Наше лето

Вечер, тёплый летний воздух, на улице шёл маленький дождь. Хоть на улице и стоял июнь, но он особо не радовал Нокфелл солнцем. Салли, слегка подвыпивший, уже не думал и не строил грандиозные планы на это лето, а бухой в хламину Ларри не оставлял попытки зажечь очередную сигаретку. – Братан...Братан. Хватит пытаться, ложись спать, завтра докуришь, – не громко говорил Салл, своему другу, пытаясь остановить его попытки. – Чел... Иди нахуй, лучше бы помог другу, а не говорил всякую хуйню...Ты... ттт...*ХРП*. – Ларри захрапел и вырубился. Салл успокоился. Друг уснул. Дождь не стихал, время подходило к полуночи. Стало слегка прохладно, и, до сих пор не спавший, Салл достал из ящика старый походный плед и накрыл храпящего друга. Вместе с пледом из ящика выпала записная книжка, подписанная как "Записи мамы". – Дневник? – пробормотал Салли. – Чей же он? Лизы? Столько вопросов возникло в голове парня. Эти вопросы сразу пропали с открытием книжки. На первой странице была написана дата рождения Ларри Джонсона, его вес, рост, группа крови и адрес роддома, в котором, судя по всему, родился Ларри. Самая обыкновенная информация, которую пишет, ну, наверное, любая мама, о своём ребёнке. Первая страница, вторая страница, третья и так далее. Ничего интересного. Первый зуб, шаг, слово, волос. Сам не замечая, Салл дошёл до страниц нынешнего времени. "Мой Ларри совсем взрослый, мало разговаривает со мной, но это подростковое, я его понимаю. Он не разговорчив, но если ему нужен совет всегда спросит. Часто он стал задавать вопросы по поводу ухаживаний за девушками. Он у меня альфа-самец, весь в отца. Я помогаю ему, но серьёзных отношений у него не замечаю, так, интрижка на день или неделю, сомневаюсь в его ориентации. Если бы он оказался бисексуален, я бы не была особо против, он мой сын, я люблю его любым." Салл резко закрыл книжку, когда услышал шубуршание со стороны тела Ларри. Отбросив книжку подальше от себя, он улёгся рядом с Ларри, чтобы им хватило пледа на двоих. Спина к спине, никакой романтики. Толи алкоголь сыграл роль, толи слишком милый дневник Лизы надавил на Салла и тот тихонько ушёл в свои мысли и сам не замечая того, из под его протеза потекли слёзы. Воспоминания о маме, их осталось так мало, это было как будто так давно. Час, два. Счёт времени совсем потерялся. Салл уснул с протезом на лице. – Эй... Братан, ты уснул в протезе. – с неприятным запахом изо рта, говорил проснувшийся с бодуна Ларри. – А...? Что ты говоришь? – Я говорю тебе, что ты уснул с протезом на лице. – ВОТ ЧЁРТ! – вскочил Салл и начал ощупывать лицо руками. – Успокойся чел, с ним всё норм. Я его снял, чтоб вдруг не сломал. – Как снял? В смысле? – в недоумении спрашивал Салл. – Обычно, взял и снял. Ты же помнишь, что при мне ты можешь ходить без него? – Да-да, я помню, но мне как-то не комфортно без него. Дай его сюда, пожалуйста. – Окей, бери. Ларри взял протез и вытянулся во весь рост, подняв руку, так что коснулся крыши домика. – Ты достань и возьми сам, – с ухмылкой говорил Джонсон. – Ты еблан? Что за игры ты устроил? Отдай по-хорошему. – Ой-ой, а что мне будет, если не отдам? – Хм... Блять, чел, давай без этого, отдай и всё. Салл действительно не знал, что может сделать с почти двухметровым другом, со своим ростом