Как звезде стать светлячком?

Больно. Густав приоткрыл глаза. Он был не способен ничего увидеть. От непонятной боли глаза заслонились пеленой. Боль нарастала быстрее, и вот уже Густав захлёбывался собственными слезами. Больно. Больно. Больно. Больно. Он старался пошевелить руками. На них чувствовались железные браслеты. Похоже он был подвешен за них. Вдруг Густав почувствовал лёгкость ниже груди. Ноги! Их не было! Полностью не было второй половины тела. Органы свисали, цепляясь за искрошенные кости рёбер. Юношу охватила паника. Что происходит? Где я? Почему? Почему? Больно? Больно? Помогите! Он не видел, но представлял, в каком ужасном состоянии сейчас находится его бедное тело. Боль стала невыносимой, воздуха не хватала. И вновь наступила тьма. Веки медленно приподнялись, и перед ним предстал наполненный животным голодом лес. Весь этот кошмар оказался реальностью. Реальностью, подрезавшей своему подопечному сухожилия, что уничтожало даже мысль о побеге от жестокого истязателя чужих жизней. Не было ни единого шанса на спасение, на выход. Ветер тревожил своими ледяными прикосновениями деревья, издававшие истеричное скрипение. Каждый хруст ветки заставлял Густава напрячь слух, пытаясь понять причину звука. Зверь? Человек? Паника охватила разум. Он был обречён. Обречён на вечные объятия мук. Эта мысль стала вертеться в голове Густава, как веретено в руках опытной прялки. Вечная боль, вечно находиться в одиночестве и страхе. Без права на смерть или освобождение. ⸺ ААААААААА! ПОМОГИТЕ МНЕ! ЗАБЕРИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА! Я НЕ ХОЧУ, НЕ ХОЧУ! КТО-НИБУДЬ, УСЛЫШЬТЕ! НЕ ОСТАВЛЯЙТЕ МЕНЯ! УБЕЙТЕ МЕНЯ! ЗАКОНЧИТЕ МОИ МУЧЕНИЯ! ПОЖАЛУЙСТА! Я… Весь день лес наполняло эхо мольбы несчастного. Каждый зверь и птица, услышав эти крики пугливо прятались. Даже хищники прижимали хвосты и боязливо обходили место, откуда шёл ароматный запах желаемой крови. Густав кричал до глубокой ночи, но результатом таких отчаянных действий стали лишь хрипота и колкая боль в горле, будто насильно заставили проглотить комок, состоящий из одних иголок, и теперь каждое остриё безжалостно раздирало гортань. Особенно это ощущалось при глотках, когда организм, даже если не совсем полноценный, требовал воды, приходилось довольствоваться собственной слюной, с трудом набиравшейся во рту. Как только горло переставало болеть, Густав начинал снова кричать. Это продолжалось на протяжении нескольких дней, без остановок. С каждой сменой суток, голос становился всё тише и тише, в нём чувствовалось отчаяние. Накричавшись в пустоту, Густав изрядно утомился. Боль перестала его волновать. Она не исчезла и не уменьшилось, но парень привык к той, кто прошла с ним весь этот ужас, одной из причин которого сама и являлась. Теперь глаза слезились не от физических и душевных страданий, а от усталости. Сон настигал Густава, а тот и не пытался противостоять. Ему стало наплевать, что может произойти, пока его сознание находиться в стране грёз. Даже наоборот, он будет рад, если какой-нибудь дикий зверь обнаружит это висячие тело и, не сжалившись, съест. Но утром Густава ждало разочарование. ⸺ Ну что ж, доброе утро мне, ⸺ насмешливо прохрипел парень. Голос не вернулся, а по сему выходит, что поболтать с таким отличным собеседником, как с самим собой у него не получится. Так что Густав решил занять себя тем, чтобы осмотреть свою темницу (обитель ⸺ так он ласково называл это место про себя) на ближайшую вечность. Раз его тело не смогло умереть от разрыва напополам, то бояться, что оно умрёт от обезвоживания и истощения было бессмысленно и глупо. Солнечные лучи освещали местность ничуть не хуже, чем на поле. Деревья стояли голые, и лишь пару гнилых листьев дрожали на ветру. Повсюду был снег, но он был сырым и потаившим, что говорило о совсем ранней весне. Удивительно, думал Густав, как я легко смог перенести холод. И, как по щелчку пальцев, всё его тело будто заледенело, медленно белея, а потом синея. Мороз въедался в кожу, точа свои зубы о мёртвые клетки. ⸺ Накаркал! ⸺ разъярённо процедил Густав, злясь