Любовь призрака

Любовь призрака Автор: Чернильный Демиург Постепенно вырисовываются очертания комнаты – у противоположной стены от пола до потолка высятся коробки, пахнет ванилью и клубникой со сливками, самые популярные ароматы для нуги «Кровь из носа», и немного порохом от фейерверков. Слева от меня контрока с толстенным журналом. Из окна падает лунный свет, и я могу рассмотреть последние записи, выведенные тонким, словно бритвенный порез, почерком. Джордж никогда не писал так аккуратно. Сердце сжимается: она теперь повсюду, Бэл, и даже если я очень захочу, то не смогу вычеркнуть ее из жизни, точнее того, что от нее осталось. Пальцы скользят по бумаге, но я не чувствую крупнозернистой текстуры. Хочу закрыть фолиант, чтобы не видеть этих строк – все напрасно. Проскальзываю в дверь и оказываюсь посреди погруженного во тьму магазина. Уличный фонарь слепит – я отхожу в сторону, чтобы рассмотреть новые поступления. Многое из этого – то, что мы с Джорджем давно планировали сделать, но какие-то вещички, вроде Ботинок с лягающимися подошвами, – новые изобретения. Я снова не могу не думать, а не приложила ли она к этому руку, потом напоминаю себе, что Белладонна всегда была и останется мастером зелий. Ей не досуг выдумать смешные финтифлюшки, хотя она ни разу не упрекнула нас в пустой трате времени – всегда первая норовила опробовать. «У зельевара должно быть чувство юмора, иначе он пойдет травить всех направо и налево,» – любила приговаривать она перед тем как принять от меня очередной прототип. Сверху разносится скрип половиц, и я шарахаюсь в сторону, даже несмотря на то, что знаю – меня никто не заметит, если я того не захочу. Голосов не разобрать, но звучат они уставше. Со вздохом проседают пружины кровати и смолкает шипение магических ламп. С замиранием сердца я жду тишины или храпа, но пружины продолжают скрипеть. Спустя минуту, им вторят вздохи и придыхания, перерастающие в стоны. Джордж кряхтит, вот уже пол ходит ходуном, а подголовник бьется о стену. Легкий вскрик Бэл, еще несколько движений и все смолкает. Я понимаю, что ладони сжаты в кулаки, но никак не могу их расслабить. Внутри меня ворочается жирным питоном ревность, переходящая в отчаяние и в итоге сменяющаяся чувством вины. Я должен быть счастлив, что они счастливы, что у них все в порядке, что это не просто дань мне со стороны обоих. Я совсем не хочу, чтобы они жили в обязаловку, сохраняя память обо мне всевозможными способами. И тем не менее, внутри меня все кипит от страсти и ядовитой желчи. Она так никогда и не стала моей. Вечно было некогда – вечно на первом плане стоял Волдеморт и дела Ордена, ее нескончаемые разведки, стычки, поздние возвращения в Лондон, когда она замертво падала в кровать в той самой комнатке, которая теперь снова склад. Грудь сдавливает, и я не сразу вспоминаю, что мне не надо дышать. Шаркая ногами, я направляюсь к очередному столу, где высится стопка «Грез наяву». Я бы скупил весь запас, если бы был уверен, что на меня они тоже подействуют. Внезапно меня осеняет, и я оглядываюсь вокруг. Может, кто-то из них оставил внизу свою палочку. Я никогда не пробовал – быть может, хоть какое-то колдовство выйдет: я согласен на любые патентованные и непатентованные чары, только бы забыть кем я стал – посторонним, шпионящим за собственным братом и его возлюбенной, незванным гостем, ревнивцем. Я настолько погружен в свои мысли, что не сразу понимаю, что слышу шаги, совсем близко, прямо за моей спиной. Я готовлюсь к неприятному чувству, когда сквозь тебя проходят. Напоминает удар поддых, только в замедленной съемке, а потом все твое естество растягивается прежде чем пружиной ударить обратно. Боли как таковой я чувствовать не могу, но фантомная наполняет меня каждый раз, стоит мне не увернуться. С тем, как много времени я провожу в этом магазине, стоило бы давно привыкнуть. Увы... На удивление столкновения не происходит, а в следующее мгновение я слышу голос – тихий и в то же время надрывный, как соло скрипки: «Фред?...» Я понимаю, что забыл обернуться невидимкой – расслабился. Я поворачиваюсь и вижу ее. Бэл хватает ртом воздух, но тот словно не доходит до легких. В свете фонаря видно, как она бледнеет. Черт возьми, я ведь даже не смогу подхватить ее, упади она в обморок. Но Бэл, конечно же, сильнее – она расправляет плечи и старается унять дрожь в руках. Чуть более твердым шепотом она произносит: «Ты все это время был здесь...» Фраза звучит с укоризной. И не без оснований. Ну, конечно, она горевала, места себе не находила, пока я прятался по углам. Никто в моей семье, среди друзей не поверил бы, что я стану призраком, останусь в лимбо вместо того, чтобы последовать на встречу новым приключениям и шалостям. Никто, включая ее. Только не после того, как мы сражались спина к спине против Пожирателей смерти. На мгновение я переношусь на Северную башню. Слова Бэл летят ко мне одновременно с проклятьем и успевают за мгновение до того, как смерть навсегда заберет меня. «Я люблю тебя, Фред! – кричит она, понимая, что нам осталось недолго. – Прости, давно надо было сказать тебе!» А это я слышу уже сквозь пелену небытия. «Я не мог уйти, – отвечаю я на ее пристальный взгляд. – Джордж и я связаны куда сильнее: без него мне просто не попасть на тот свет.» «Так вот почему ты скрывался все это время – чтобы он не дай Бог не решился тебе помочь, не стал жертвовать собой.» «Я уже почти привык,» – вру я, но Бэл лишь усмехается и делает шаг вперед. «Сомневаюсь, что роль тени тебе по плечу.» Ее пальцы замирают в миллиметрах от моего лица. «Позволишь?» Я готовлюсь к тому, что она отдернет руку от холода – пусть моя Бэл и смелая, но тот мороз, что исходит от призраков, заставляет людей инстинктивно отпрянуть. Для меня это будет все равно, что щипок или пощечина. Однако вместо этого я ощущаю разбегающееся по моему призрачному телу тепло. Бэл продолжает держать руку на моей щеке, а мне становится почти горячо. Забыв обо всем, я кладу руку ей на талию и делаю шаг вперед. Мои губы находят ее прежде, чем включается рассудок, и Бэл отвечает на поцелуй. Полы ее халата чуть разъезжаются от наших движений, и ее набухшая грудь прижимается к холодной моей. Я не понимаю, как это происходит, но дьявол меня побери если я отступлюсь. Бэл запускает руку в мои отросшие рыжие патлы, и я повторяю ее движение, откидываю ее голову назад и оставляю дорожку поцелуев на ее шее. Она полувздыхает-полустонет. Не думая, я запускаю свободную руку между ее бедер, чувствуя влагу и тепло, которые остались после прежнего соития. Но по мере того, как мои пальцы блуждают, нарушая все законы существования призраков, жара и влаги становится все больше. «Фред,» – мое имя срывается с ее уст с такой страстью и горечью, что я замираю. Она столь бесстыжа и желанна, но едва ли может принадлежать мне. Даже если я сейчас окажусь на что-то способен, куда это нас приведет? Я не могу отобрать ее у Джорджа – я итак забрал у него слишком много. И я не хочу существовать тенью в их дуэте. Но ее руки скользят туда, где никогда не были. Я не знаю, как это возможно – как можно снять с призрака одежду, как можно возбудить призрака. Разве мы не эхо подлинной жизни? Не дым без всякой оболочки? Но нить этой мысли теряется – все, о чем я могу думать, – это как я хочу ее. Я чувствую силу в руках и притягиваю ее к себе, приподнимаю за ягодицы и, швырнув со стола коробки, сажаю на полированную крышку. Ее зубки прикусывают мочку моего уха. Все так реально, словно я и правда попал в одни из наших Патентованных чар. Быть может тогда, это никакая не измена – просто глупые сказки для призрака. Но как же внутри нее хорошо. Она двигает бедрами в такт моим движениям, и, прежде чем я успеваю схватить момент, я взрываюсь внутри нее. Мограю, ожидая, что сейчас все это исчезнет, но Бэл по-прежнему передо мной, рот приоткрыт, губы припухли. Я утыкаюсь лбом в ее плечо, и в повисшей тишине вдруг снова слышу шаги. Мое сердце ухает вниз. Обернувшись, я вижу Джорджа, который стоит в свете уличного фонаря, где совсем недавно была Бэл. Он выглядит усталым, пытается улыбнутся, но выходит лишь вялая