось? Шан Цинхуа посмотрел на него удивлённо, но всё же кивнул: — А ты умён, Шэнь-дада. Откровенно говоря, я даже допускал, что ты и есть оригинал, но потом решил, что Система так легко не сдастся. Знаешь ли, она… попросту пихает в это тело одну душу за другой, и как только переселенец перестаёт удовлетворять её, просто убивает его и ищет нового. В теории, она находится в поиске «идеальной» замены Шэнь Цинцю и… братан, будем надеяться, это будешь ты. Шэнь Цинцю почувствовал, как внутри него всё холодеет. Ах, вот как. То есть он не просто переселился, как любой другой счастливчик-попаданец, он… стал игрушкой в руках безжалостного божества-компьютера. Игрушкой, которую можно выкинуть, если появится замена получше. — Не переживай, — похлопал его по плечу Шан Цинхуа, — Ещё никто до тебя так хорошо не справлялся, я серьёзно! Продолжай в том же духе и сможешь разблокировать ООС, а там уже считай свобода. Лучше тебя Шэнь Цинцю точно не было. — Какой сомнительный комплимент, — криво улыбнулся Шэнь Цинцю. — Кому как. Кстати, как тебя зовут? У всех предыдущих была фамилия Шэнь, а имя? — А имя не важно, — отмахнулся второй переселенец, — Я теперь привязан к этой роли посмертно, так что можешь называть меня Шэнь Цинцю. — Хм, — задумчиво промычал Шан Цинхуа, — впервые кто-то разделяет мой подход. Хотя Шан Цинхуа один а Шэнь Цинцю вон сколь… Ах, молчу, не смотри на меня так. — Что важнее, какой твой ник на Чжундяне? Мы могли видеться, если ты активничал, — спросил Шэнь Цинцю невинно и тут же удивился, когда собеседник явно занервничал. …Вот так Самолёт, Взлетающий В Небеса упал с радужного моста и разбился в лепёшку. Шутка. Уже на пике Шэнь Цинцю встретил Мин Фаня, своего главного ученика, и коротко объяснил мальчику, чьё лицо тут же приняло вид печальной покорности судьбе, что снова потерял память. И конечно, главный ученик послушно провёл ему экскурсию по его собственному дому и объяснил, что с тех пор, как проблемы с памятью его мастера начались, он сам ведёт большую часть дел пика. Несмотря на то, что именно этот парень занимался травлей главного героя и вообще был по природе своей редкостным подонком, Шэнь Цинцю моментально стало его чуточку жалко. Всё же свалить на подростка всю тяжесть бумажной работы взрослого человека, да ещё и без намёка на оплату… — В дальнейшем… По крайней мере, до следующей потери памяти я постараюсь вернуть себе часть обязанностей, — пообещал Шэнь Цинцю, но даже это огонька в глазах Мин Фаня не зажгло. Кажется, подобные обещания уже кем-то давались… Немного подумав, Шэнь Цинцю решил, что надо срочно найти Ло Бинхэ. Вряд ли кто-то из трансмиграторов издевался над ним так же, как это делал оригинал, но стоило убедиться, что мальчику ничего не угрожает. — Познакомь меня с остальными учениками, Мин Фань, — приказал он. — Пусть соберутся… на тренировочном поле. — Он усмехнулся, — Только не забудь показать мне, где тренировочное поле. Убедись, что собрал всех. Через некоторое время Шэнь Цинцю вышел из домика, с интересом оглядываясь по сторонам. Пусть рядом с пейзажами, открывающимися с радужного моста, это и не стояло, но Шэнь Цинцю всё равно явно выбрал себе уютное и живописное местечко, совсем не подходящее такому злодею. На поле, куда его любезно отвёл Мин Фань, уже выстроилась кучка подростков, каждый из которых склонил голову при его приближении. — Шицзунь! — послышался нестройный приветственный хор. Шэнь Цинцю кивнул и тут же начал выискивать взглядом кудрявую гриву протагониста, пока его глаза не остановились на мальчишке, как будто в два раза более мелком и худым, чем остальные. В сердце Шэнь Цинцю затрепетало сочувствие. Ах, малыша недокармливают… Но сейчас ему нужно поддерживать роль. — Этот мастер снова потерял память, так что представьтесь все по очереди. Назовите своё имя и возраст. Если так хотите, можете рассказать о себе, вперёд, — равнодушно скомандовал Шэнь Цинцю и начал наблюдать. Пушечное мясо, пушечное мясо, пушечное мясо… громко воскликнувшая своё имя Нин Инъин и едва слышно прошептавший что-то Ло Бинхэ. Снова пушечное мясо. Несмотря на своё небрежное отношение к «НПС», Шэнь Цинцю всё равно постарался запомнить каждое из имён, несмотря на то, что к тому времени у него уже начинала пухнуть от них голова. Он будет хорошим учителем, хочет того Система или нет, понятно? Пока он уточнял расписание занятий и их программу (выяснилось, что после того, как Шэнь Цинцю стал не в состоянии вести уроки, программы, как бы… тоже не стало), расстроенная Нин Инъин подошла ближе. — Шицзунь, может быть, вы хотя бы помните