Don't hide

pov Felix

      Феликс несколько раз стучит костяшками по двери, ведущей в комнату Хёнджина, и, выждав немного, дергает ручку двери — открыто. Он просовывает нос в щелку и, заметив старшего, делает шаг вперед, проходя внутрь. Ли видит наушники в ушах Хвана и на губах оседает улыбка, потому что понимает, Хенджин просто не слышал, а не игнорировал, как показалось изначально. Феликс еще тот любитель щекотать нервы и изводить себя.       Тихо-тихо, словно мышка, он пробирается вглубь комнаты, останавливаясь за спиной старшего, и заглядывает через плечо — интересно всё-таки, что там делает товарищ, сидящий за письменным столом. Феликс наблюдает скетчбук необычной расцветки, которую не видел ранее. Становится любопытно, потому что Хван обычно показывал ему все свои работы. Что утаивает этот шкодник? Ли присматривается и ответ появляется сам собой — Хёнджин рисовал пошлости, кажется, перенося на бумагу все свои скрытые развратные желания. Младший качает головой, осуждая. Но не за увиденное, а за то, что Хван не поделился с ним.       Феликс прошелся быстрым взглядом по начерченным образам и ухмылка вырисовывалась на лице сама собой. На белом листе виднелось множество набросков пары в самых изощренных позах. Кажется, фантазия Хёнджина весьма развита, а эти руки — ах, эти руки — творят чудеса, аккуратно и кропотливо вычерчивая на бумаге всё, что хранится в голове. Младший немного залипает на пальцы, так вальяжно водящие карандашом в разные стороны, и думает, что Хван сам как произведение искусства — каждая частичка его тела заслуживает быть чудом света и в особенности кисти его рук.       Возвращает в реальность чертыхнувшийся Хёнджин, который наконец заметил присутствие Ли. Он спешно стал прикрывать руками свое творение и испуганно смотрел в глаза младшего снизу вверх, однако спустя буквально мгновение поднялся со своего места, откидывая в сторону наушники, и взгляд сменился на растерянный.       — Что ты тут делаешь, черт возьми? — шипит старший, однако тон не выходит сердитым, скорее обиженным.       — Раскрываю твои секреты, — спокойно отвечает Феликс, пожимая плечами, — неприятно, кстати, что сам не показал.       — Ты шутишь? — глаза Хвана расширяются в удивлении.       — Нет, почему? — протестует Ли и тоже начинает мешкать. — Это, правда, красиво, как и, собственно, всё, что ты рисуешь, — объясняет он на выдохе, — секс — это часть любви, что в этом такого?       Эмоции на лице Хёнджина меняются со скоростью света, а Феликс начинает тушеваться от пристального взора и опускает свой собственный вниз, осматривая кусочки рисунков, виднеющихся на бумаге из-под пальцев старшего, который отчаянно старается их спрятать. В глаза вдруг бросается маленькая деталь и резкое осознание прошивает младшего — становится предельно понятно, почему Хван так напуган.       — Погоди, серьезно? — отодвигая старшего в сторону, Ли пытается взглянуть на рисунки.       — Ёнбок, это, как минимум, бестактно, перестань, — противится Хван, заслоняя собой свои работы.       — Это же я, да? — спрашивает младший, пропуская слова Хёнджина мимо ушей. — Чёрт, это я и ты, да? — с улыбкой вторит он.       — Да с чего ты взял? — Хван изо всех сил старается выдавить из себя непонимание, однако Феликс не верит.       — Кольца, — он тычет указательным пальцев в сторону скетчбука, — там нарисованы наши парные кольца.       — Совпадение, — отмахивается Хёнджин, — брось, это просто милый элемент парочек.       — Тогда покажи, — Ли поднимает взгляд, переставая пялиться на нарисованные переплетенные руки. — В чем дело, если это "просто"? Покажи мне, Хёнджин~а, — он переходит в наступление, делая шаг вперед, чем вынуждает старшего попятиться. — Ну же, — подначивает Феликс и пользуется его растерянностью.       Когда Хван отодвигается в бок, младший быстро берет в руки скетчбук и присматривается, не позволяя опомнившемуся Хёнджину вырвать его.       — Oh My Fucking Gosh,— выражается Феликс на родном языке, свежим взглядом осматривая рисунки.       Он видит себя стоящим на коленях перед Хваном на одном из набросков, а на следующем он уже прогибается под ним. Ли ненадолго останавливает взор на позе 69, а после быстро-быстро бегает глазами по наброскам, проводя подушечкой указательного пальца по ним, пока старший стоит словно в ступоре, опешив то ли от наглости, то ли от испуга.       Феликс рот приоткрывает, смотря на то, как его маленькие ладошки смыкаются на органе чувств Хёнджина, а дальше в глаза бросаются руки Хвана, которые крепко его обнимают и Ли уже готов расплыться лужицей от милоты среди пошлостей, но замечает длинные изящные пальцы старшего, которые уместились меж его ягодиц, а кончики упираются в сжатое колечко мышц. Феликс издает непонятный звук, больше похожий на стон, и прижимает одну ладонь ко рту аккурат в тот момент, когда старший выхватывает у него из рук блокнот.       Младший хитро прищуривается, пытаясь словить взгляд Хвана, но тот филигранно избегает чужие карие омуты. Пауза затягивается и Ли уже было готов что-то сказать, однако в дверь стучат, привлекая внимание обоих и заставляя повернуться в сторону шума. В проеме появляется Джисон, который приподнимает бровь, вопрошая, мол, вы чего, ребята.       — Что делаете? — озвучивает немой вопрос он.       — Ничего, — судорожно отвечает Хёнджин, начиная мешкать в попытке спрятать скетчбук.       — Ладно, — пожимает плечами Хан, — мы там еды заказали, — оповещает он, — идёте ужинать?       — Да! — незамедлительно выпаливает Хван, очевидно пугая обоих такой резкостью и заставляя вздрогнуть, что он, кажется, замечает, и делая шаг к выходу, всё же объясняет, — я очень голоден.       Хёнджин первым вылетает из своей же комнаты под удивленный взгляд Джисона и коварную улыбку Феликса, который видит непонимание в глазах Хана и отнекивается, подавая голос:       — Не обращай внимания, — Ли махнул рукой и направился в след за Хваном.