гримаса. Позади меня его жена затаила дыхание. «Ну что ж, здравствуй, Фред. Я давно тебя ждал.» На Джордже лишь боксеры. Я стою со спущенными призрачными штанами, а Бэл восседает на столе как будто в роскошном будуаре. По-хорошему мы даже на любовный треугольник не тянем. «Как тебя понимать? – шепчу я. – Ты знал?» «Рассчитывал. Я...» Он качает головой, потом притягивает к себе табурет для верних полок и садится. «То, что ты здесь – моя вина.» «Нет, брат, то, что мы с тобой связаны – это от природы. Я... я совсем не жалею, лучше помаяться призраком, чем всю жизнь прожить без тебя, без всего этого.» Я обвожу рукой магазин, но когда заканчиваю жест, невольно касаюсь Бэл и вздрагиваю. «Ты не понимаешь...» – начинает Джордж, но я препрываю его. «Это нормально. То, что ты и Бэл вместе. Я наблюдал за вами – я вижу, что это не просто в память обо мне. Ты ее любишь.» Он мотает головой, и я ничего не понимаю. Я видел с какой нежность Джордж смотрит на нее днем, когда она поднимается из подвала, от своих котлов, чтобы помочь ему с наплывом покупателей. Я слышу его учащенное сердцебиение даже сейчас. Если это не любовь, то что? «Чары,» – отвечает Джордж, словно прочтя мои мысли. – Все это – результат чар, Фред.» Он прячет лицо в ладонях, а я чувствую, как позади Бэл подается вперед, готовая хватать каджое его слово. Медленно Джордж поднимает глаза на нас и продолжает: «Когда там на Северной башне, я услышал ее признание, я знал – знал, что вот-вот случится что-то ужасное. Я стоял к вам обоим спиной, но нутром ощущал летящую в вас магию. Я знал, что не успею прыгнуть, не успею поставить щит. Вы тоже не успевали. Поэтому она и крикнула тебе, готовясь принять удар, а ты спутал все карты, подставившись сам. А я за секунду до удара сплел чары, которые привяжут тебя ко мне. Я надеялся тем самым сохранить частичку тебя. И вот ты здесь. Я не думал, что ты останешься в форме призрака. Не знаю, на что я рассчитывал – может, что ты будешь жить в моей голове. Я согласился бы на раздвоение личности, если бы это означало, что ты будешь жить. А в итоге я обрек тебя на чистилище. Но у заклинания имелся еще один побочный эффект. Я не понимал, что ты привязан к Бэл сильнее, чем к кому бы то ни было, и что эту привязанность я получу в довесок к частичке тебя. Я спутал все карты. Я...» – Джордж стискивает кулаки и бьет себя по коленям. Позади меня Бэл с грацией кошки спрыгивает со стола и подходит к нему на цыпочках. «Ты не мог предугадать последствий – тебе не за что себя винить,» – говорит она, поглаживая его по плечу, и на этот раз во мне не просыпается и грамма ревности. Теперь я понимаю – Бэл нужна нам обоим. «Я искал книги,» – вновь начинает Джордж, и я вспоминаю стопку, что видел в кладовке на верхней полке. – Я надеялся, что смогу отыскать способ полностью вернуть тебя, Фредди. Я ведь чувствовал твое присутствие, знал, что ты здесь, просто не показываешься. Я должен был сказать тебе, Бэл, – ты лучше меня разбираешься в древних заклинаниях. Дьявол, да в одном их языке черт ногу сломит. Но каждый раз я останавливался, прежде чем переступлю порог в твою лабораторию, откладывал тома, убеждая себя, что это не мой уровень. А все потому, что я не знал, как мы будем друг друга делить... как я буду делить Фреда с тобой и, что хуже, как я буду делить тебя, Бэл, с ним. А потом я услышал вас внизу и понял, каким эгоистом был. Я не могу заменить его тебе.» «Можешь, потому что я призрак, а ты живой,» – откликаюсь я, не думая. Бэл молчит. Затем очень медленно она выпрямляется и глядя в окно шепчет: «Должен, потому что только так магия, которая его оживляет, будет жить.» Джордж пялится на нее, а Бэл перекидывает через плечо воронова крыла волосы так что теперь они прикрывают одну грудь, вторая, молочно-белая, купается в фонарном свете. «Ты отменный проказник, Джордж, но притворщик из тебя никудышный. Я прочла те книги, что ты принес. Я знала, какую магию ты ищешь. Я знала, что ее не существует.» Ее маска спокойствия на мгновение растворяется, и я вижу тонну боли, способную согнуть