Сколько дюймов?

Лондонский пластический хирург русского происхождения Пигмалион Ложкин медленно въезжал в депрессию среднего возраста. У него, в отличии от соотечественников, всё было стабильно: носы пилились, бабло пилилось и даже, то ли туман то ли смог, за окном был по расписанию. Скучно. Не для такой жизни его родители создавали. Они ведь и нарекли его так, чтоб звучало и на эстраде и на театральных подмостках. — Выступает Народный артист Советского Союза Пигмалион Ложкин. Родители у него были люди творческие. Работали ковёрными. Как их называют в простонародье — Клоуны. Поэтому и не удивительно, что единственного сына назвали так забористо при обычной русской фамилии Ложкин. Но сын надежд не оправдал, оставшись позорным темным пятном в биографии семьи. Сын не мечтал ни о манеже, ни о софитах — он закончил школу с золотой медалью и поступил в Медицинский Университет. В России его дразнили из-за экзотического имени. Когда он уехал на стажировку в Британию — всех настораживала его экзотическая фамилия. Поэтому, решив остаться в Туманном Альбионе, он сменил фамилию, на более благозвучный для английского уха вариант оной же — Spoony (англ. spoon — ложка, spoony — влюбленный) Так и творил который год доктор Pigmalion Spoony Галатей на потоке — отрезать, подшить, просто разрезать и зашить, а потом сказать, что стало краше. А затем русская душа потребовала своего. Развернуться! Захотелось приключений. Чтобы ух! И вот он влез в интернет. И сразу же наткнулся на давно забытое увлечение молодости. Не зря детям ограничивают всемирную паутину, по причине того, что это его увлечение лезет там из всех щелей и затягивает неокрепшую детскую психику. Он даже почувствовал это удовольствие физически — когда правая рука лежит на клавиатуре, а левая — ну ладно, сами как будто никогда… И когда пальцами правой руки бегаешь по клавишам, а левая в кулаке сжимает крепкий твердый ствол и двигает им… И внутри появилось такое тепло от забытого далекого прошлого. Pigmalion Spoony нашел новый смысл жизни. Он теперь каждый раз до работы, после и иногда вместо, закрывался в кабинете и получал ни с чем не сравнимое удовольствие родом из бурной юности. Он в клубы ходить опасался — с его профессией так засвечиваться в публичном пространстве не комильфо. Он сидел на специализированных сайтах. Переписывался в чатах с единомышленниками. Поначалу немного стеснялся, ведь там, в основном были все из поколения зет, рожденные после 2000 года. Как он считал, они для него были слишком молоды. И поначалу стеснялся этим заниматься с, практически, детьми. Но молодняк был без комплексов — многие из завсегдатаев тусовки этим занимались даже в общественных местах, вместе с друзьями и …стыдно сказать, при родителях. Во время его юности, он бы даже боялся заикнуться об этом перед мамой и папой. Нет, такое не рассказывают. Ну, родителям точно не рассказывают. Друзьям тоже. Родители просто не поймут. Знакомые скажут… Нет, лучше не думать… Многие на таких сайтах находились по зову сердца, по увлечению, это было, кхм… хобби. Но были и те, которые приходили туда заработать. Всё в мире продается, если на это есть свой покупатель. Она постучалась к нему первая и предложила. Не просто так. За деньги. Честно говоря, у него были сомнения в том, что она какая-то не такая, раз так быстро согласилась на всё. Но… стоп. Это же большая удача, чтобы женщина заявляла о своих желаниях так сразу и конкретно. В общем, она богиня! Мечта! И имя какое-то иностранное — Этери. — Сколько дюймов? — Сразу взяла быка за рога женщина. — 12! — ответил Пигмалион. Конечно, парочку накинул. Ну уж очень он хотел, чтобы их встреча состоялась. А вдруг, если он скажет меньше, она передумает платить? Нет, он мог, конечно, и бесплатно, ему доходы позволяли отдать часть себя и без денег. Но. Когда женщина платит — это так пикантно. Да и ценить будет больше. И бережнее обращаться. — Вау! — ответила Этери, — А давайте лучше встретимся. Хочу посмотреть на такого красавца, ну и всё остальное. Пигмалион от таких заявлений сразу встал. Весь. По стойке смирно. А Этери пока продолжала витиеватым шрифтом. Они с Пигмалионом друг друга не видели. Только переписывались. — Я вот немного смущаюсь, — признавалась Этери, — он не слишком ли большой? Может быть неудобно… — Мне с ним везде удобно, — убеждал он женщину, — хотя, когда я его вытягиваю в метро, надо