♡

      Феликс весь вечер ходит с яркой улыбкой на лице и сверлит Хёнджина лукавым взглядом, а когда удается словить на себя его взор, то обязательно подмигивает и морщит нос в приступе сковывающего трепета внутри. Он давно положил глаз на друга, но никогда не озвучивал своих тайных желаний и даже намеков не делал, глуша в себе все порывы открыться, поскольку точно не хотел портить их хрупкую связь.       Взаимоотношения их действительно были хрупкими, как хрусталь, тому свидетельствовали мелкие перепалки и косые взгляды. Ли всегда воспринимал всё на свой счет и каждый раз шел извиняться первым, потому что действительно дорожит Хваном. Его не пугала отрешенность старшего — он вполне мог жить с переполняющими сердце чувствами, и ему не нужна была огласка. Феликсу впрямь хватало дружеских разговоров по душам и невинных касаний. Он отчаянно гнал от себя все романтические мысли из серии слишком долгих объятий, нежных поцелуев и прочего. Однако теперь, зная, что Хёнджин грезит им тоже, почему бы не пойти в наступление? Зеленый свет слепит глаза и Ли решается.       Тем не менее, решимости Феликса недостаточно, потому что Хван начинает его избегать. В самом деле младший не может его выловить несколько дней даже на совместных репетициях, потому что в перерывах Хёнджин постоянно уходит куда-то, ссылаясь на важные дела, а в общаге окружает себя мемберами и наотрез отказывается уединиться для разговора с Ли. На личные сообщения старший так же не отвечает и более того — даже не удосуживается прочитать их. Феликс, вопреки всем ожиданиям, не злится, не бесится, не раздражается — смотрит с нежностью на застенчивого Хвана и провожает каждое его действие ласковой улыбкой. Всё равно никуда не денется. Не сможет бегать всю жизнь — Феликс уверен, а пока пусть соберется с мыслями. Ли не будет настаивать, однако выдайся момент и Хёнджин попадется.