меня? — жалобно спросила она. — Немного. — Бросил Шэнь Цинцю. А потом повернулся к мнущемуся рядом мальчишке, — Тебя, Ло Бинхэ, тоже. Нин Инъин явно расстроилась, хотя Шэнь Цинцю и считал свой ответ утешительным. Ло Бинхэ же явно не обрадовался подобному вниманию, но Шэнь Цинцю не спешил людоедствовать, обратив всё внимание на ученицу. — Я так скучаю по временам, когда всё было в порядке, — произнесла она жалобно. А потом подумала о какой-то идее, — Погодите здесь! Я принесу гуцинь и покажу, как я умею играть… Вам это всегда что-то напоминало! Шэнь Цинцю был совершенно уверен, что ни одному из трансмиграторов её игра ни о чём не напомнила, но во рту у него всё равно стало кисло от печали. Бедная девочка волнуется о безумии своего учителя, даже несмотря на то, каким мерзавцем тот был. — Нин Инъин… Необычное имя, — произнёс Шэнь Цинцю, провожая девочку взглядом. Краем глаза он не смог не заметить, как вздрогнул при этих словах Ло Бинхэ. — Ты, — обратился к нему Шэнь Цинцю. — Расскажи о своей учёбе. Как твой прогресс? Ло Бинхэ замер, как олень в свете фар, но всё же покаянно прошептал: — У этого ничтожного ученика ничего не получается. Он не понимает ни слова из учебника. — Хм, — вскинул бровь Шэнь Цинцю, — Я ведь ещё не видел, по каким учебникам вы занимаетесь. Покажи. — Он протянул руку. Осмотрев предсказуемо фальшивое руководство, он соврал, заносчиво фыркая: — Какой-то идиот случайно дал тебе устаревшую версию. Попроси новое руководство в библиотеке, а это пусти на растопку дров. Ло Бинхэ посмотрел на него поражённо, прекрасно помня, что «каким-то идиотом» был сам Шэнь Цинцю. Раньше он даже спрашивал его книгу, задумчиво листал и возвращал обратно, ни разу за все свои потери памяти не заметив, что с ней что-то не так. Но конечно, Ло Бинхэ не мог винить его. Он прекрасно знал, что его холодный шицзунь так же периодически забывал и основы культивирования, так что не было ничего удивительного, что он ничего не заметил. Ло Бинхэ всегда было жаль его учителя. Он знал, что тот иногда смотрит на него с виной или тоской, несмотря на то, что почти не наказывал его с тех пор, как начались его проблемы с памятью. Шэнь Цинцю ведь был невероятно сильным человеком, даже если после стольких приступов безумия и потерь памяти смог помочь ему, несмотря на свой холодный характер? — Спасибо, шицзунь, — просиял мальчик. — Я буду ценить вашу помощь! — Было бы за что благодарить, — произнёс равнодушно Шэнь Цинцю, внутренне смущённый, — Это всего лишь базовая необходимость. К этому времени вернулась Нин Инъин и принесла свой гуцинь, и Шэнь Цинцю согласился послушать любимую переливчатую мелодию ученицы вместе с Ло Бинхэ, составляющим им компанию. Мягко наставляя и поправляя ошибки (не зря родители, оказывается, всё детство запихивали Шэнь Юаня в музыкальный кружок), Шэнь Цинцю думал, что как-нибудь справится. Видите, изображать амнезийного Шэнь Цинцю, всего лишь добавьте немного цун-цун в свой суп из высокомерия. Он обязательно разблокирует ООС. В это же время сидящий рядом с ним Ло Бинхэ размышлял, пока неуверенно, что они как ученики должны приложить все усилия, чтобы помочь их мастеру вылечиться. Позже, защищённый учителем от Неизлечимого яда, он только сильнее, совершенно отчаянно утвердился в этом мнении. Даже нет, не так. Излечить Шэнь Цинцю — задача не учеников его пика, а лично Ло Бинхэ, ведь только так он сможет искупить свой долг. Подарить ему здоровый разум и лишённое изъянов тело. Убедиться, что ему никогда не понадобится ничья помощь, чтобы взлететь на мече, что он снова никогда не будет нервно смеяться и утверждать, что мир вокруг иллюзия, что никогда… не забудет, кто такой Ло Бинхэ, и какую великую жертву шицзунь совершил ради него. И даже когда случилась Бездна, Ло Бинхэ не отступился от своей цели. Больше всего, пересекая лишённые жизни пустоши или полные тварей ульи, он боялся, что к его возвращению Шэнь Цинцю… забудет, кто он такой. Забудет ту нежность, которая когда-то давно сквозила в его глазах. Но в итоге всё решилось до смешного просто. Лечение от Неисцелимого… что ж, оно обнаружилось очень невероятным путём. А безумие отступило само, и несмотря на то, как легко Шэнь Цинцю избавился от постоянных потерь памяти, Ло Бинхэ провёл годы в страхе, что однажды проснётся в постели с совершенно другим человеком. Но этого не происходило и не происходило. В конце концов шицзунь сам пообещал, что его разум больше никогда не покинет Бинхэ, и только тогда тот ощутил спокойствие. Верить Шэнь Цинцю требует отваги, но Ло Бинхэ поверил всё равно.