на свои собственные мысли. Посмотрев на землю, он увидел половину себя. Ноги лежали, как напоминание о бездвижной вечности, которая заключила Густава в полные одиночества и слёз объятия. *** Снег уже почти растаял, а Густав так и не заметил каких-либо признаков жизни в лесу. Размышления о такой странной дилемме смогли развлекать мозг юноши на протяжении нескольких недель. Возможно, где-то совсем неподалёку было поселение, из-за чего дикие звери попросту боялись сунуться на его законную территорию. Но раз рядом жили люди, не странно ли то, что ещё ни один не показался после тех истошных криков, которыми Густав одаривал местность несколько дней. Если его тело принадлежало преступнику, осуждённого на такого вида казнь, разве не странно, что труп после смертельного удара продолжает кричать? Видимо, для живших этого мира это действительно не казалось чем-то удивительным. Возможно, лес был переполнен дичи, что хищникам не было смысла обглодать полумёртвое тело. Но это тоже имело свои контраргументы, ведь за всё время Густав встретил от силы двух зайцев, идеально приписываемых к категории добычи. Так прошли ещё несколько дней, по завершению которых наступило утро, которое развеяло будничную скуку. Вновь проснувшись от ежедневной боли, Густав стал любоваться голубизной неба, на котором редкими гостями показывались маленькие облачка. Вдруг со стороны леса послышался хруст валявшихся на земле веток. Кто-то направлялся к нему. Всё тело Густава напряглось, а глаза бешено забегали по деревьям. В глубине стал вырисовываться силуэт маленького животного с небольшими треугольными ушками. Когда зверь вышел на солнце, то Густав увидел, что это всего лишь старый лис, чья шубка давно перестала быть рыжей и красивой, а на морде в разных местах показывались куски голой кожи, почерневшей из-за гноя. Лис, прихрамывая, подошёл к столбу, на котором висел Густав, обнюхал, опёрся своими лапками на дерево, потянулся мордочкой и поняв, что до «живого» куска мяса ему никак не добраться, переключил своё внимание на лежащую рядом вторую часть тела. Большая её часть была скрыта одеждой, поэтому животному пришлось довольствоваться открытым пространством ног и органами. Густав слышал чавканье, которое лис издавал своим беззубым ртом, дивясь тому, как животное отчаянно старается жевать мясо, не обращая внимания на яв      ные трудности. Лис обгладывал ноги Густава на протяжении часа, а «жертва» лишь с интересом наблюдала за происходящим. Вновь со стороны леса послышался хруст веток. Удивительное явление, думал парень, второй гость за день. Шаги были неспешными, осторожными, но чувствовалась тяжесть, которую несут на себе ноги. Густаву стало не по себе. Ему впервые стало страшно. Лис продолжал свою трапезу, не обращая внимания на шум. «Неужели глухой». Из-за деревьев показалась большая серая морда. ⸺ Волк., ⸺ вырвалось у Густава непреднамеренно. Зрачки его сузились, а в голове проносились разные варианты развития наступающего ужаса. Лисья морда взметнулась в сторону пришедшего. Волк внимательно следил за лисом, выжидая, какие действия тот предпримет. «Старик» стал медленно идти в сторону леса, не отрывая своих узких глаз опасного гостя. Шаг, другой. Лис дёрнулся и помчался к деревьям. Но, к сожалению, волк оказался быстрее. Он кинулся наперехват, повалил несчастное животное, и острые зубы вгрызлись в шею несчастного. Лис начал выть и барахтаться под волком, но тот держал крепко, продолжая есть свою добычу. Густав смотрел на сцену с ужасом, не лишённого предательской по отношению к лису надежды, ведь если волк съест старика, возможно он не тронет человека. Такие мысли, через некоторое время, удивляли Густава, ведь он уже давно мечтал, чтобы голодные звери избавили его от мучений и безжалостно истерзали тело, не оставляя даже костей. Но, к счастью Густава из настоящего и к несчастью Густава из будущего, волк, насытившись лисом, даже не притронулся к более крупному куску мяса, а облизнувшись, просто ушёл. *** Проходили недели. Погода менялась, становилось теплее. Как природа испытывала изменения, так