Рыжая буря

Кевин царапает мокрые от его же крови, холодные стены ногтями, теряя последнюю надежду найти выход Куски прошлого падают на грудь, придавливая её своей тяжестью и заставляя вспомнить всё, что он когда-то пережил. Рико, Жан, Тетсуи, фанаты, пресса. Всё сливается в один единый ком чувств и эмоций, будто бы крича о том, что пора проснуться. Но Кевин не хочет, он лишь сильнее жмурит глаза, проводит языком по пересохшим губам и делает вдох, желая, чтобы кошмар продолжился. - Ты разговаривал во сне. А потом кричал, - голос Моро звучит тихо, словно откуда-то из глубины. Всё ещё мокрое тело покрывается мурашками, когда поток воздуха, идущий из вентиляции, касается кожи, царапая её Кевин поднимает глаза, впивается взглядом в лицо француза и ждёт, когда тот продолжит, но тишина даже не думает прерываться. Видимо Жан ждёт, когда друг объяснит причину ночной истерики. Истерики. Хах, Дэй даже не заметил, как, вскочив с кровати, побежал в ванную, дабы не оставить съеденный ужин на ковре в спальне. А может просто забыл про это. Черт знает - Мне приснился плохой сон, - словно ребёнок. "Плохой сон". Кошмар, созданный из реальности, вот что это было. А может это была не играй мыслей, а реальность? Быстро промелькнувшая, тёмная и вязкая, но реальность. - Может стоит начать пить снотворное? - Жан, всё хорошо.

***

Натаниэль появился неожиданно, даже можно сказать случайно. Ему было наплевать на слова, действия, угрозы, он просто делал то, что хотел, и никто не мог остановить эти беспорядочные и порой детские выражения, шутки, вопросы Кевин часто гадал, понимает ли вообще эта рыжая буря куда её занесло. Или просто создаёт вид идиота, притворяется клоуном, в попытках скрыть настоящие чувства? Второй номер понимал новичка, ему было знакомо это - улыбаться, чувствуя, как внутри разрывается сердце А вдруг Веснински наоборот устраивает его положение? Где он был до "Гнезда"? Вдруг там было ещё хуже, ещё темнее и холоднее? Кевин не знал другой жизни, ни разу не был в обычном, человеческом доме. Не считал последние копейки. Не скитался по улицам в поисках хотя бы моста для ночлега. Может, Натаниэль от туда? Из этой реальности, от которой так старательно упрятаны Вороны?

***

- Чего такой серьёзный? - его глаза. Светлые, словно летнее небо, которое Дэй видел от силы шесть раз в год. В них Кевин не видит ничего, кроме своего отражения и ребячества. Не видит и завидует Он стоит над раковиной, оттягивая веко и пытается отыскать в тёмной зелени хотя бы намёк на счастье или беззаботность. Нет, только экси, экси, экси Это словно яркими буквами блестит на глянцевых обложках журналов, а рядом с ним он, второй номер "Воронов", команды университета Эдгара Аллана. Не человек, а цифра А Натаниэль Веснински никогда не позволит им сделать из себя вещь, что будет приносить доход. Он сдохнет, но не назовёт Тетсуи хозяином. Натаниэль сильный, Натаниэль не боится, Натаниэль не устал А что же Кевин? Кевин просто живёт от игре к игре, периодически зализывая раны и вновь подрываясь с места, пытаясь перехватить мяч быстрее, чем это сделает противник

***

- Когда-нибудь здесь появится однёрка, я тебе обещаю, - его пальцы плавно скользят по щекам, оставляя лишь тёплые дорожки воспоминаний, а Кевин улыбается, готовый находится в объятиях рыжего вечно. Кевин верит. Кевин счастлив. Он готов попробовать, готов сказать “нет” и, вновь получив от своей никчёмной жизни удар, вставать, чтобы попробовать снова. Если не ради себя, то ради рыжей бури, появившейся так внезапно и неожиданно