любого. Моя смерть выжгла ей добрую половину сердца. Из груди Бэл вырывается вопль, но она закусывает губу и находит в себе силы продолжить: «Я знала, что мы не сможем вернуть его к жизни. Но мы могли дать ему силы. Я начала варить эликсиры – все, что только придет в голову: заживляющие, восстанавливающие, противоядия, зелия энергии, каждый с особой изюминкой в виде твоего изначального заклинания. Я писала формулу на бумажке, сжигала и добавляла пепел, читала как мантру в процессе, выжигала на минералах, которые потом крошила в котел. Но что мне было с ними делать – как споить эликсир призраку, да еще и тому, что прячется от тебя?! Я не могла провести эксперимент, а потому пила эти зелья сама и давала тебе. Именно они сделали Фреда сильным, способным...» – она мнется, потом набирает полную грудь воздуха и все же заканчивает мысль: «Если бы не эликсиры, сегодня ты бы не мог прикоснуться ко мне, не говоря уже обо все остальном, Фред. Без них, – она быстро пересекает комнату и кладет ладонь мне на грудь, – твое сердце сейчас бы не билось.» «Что?!» – одновременно вскрикиваем я и Джордж. Джордж вскакивает на ноги и бежит ко мне. Бэл убирает ладонь, уступая место ему. «Правда, бьется,» – бормочет Джордж с глупой ухмылкой на лице. Бэл тоже усмехается, но грустно. «В чем загвоздка? Пусть нет заклинания, мы спасем его зельями. Если теперь он почти материален, ты можешь дать эликсир и ему. Вскоре...» «Нет, Джордж.» Бэл сплетает пальцы рук и сдавливает собственные костяшки так, что они белеют. «Бэл...» Моя рука ложится ей на одно плечо, рука Джорджа на другое. Что это – тоже часть магии или просто наша братская связь? А впрочем, какое это имеет значение. Как по мне, так подобные чары могли сработать только, если крепкая связь существовала между нами изначально. Бэл скрещивает руки на груди и гладит наши ладони, потом резко ступает вперед, в тень. Когда она оборачивается, лишь ее глаза блестят в полумраке почти магическим огнем. «Сколько бы зелий я не перепробовала, я не смогу дать ему полностью функциональное тело, я не смогу отделить его от тебя, Джордж. Все завязано на первоначальную магию. Это порочный круг. Чтобы Фред мог продолжить свое полусуществование, чтобы его сердце хоть изредка билось, ты должен исполнять свою роль – желать его воскрешения и... жаждать меня. Ты должен оставаться отчасти ним, чтобы другая часть его тоже была здесь.» Мы оба смотрим на нее опешив. «С того момента, как ты произнес заклинание на башне, больше нет Фреда и Джорджа Уизли – есть ты, кто вбирает в себя чаяния и перспективы обоих, и есть очень необычный фантом, который способен тебя направлять и делать кое-что еще.» Я готов поклястся, что она покраснела. «Вы не можете уступить место друг другу, и не можете разбежаться. Никто из нас не может выбрать. Но,что вы можете, – это лучше узнать друг друга, так что в итоге никому не придется никого делить. Я готова отступить в сторону и дать вам время.» «Но ты же сказала, я должен тебя желать,» – возражает Джордж. «Ты вполне можешь делать это и на расстоянии,» – она тихонько смеется. «Меня как раз приглашали на конференцию зельеваров.» «Ты уедешь?» – спрашиваю я, и внутри растекается пустота – после того, как мы впервые смогли быть вместе, она вдруг снова ускользает. «Меня не будет пару дней, и я оставлю вам вдоволь эликсиров. Поверьте, я привязана к вам чем-то куда сильнее магии.» Бэл возвращается к нам и берет за руку обоих. Инстинктивно я протягиваю руку брату, и вот уже мы стоит втроем кругом волшебников, словно готовимся вершить чары. Только в этом нет необходимости – магия уже курсирует между нами. Теперь и я чувствую, как бьется мое сердце, надрывно и жадно. Джордж подмигивает мне, а я вдруг понимаю то, о чем только что говорила Бэл: я ощущаю ее на каком-то еще более глубоком, домагическом, внемировом уровне. Я смотрю на брата и вижу, что во всей этой перипетии мой шанс узнать его как никогда и показать ему, кто я. Даже между близнецами есть разница. Но в этом сила и магия нашей троицы. В этом истоки нашей связи.