Агрипния

Николай вернулся домой пусть и с достаточно хорошим настроением, но был ужасно вымотан. В конце концов, чтобы новый лечащий врач понял проблему пациента и нашёл подходящее лечение конкретно для него, для начала нужно было узнать, что конкретно беспокоит больного. Если до этого, с Иваном, он открывался ему постепенно, не сразу сообщая все свои тревоги и страхи, так как понимал, что время есть, то тут... Чтобы не начинать весь путь с начала, пришлось на первом сеансе рассказать о себе несколько больше, чем он планировал изначально. Пусть и особенно больные и тревожные для себя темы юноша упустил, ссылаясь на то, что: "Пока что не готов об этом говорить", менее острые темы пришлось затронуть. Например, сам того нехотя, он признался, что имеет проблемы со сном уже очень давно, то бессонница, то кошмары не дают нормально уснуть, заставляя то и дело вскакивать посреди ночи, в попытках отдышаться, прежде чем понять, что это - лишь плод его собственной больной фантазии, результат постоянных тревог и страхов. Пусть Гоголь и пытался постоянно отшутиться и сказать, что он уже привык практически не спать, а посвящать себя и почти что всё своё свободное время написанию чего-то нового, Фёдор лишь смотрел на него исподлобья, что-то быстро записывая, параллельно поддерживая диалог с пациентом, ведь его предшественник рассказывал ему, как для него важно, чтобы с ним разговаривали, а не он в пустоту вещал свои проблемы с головой. Сделав кое-какие выводы на основе рассказанного Николаем, Достоевский сказал, что курс лечения они пока что менять не будут, дабы посмотреть, насколько положительно или отрицательно оно влияет и уже потом решать, что конкретно менять и стоит ли вообще это делать. В целом, первый сеанс прошёл куда лучше, чем ожидалось. Даже появилось немного вдохновения на то, чтобы что-то написать. Так что, не став медлить, Николай, не став переодеваться, как ошпаренный подлетел к письменному столу и стал ловить "полёт фантазии". Он не удосужился даже свет включить, хоть и понимал, что писанина в темноте может пагубно повлиять на его зрение, да и самочувствие в целом. Но, откровенно говоря, ему было плевать на это. Он очень быстро писал, пытаясь изложить на листе каждую строчку, рифму, каждую мысль из своей головы, пока постепенно не исписал изначально пустую страницу полностью, вдоль и поперёк. Хоть текста получилось и много, даже более чем, смысла стих не имел, являясь просто пустой бессмысленной ерундой. Перечитывая написанное снова и снова, Николай начал злиться на самого себя, что не смог даже в такой момент написать хоть что-то стоящее. Он с силой вырвал лист, скомкав его и выкинув куда-то в сторону, к остальным, точно таким же бездарным, как и он, листам. Протяжно вздохнув, он устало положил голову на собственные руки, едва не заревев от бессилия. Ну, ничего, завтра точно будет лучше, чем сегодня. Он как мантру повторял себе это каждый день, каждый час, практически каждую минуту, стараясь убедить самого себя, что светлое будущее близко, что вот-вот и у него в жизни начнётся белая полоса. Скоро. Стоит только ещё немного подождать. Но, как вы думаете, наступает ли это "счастливое завтра"? А вот и нет, хоть он покорно ждёт уже на протяжении нескольких лет, с каждым днём всё меньше и меньше надеясь на счастливое будущее. Ладно, пора спать.

***

Бллндин даже не заметил, как уснул за столом на своих руках. Просто в один момент всё стало слишком мягким, практически эфимерным, расплывчатым. Появилась такая дикая усталость, что он просто напросто вырубился, даже не успев ничего понять. Ему снилось что-то приятное. Впервые за невообразимо долгое время. Правда... Он забыл. Он забыл, что конкретно ему снилось. И от этого становилось ещё больше обидно. Но, так или иначе, он проснулся в хорошем настроении, пусть и с несусветной болью в пояснице и шее. Встав, дабы размяться, он бросил мимолётный взгляд на часы. Было раннее утро, а второй сеанс они с Фёдором поставили практически на три часа дня... М-да, ждать долго, но, чтож поделать, раз уже проснулся. Остаётся только ждать. Опять ждать. Честно признаться, Коля уже устал ждать. Ему иногда кажется, что вся его жизнь проходит в ожидании. И никогда он ничего не дожидается. Может, когда-то и дождётся, но точно не сегодня.