Путь любви Аяка Оно + Шото Тодороки

"Почему?" "Зачем ты каждый день поднимаешь меня из могилы?" Мое сознание, точно прибывавшие в непроглядной тьме и под глухой толщей воды постепенно видело свет. С каждой секундой он становился все ярче и вот я снова судорожно подскакиваю, хватая ртом воздух, освобожденная от оков царства Морфея. От резкой смены ощущений кружилась голова, а глаза вынуждены были снова привыкать к сияющим, но все же ночным огням Токио. Вглядевшись в темноту комнаты, я смогла разглядеть мирно спящего паренька с волосами цвета золота. Мне не впервой делить с ним ложе, но даже, несмотря на это, ничего не изменит тот факт, что сейчас передо мною самый ненавистный мне человек, которого я когда-то страстно любила. Немного успокоившись и восстановив дыхание, я снова прилегла на теплую кровать, уткнувшись локтем в подушку. Сама того не заметив сквозь мои пальцы сочились мягкие как шелк волосы напоминающие колосья едва созревшей пшеницы. Осознав свои действия, ладонь мгновенно остановилась. Проведя последний раз по сияющим и теплым, сродни летнему солнцу локонам я окончательно улеглась, закутавшись одеялом по самые уши. Звуки снаружи практически были не слышны, жизнь будто бы остановилась. В комнате отчётливо слышался запах благовоний. "Лавандовые. Мои любимые". Стоило мне закрыть глаза, как рядом послышался шорох. Даже с закрытыми очами я ощущала этот пристальный взгляд янтарных глаз, то с какой опасной внимательностью они наблюдали, вызывало мурашки, но было в этом взгляде и что-то теплое, нежное и по-детски наивное. Юноша присел на пол, положив голову на руки, которые в свою очередь лежали на краю кровати. - Простишь ли ты меня? - тихо, почти одними губами прошептал парень. Уверена, его золотистые вьющиеся волосы по плечи в сочетании с полными сожаления желтоватыми глазами, белоснежными, расшитыми и украшенными золотом одеждами и бледной кожей в свете луны выглядят божественно и маняще, но сейчас я этого не узнаю. Как и завтра, и послезавтра. Через полчаса взойдет солнце, и ты растворишься с его первыми лучами, а я окончательно проснусь и займусь рутиной. Всего полчаса. Столько нам отведено. Но я боюсь. Боюсь обжечься об этот напор, боюсь растаять под этим взглядом, боюсь снова гореть в удовольствии под его плавными, вычерчивающими мои изгибы руками. И вновь я остаюсь в полном одиночестве. Дрожащий рассвет мгновенно окрашивает небо в алые теплые тона. Я тихонько выхожу на балкон в одной черной шелковой ночнушке и наблюдаю за медленно поднимающимся диском солнца. Прохладный ветерок обжигал кожу, повсюду виднелись желтеющие деревья. «Скоро середина осени» Жизнь кажется столь быстротечной и бессмысленной, что восход уже не оставлял впечатление нового светлого начала, а скорее неминуемости утраты столь ценного времени. Пару минут спустя я вышла на кухню, заполненную ароматом свежезаваренного кофе и яичного ролла. Тоя стоял у плиты, орудуя сковородкой, изображая из себя талантливого шеф-повара. - Чего это ты так рано подорвался – переодетая в оверсайс футболку, я обняла его со спины. - Не я один. – Тоя кивнул в сторону стола, за которым сидел Шото, держащийся за голову. - Понятно. – Я, развалившись в кресле, затянулась одноразкой. Приятный вишневый дым заполнил легкие. Я откинула голову и, медленно выдыхая, голубоватая густая дымка заполнила помещение. – Мы хоть ничего не натворили? - Нет, ничего серьезного. Ты опять звала какую-то Николь. Позвонить куда-то пыталась, а потом начала напитки смешивать. - Понятно. А этот что? - Отключился после первой же рюмки. – Я широко ухмыльнулась, не в силах сдерживать звонкий смех. - Все же никто из вас не умеет пить. Сытно позавтракав, я проводила братьев Тодороки, буквально передав их в руки Фуюми.

***

Через пару часов я уже сидела в манга-кафе «Happy hours» и, попивая латте, печатала очередной проект. Дождь громко барабанил по окнам, а мягкий свет внутри создавал мягкую ламповую атмосферу. - Госпожа Аяка, вас там искали… - Кёске - местный официант, паренек семнадцати лет, выглядел немного взволнованным. - Кто? - Она отказывается говорить свое имя. - Интересно…