и тело Густава, противореча здравому смыслу, стало меняться. Густав стал замечать, что туловище удлинилось. Первая мысль, что пришла в его голову: «Регенерация?» Надежда, у него появилась надежда! Он мог быть спасён от этого, до недавнего времени, бесконечного ада. Стоит подождать еще несколько месяцев и его тело, возможно, восстановиться полностью! Это ли не то, что люди называют пробуждением от кошмара? В приятном ожидании, Густав стал размышлять, как ему поступить после окончания регенерации. Как общаться с людьми, как влиться в общество, как, как… ему было весело проводить дни и ночи в грёзах счастливого будущего, полного людей, радости, жизни. Но оставалось одна неприятная деталь, приводившая Густава в отчаяние. Волк. Он не появлялся с того самого случая с лисом, видимо тёплая пора лета увеличила живности в лесу, и хищника не манила уже давно сгнившая плоть. Но период сытных дней рано или поздно закончится, и волку придётся обратиться к отвратному мясу, просто чтобы не издохнуть от голода. Съев ноги, он примется за живого Густава, из-за чего он начал терять веру в своём освобождение. В томительном ожидании, парень ожидал осени. До сих пор никто из людей даже не показался в этом пустом, безжизненном месте. Дни стали холоднее, и когда с неба вихрем посыпался первый снег, на границе обители Густава появился старый знакомый. Волк так же тихо, как и в первую встречу, приближался к ногам жертвы. И если лис был не способен много съесть из-за наличия одежды и отсутствия зубов, то этот хищник в два счёта разобрался с тканью и стал обгладывать кости с мясом. Густав со страхом в глазах наблюдал за зверем, моля богов, чтобы тот наелся и ушёл. Волк наслаждался трапезой несколько часов, по окончанию чего снова исчез во тьме деревьев. *** Дни сменяли друг друга так, как и сезоны, и, если математические способности Густава не пропали, можно смело утверждать, что прошло полгода в его заключении. Весна и лето теперь позади, настало время холодной осени. Проснувшись как-то ранним утром, Густав осознал, что ему тяжело висеть. Что-то крупное тянуло его вниз, руки напряглись в неприятном натяжении. Это не сон! Его тело! Он вновь стал полноценным!!! Радости Густава не было границы. Если недавно его с трудом можно было назвать живым, то сейчас он настоящий, целый, такой, каким и должен быть! Он попытался пошевелить пальцами ног, судя по всему, мозг ещё не привык к этим чужим, не понятно откуда взявшимся органам и окончаниям. Ноги лишь раскачивались, никак не реагируя на желания Густава. Густав начал злиться и нервничать. Обида стала заполнять его сердце. Он с таким трепетом ждал этого дня. А по итогу его собственное тело отказывается слушаться своего хозяина. Слёзы горечи потекли по щекам, и парень в любой момент был готов начать истерику. Но, гневно вдохнув и выдохнув несколько раз, пробурчав все слова проклятий, который помнил его мозг, он успокоился. Всё же, каждый процесс происходит постепенно, а излишняя суматоха только увеличивает время окончания. Парень сосредоточил всё своё сознание и силы на то, чтобы произвести хотя бы какое-то движение ступнёй. Час, другой: безрезультатно. ⸺ Всё хорошо, ты со всем справишься, ты молодец, давай т… ⸺ многочисленные звуки ломания веток потревожили его ободряющий монолог. Кто-то яростно направлялся к нему. Глаза Густава увеличились. ⸺ Убирайся, пошёл вон, ⸺ кричал парень от отчаяния. Он ждал его, но надеялся, что это чудовище не придёт. Волк. Волк заполнил своим образом разум Густава. Неужели его учесть ⸺ быть съеденным огромным, ужасным хищником? И это тогда, когда он смог почувствовать свободу?! Почему? Почему именно сейчас? Густав начал плакать навзрыд. Ему совсем не хотелось умирать. Не сейчас. А волк становился всё ближе, каждым хрустом ломания ветки развеивая последние надежды Густава на чудо. Несчастный не знал, посмотреть своему убийце в глаза или погибнуть, но не видеть, как в его тело, как в горло старого лиса, впиваются клыки. Но выбрать Густав не успел, так как из-за деревьев выскочил тот, кого он совсем не ожидал увидеть.