Злой дух.

Оставшееся время до рассвета я не спал, я не мог, нет, я не хотел засыпать, я не хотел видеть ЕЁ, я боялся вновь услышать ЕЁ, ощутить ЕЁ прикосновения на своей коже. Другие бы посмеялись над мной в тот момент. <<Бог, а боится кошмаров>>—сказали бы многие, но эти многие никогда не проходили и наверное и не пройдут через то, что прошёл я. Они никогда не чувствовали на себе удары плетью, а затем мягкий поцелуй, их никогда не бросали в камеру, где не было даже лучика света, им никогда не промывали мозги и не ломали душу, ИХ НИКТО И НИКОГДА НЕ ДЕЛАЛ СВОИМ ВЕРНЫМ ПСОМ И РАБОМ!!!!!! Я никогда не забуду ЕЁ, она мой ночной кошмар и сладкий сон, она мой яд и моя понацея, она мой наркотик, мой личный наркотик. Луна, конечно же, заметила то, что я посреди ночи проснулся, увидела как с меня стикает холодный пот и как я дрожу от осознания прошедшего со мной ужаса. Но хвала пустоте, она не увидела, и самое главное не пережила то, что пережил я. Да, она испытала ужас от Найтмер, но моя.... моя..... моя госпожа гораздо ужаснее и гениальние в своих пытках, чем Найтмер. Найтмер по сравнению с ней немного запятнаный лучик света, перед ужасающей бездной тьмы и боли. Принцесса догадалась, что мне приснился кошмар, но не могла увидеть его.....ЕЁ..... До рассвета солнца я просто лежал на кровати и пытался себя успокоить. Внешне Луне казалось, что я просто лежу, но на самом деле в моём разуме тогда происходил сотый разговор с психилогом, которым я же для себя и являлся. Каждый раз, когда я во снах вижу воспоминая, то в моей голове волей не волей проскакивает мысль: <<А может ОНА жива? >>—и эта мысль заставляет меня ещё больше трястись от ужаса. Но в итоге я убеждаю себя, что она мертва, что если бы она была жива то мои сны были бы гораздо ужаснее. Хотя..... госпожа всегда любила поставить меня в положение в котором я не могу дать однозначный ответ.... Может быть и сейчас именно та ситуация, а может и нет.... я не знаю, ужас и загадка - вот главное оружие госпожи, и я как пример чучела на котором испытали это оружие, буду жить вечно, жить со шрамами от кнута и следами от поцелуев, что никогда не пройдут и о которых я никогда не забуду. Когда ночь уступила своё время дню, я встал с кровати и направился в тронный зал замка двух сестёр. Оказавшись в просторном и немного разваленном помещении, сел на пол и ещё раз проверил все приготовленные ловушки, то есть, иллюзии. Ведь сегодня бог-шут в обличии Найтмер Мун заявит о своём приходе в этот мир. Когда иллюзии были проверены и несколько раз испробованны, я встал с пола и, накинув невидимость, телепортировался в комнату Селестии. Телепортировавшись, я увидел, что принцесса дня только встала и пошла умываться. Я подавил в себе начавшее возрастать возбуждение, и хотел было зайти за Селестией в ванну, но вдруг услышал голос Луны: —Эй! Ты куда это идёшь?! —это был реторичесикй вопрос, но подумав, что он адресован мне, остановился. —Стоп.... Ты слышишь наши мысли? —спросила Луна, уже точно оброщаясь ко мне. В тот момент я понял, какую ошибку допустил. —Бляяять....— мысленно протянул я и глупо улыбнулся, теперь скрывать себя небыло смысла. Луна теперь точно была уверена, что я слышу её. Она несколько секунд что-то обдумывала, наверное сопостовляла все мои действия, а потом серьёзно сказала: —Просим тебя не подглядывать за нашей сестрой. —этот тон голоса, буть он направлен к кому-то другому, сразу бы подчинил его, но не меня, меня даже немного рассмешил то, что Луна пробует, пытается приказывать мне. —Ну я одним глазком, всего на секундочку. —мысленно сказал я, давая услышать Луне свою мысль. Моя глупая улыбка стала ещё больше, и я тихо хихикнул. —Мы, как её сестра, категорически против этого! —ещё болие серьёзно сказала Луна. —Ну ладно.—сказал я мысленно Луне и усмехнулся. Я практичесик весь день находился рядом с Селестией. Но и естественно немного потшучивал над ней: то немного передвигал чернильницу, то открывал окна или сбрасывал книги, вообщем, развлекался как мог, и ужас от пугающего воспоминания почти прошёл. Луна, кстати, не была против моих небольших шалостей. Из её мыслей и чувств я понял, что принцесса ночи не видит во мне злодея, это было мне на руку, хотя она была в чём-то права - я не злодей, я скорее антигерой или так сказать <<серый джедай>>. Да и что такое зло в масштабах вечной безды и бесконечных миров в ней? Уже вечером, когда Селестия отправилась в Поннивиль, я перехватил её и отправил свою копию в городок. Вот она летела, и в миг она уже стоит пустыре, а перед ней стою я, такой в туфлях, как на выборы, иду бухать.... Кхм... стою перед солнцезадой в образе Найтмер. Принцесса дня не удивилась моему появлению, но немного нахмурилась. Через пару мгновений я начал говорить: —Ну, здравствуй, моя дорогая сестра, тысяча лет сделали тебя лишь ещё красивее. —сказал я осматривая принцессу солнца. Луна, как и Селестия, немного смутилсь от моих слов, но буквально спустя мгновение милфа всех пони серьёзно сказала: —А ты похоже так и владеешь телом моей сестры, Найтмер. —Селестия зло посмотрела на меня, я лишь злобно усмехнулся. В следующий миг в меня полетел луч света. Я поставил магический щит и отразил атаку Селестии. Потом последовали магические молнии, их я тоже отразил. Затем по актёрский зевнул, показывая свою скуку. Селестия же пустила в меня огненные шары. Я просто отпрыгнул в бок, и шары пролетели мимо. Теперь мне реально стало скучно, да бой с Найтмер Мун и то был болие энергичным и эпичным. —Может тебе нужно кого-то в помощь? —сказал я и немного сконцентировавшись, телепортировал к Селестии Каденс. Принцесса любви появилась рядом с Селестией. Первые несколько секунд она ничего не понимала, но потом, мельком увидев меня, встала в боевую стойку. И вот через полсекунды в меня полетел совместный луч магии Селестии и Каденс. Он пробил мой щит и оставил ожог на груди и лице. Но я ничего не почувствовал, ведь это было не моё тело, да и если бы было моё, то боли не было бы как ни крути. Совместная атака двух принцесс подняла пыль с земли, чем я и воспользовался. Я сбросил свой <<костюм>> и свободно расправил руки. Когда пыль была внесена ветром, взору двух принцесс предстал гумоноид с безумной улыбкой, в наряде шута с немного горящими алым светом крестовидыными глазами.