Dawn

Холодные капли обжигающе скатывались по лицу, но Субин не прятался, не закрывал окно, а продолжал стоять, подставив лицо летнему дождю. Он смотрел своим страхам в глаза и не бежал от мыслей. Хотя, возможно, сейчас он совершит самый трусливый поступок в своей жизни, убежит от проблем. Он всегда старался решать их, ведь безвыходных ситуаций не бывает. Так ему говорили. Но сейчас Субин устал. Он бы навсегда остался в этом моменте, когда в лицо дует ветер, приятно охлаждая разгорячившийся разум, а первые лучи солнца вот-вот появятся на небе. Он устал открывать глаза по утрам, устал подниматься с кровати, устал общаться с людьми на работе, а потом опустошенным ехать домой, стоять в пробках, готовить ужин. А когда он его готовил в последний раз? Состояние Субина ощущается как пепел: когда-то он горел, потом долго тлел, а сейчас хочет, чтобы его унесло ветром как можно дальше отсюда. Ему надоело. Он больше не хочет пытаться спастись от мыслей. Он хочет прожить их так, чтобы сделать последний шаг стало легче. Субин уйдет, оставив позади все тяготы, разрушающие чувства. Так будет легче. Для него. Есть Ёнджун, но Ён не понимает. Он считает, что жизнь слишком интересна для того, чтобы от нее устать: столько всего нужно увидеть и изучить. Горящие глаза Ёнджуна, когда он начинает что-то новое, его сведенные брови, когда это что-то не получается у него с первого раза, и довольная улыбка, когда спустя множество попыток он выходит победителем из схватки с вызовом. Субин не такой. Он может пытаться, но его усилий всегда недостаточно — проще бросить. Он лишь может целовать Ёнджуна в макушку, когда тот сердится от неудач, или крепко обнимать после долгожданных успехов. На большее не хватает сил. Ёнджун всегда говорит, что люди — это определенный этап в нашей жизни. Терять их больно, больно до сломанных пальцев, воспаленных глаз и искусанных в кровь губ. Но даже боль не вечна. Со временем привыкаешь к пустоте — или заполняешь ее новыми людьми, ведь так легче. Поэтому Субин не переживал — Ёнджун точно справится. И станет еще сильнее. Он найдет еще больше вдохновляющего в этом мире, а если нет — создаст сам, отчего мир станет еще прекраснее. Нужно любить себя. И они любят себя. И друг друга. Рука Субина тяжело тянется к сигарете. Ему не нравится послевкусие в горле, поэтому рядом всегда лежит жвачка. Это вишневое утро было таким же, как последний месяц подряд. Сейчас он выкурит сигарету, может не одну, и отправится собираться на работу, забыв о летнем дожде, утренней прохладе и небольших мурашках. Он встретил это утро. Встретит и следующее. Ёнджун прав, и, хотя Субин не скажет это прямо, по его нежному поцелую в щеку и согревающим объятиям, Ёнджун поймет, что победил. И хитрым лисьим взглядом даст понять, что Субин самый сильный человек, которого он знает, и гордится им. Гордится им каждым утром, когда чувствует сладкое дыхание и прижимается ближе, трепетно сжимает холодные руки, переплетая пальцы. Они вместе. И так будет, пока у одного есть силы бороться, а у второго — вдохновлять.