мною иногда смеются. — А вы прям фанат этого дела, я смотрю, даже в метро практикуете… Пигмалион зарделся от похвалы и ничего не смог сказать. — А в самолетах как? — продолжала допытываться она. — В самолетах я еще не пробовал. Он вообще не сильно любил экстрим в этом деле. Ему больше нравилось этим заниматься и получать удовольствие либо в кабинете за закрытыми дверями либо дома на кровати. Иногда в процессе, в приливе чувств, он себя не сдерживал и начинал кричать. Поэтому в общественных местах он еще стеснялся. — Значит попробуем! — обнадежила его Этери. Ему хоть и было немного неловко, но любопытство взяло верх: он же все-таки немного художник, почти скульптор. Пигмалион, твою мать. — А как насчет защиты? — Задала резонный вопрос Этери. — Защита есть, очень тонкая, практически невидимая. Но я с защитой с первого дня. Так, что не опасайтесь, он и выглядит и работает, как зверь. — Уверял визави доктор. — Хохо, это приятно, когда мужчина так заботится о своих причандалах. Приходите в Лондонский Аквариум. — Предложила она. — Почему туда? — удивился доктор. Хотя ему было удобно, как раз недалеко оказалось от его клиники. — Я рыба, — ответила Этери. — По гороскопу. Добавила и всё сразу стало ясно. — Опишите себя, чтобы я вас узнал! — кричал капсом вдогонку, уже почти Влюбленный в Этери Пигмалион. — Я охуенная! — то ли ругнулась, то ли восхитилась собою женщина и вышла из сети. А Пигмалион нежно погладил свое 10-дюймовое хозяйство. Мэйд ин Раша. Это вам не шутки — он провез его сквозь полмира и даже здесь, в Англии, оно продолжало восхищать всех, кто его видел. Вот завтра он покажет его Этери. Он не сомневается, её он тоже впечатлит и она не пожалеет никаких денег, чтобы обладать ним. Пришла. Нет. Не рыба. Пиранья! Глаза—О! Рост огого! Ноги! Волосы длинные кудрявые. — Доставайте. Показывайте. — Скомандовала с порога дама. — Что прямо здесь? — Опешил Пигмалион такой решимости. Он-то думал с ней сначала побеседовать, угостить кофе, обсудить, для чего она его покупает. Было всё-таки интересно. Не каждый же день и не каждая дама решается на такие покупки. — А что вас смущает? Давайте быстрее, у меня мало времени. — Торопила его кудрявая. — Он что не рабочий? — Рабочий? — Может вирусы хватали? — прищурив глаз спросила Этери. — Нет. — ответил Пигмалион. — У меня антивирус. — Вижу. — Этери так решительно нажала на кнопку, что он получил эстетический оргазм взирая на её длинные бегающие пальцы. — И все же, позвольте задать вам нескромный вопрос. Зачем вы покупаете? Обычно на такие вещи тратят деньги мужчины, не женщины… — И насчет защиты тоже не соврали. Спасибо. Проигнорировала Этери предыдущую реплику Пигмалиона. И коротким острым ноготочком подцепила тонкую защитную пленку на 10-дюймовом геймерском планшете. Годная машина. И за приличные деньги. Всё начиналось совсем прозаично и невинно. Теона как-то скачала несколько недорогих компьютерных игр. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не лаяло. Так и развлекалась. Потом появилась Мишель — и Теона подсадила на игроманию и младшую. Вот и резались целыми днями в 8 лап два хвостатых геймера в семье Тутберидзе. Пока у мамы не раздался в трубке звонок из Министерства. Детки доигрались. До сборной страны по киберспорту. И вот теперь, когда ТимТутберидзе должна выезжать на гастрольный чёс по стране, надо думать как быть с лающими спортсменками. Собак дома не оставишь. А домашний компьютер с собой не возьмешь. Нужен качественный, большой, геймерский планшет. В продаже из-за санкций таких уже давно не было и Этери посоветовали сходить на сайт к геймерам. А на самом сайте ей присоветовали олдскульного Пигмалиона — он хоть и олд, но не ламер, рубится прилично. И хард у него видели подходящий. А тут такая удача — этап гран-при в Шеффилде. «Совпадения не случайны» — подумала Этери, надо всё выяснить о планшете и написала сообщение Пигмалиону. Как доктор-геймер и ожидал, его достоинство, крутой 10-дюймовый фирменный планшет, впечатлил покупательницу. И они оба довольные совершенной сделкой разошлись по своим. Этери уехала к спортсменам. А Pigmalion Spoony вернулся в свой кабинет, чтобы предаться страсти своей юности, которая с новой силой вспыхнула в зрелости. Он кладет правую руку на клавиатуру, а левой в кулаке сжимает крепкий твердый ствол игрового джойстика и двигаем им… Вечер геймера полный удовольствия начинается.