сто шестьдесят. – Кароче, Ларри, отъебись. Я не уйду отсюда, пока ты не отдашь мне протез. – Ах, вот как. Забирай. – Ларри отдал протез другу. Салл стал быстренько надевать протез. Резко в его голове всплыла вчерашняя запись Лизы в дневнике о подозрениях в бисексуальности Ларри. – (Не уж то, это попытка флирта со мной. Джонсон меня пугает...) – промелькнуло в мыслях Фишера. – МАЛЬЧИКИ!!! ЕСЛИ ВЫ В ДОМИКЕ, Я УБЬЮ ВАС! – послышался хриплый и уставший женский голос, принадлежавший Лизе. Лиза легкими перебираниями ног и рук залезла на домик. – Генри! Они тут! – Слава богу... – голос с улицы вздохнул с облегчением. – Ну что мальчики, слазьте, будете получать пиздюлей. – Мам, выражайся культурнее! – Быстро, сказала слазьте! – рявкнув на Ларри, произнесла Лиза. Быстренько спустившись с домика и пройдя к апартаментам, под жёсткими взглядами Лизы и Генри, Салл и Ларри дошли до комнаты Ларри, а затем и до гостиной в квартире Лизы. Получив выговор, за то что остались в домике на дереве на ночь, так еще выпивали и курили, друзья разошлись по квартирам со своими родителями. Наказание следовало каждому. Обоих лишили прогулок по улице и даже по апартаментам Эддисона, на неделю. В этот же вечер Ларри начал разговор по рации. – Салл, ты сильно расстроен? – спрашивал хриплый голос Ларри. – Нет. На самом деле нам повезло быть наказанными именно на этой неделе, всю неделю дожди, мы особо бы не погуляли. – Ну ты же знаешь, чел, как я люблю гулять в дождь, поэтому я расстроен. – Да ладно тебе, это всего неделя из нескольких месяцев каникул. Нагуляемся, напьёмся, – подбадривая друга, отвечал Салл. – Ты прав. Кстати, что насчёт бухнуть? – Ты ёбнутый? Мы наказаны. – У меня есть по бутылке пива, мама куда-то свалила, у тебя батя где? – Я не знаю, он куда-то ушёл, в костюме был, видать по делам. – Ну вот, смотри как круто, заходи ко мне, выпьем. – Бля, чел, нас буквально час назад наказали. А если они вернутся раньше, чем мы полагаем. – Так и говори, что ты зассал, – смеясь сказал Ларри. Салли отключил рацию и быстро спустился в подвал к Ларри. Дав другу подзатыльник, он зашёл в его комнату и сразу схватился за бутылку. Похмелье у обоих было, особенно у Ларри, так что одной бутылочки ребятам было мало. Оба отправились к друзьям-студентам, перекупив у них алкоголя покрепче, они спустились в подвал и начали жрать коньяк, закуривая сигарету за сигаретой. Лиза и Генри не возвращались, так что Ларри опять был бухущий и опять засыпал. – Ларри... Ларри... Очнись... – говорил тихо Салл, с попыткой разбудить друга. – Чего тебе? – Ты меня любишь...? Салл был в ноль. Вчерашняя ночь в домике уже не была похожа на сегодняшнюю ночь. Оба были пьяны и совсем ничего не соображали. – Что ты имеешь ввиду...*ИК*... Если как друга, то я тебя обожаю...*ИК*... – Неее... Ты меня любишь. Я читал, ты гей! – Ты еблан? Какой нахуй гей?!... – словно проснувшись и отрезвившись спрашивал Ларри. – Ну ты мутишь с девчонками, лишь бы не подумали, что ты пидорас, да? – Пизда! Что придумал долбаёб... Голубаволосый сегодня перебрал с алкоголем. И уже не осознавая, что творит, повалил на пол Ларри. Прижался местом, где находились его губы, к уху шатена. – Ты может поймёшь, но Эшли не особо меня интересует... Я люблю... Салл вырубился находясь на теле Ларри.