♡

      Феликс идет по коридору из душа прямиком в свою комнату, раздумывая о разном. Например о том, как бы заставить Хёнджина хотя бы поговорить, потому что с тех пор, как он подглядел его рисунки, из головы не выходят ни те позы, ни сам Хван. Ли в последнее время стал задерживать очередь в душ, сидя там по часу минимум и прокручивая в воспоминаниях все картинки, как кадры фильма. Естественно, не обошлось без экспериментов с собственным телом, однако воображать всё еще не так интересно и хочется большего.       Ли так сильно погружается в свои мысли, что не замечает ничего вокруг, и ненароком практически сбивает с ног Джисона, идущего навстречу.       — Аккуратнее, Ёнбок~а, — шипит Хан, испуганно распахивая глаза. — Не больно? — обеспокоенно спрашивает он, протягивая руку вперед и потирая ушибленное плечо Феликса, в которое впечатался локтем.       — Всё хорошо, — отвечает Ли и поджимает губы, — прости, ворон ловлю.       — Я вижу, — улыбается старший, — о чем размечтался?       — Ерунда, — отмахивается Феликс, — а ты куда идешь? Решил в комнате похомячить? — интересуется он, кивая на пакет с логотипом доставки еды в руках Хана.       — Почти, — свободной рукой Джисон почесывает затылок, — Хёнджин предложил фильм какой-то странный посмотреть, а едой-то даже самое плохое кинцо можно скрасить, — он морщит нос, заканчивая объяснения.       — А, так он уже уехал только что, — вдруг неожиданно даже для себя выдает младший и театрально строит сочувственное выражение лица.       — Как? То есть, куда? Когда? — удивляется Хан. — Он же полчаса назад мне писал, — он достает телефон из кармана, чтобы проверить время.       — Так вот только что, — неуверенно говорит Феликс, чувствуя, что его план начинает трещать по швам, — сказал, что какие-то внезапные съемки. — Ли тоскливо вздыхает и продолжает, — он сам ругался пока выходил, получается, неожиданностью и для него стало, — недоверие читается в глазах Джисона и младший не унимается, пытаясь быть убедительным, — к тому же он спешил, возможно, просто не успел тебе отписаться.       — Наверное, — кивая несколько раз, соглашается Хан, — ну, ладно тогда, — он немного тупит в экран телефона и в конце концов блокирует его, поднимая взгляд. — Может, ты со мной тогда фильм посмотришь? Не пропадать же вечеру.       — О, Хани, я бы с удовольствием, однако не могу сегодня, — с досадой отвечает Феликс и берет паузу, пытаясь придумать дело на вечер, — дела и всё такое, прости, — говорит он, так ничего и не сообразив. — О, а ты позвони Минхо-хёну, я думаю, он будет рад посмотреть с тобой фильм, — озаряет Ли и он похлопывает товарища по плечу.       Джисон снова кивает и разворачивается, направляясь в другую сторону. Феликс не может сдержать победной улыбки — он не знает, как у него получилось спровадить Хана, но факт остается фактом — Хёнджин попался.       Ли быстро преодолевает пару метров до своей комнаты, чтобы привести себя в приличный вид, а потому думает — к черту — и, оставив банные принадлежности на кровати, идет в комнату Хвана в одном полотенце, уместившемся на бедрах. Он даже не мнется у дверей, не стучит — сразу заходит внутрь.       — Хан Джисон, ты такой медлительный! — восклицает Хёнджин, даже не оборачиваясь. — Пока ты там ходил, я уже успел посмотреть другой фильм, вон, — он указывает на экран монитора ноутбука, — уже титры идут, видишь? — после этих слов Хван поворачивается и застывает, открыв рот.       Феликс лишь посмеивается в кулак от забавных возмущений старшего и закрывает за собой дверь.       — А, это ты, — тихо констатирует Хёнджин, — ты что-то хотел?       — Хотел, — согласно кивает Ли, приближаясь к рабочему столу.       — Мм, хорошо, что хотел? — Хван нервно сглатывает и добавляет, — ты только скорее говори, потому что скоро придет Хан и...       — Он не придет, — перебивает младший.       — Почему? — Хёнджин поднимает голову, устремляя непонимающий взгляд на Феликса.       — Я сказал ему, что ты ушел, — пожимает он плечами.       — З-зачем? — растерянно спрашивает Хван.       — Угадай, — ухмыляется младший и протягивает руку вперед, слегка касаясь пальцами чужой щеки.       — Ёнбок, слушай, — Хёнджин судорожно выдыхает, — я не знаю, что ты там себе надумал, но это были просто рисунки.       — Неужели? — Феликс прикусывает губу и медленно моргает, склоняя голову в бок, — тогда почему ты стал избегать меня после того, как я их увидел?       — Что за глупости? — Хван явно старается говорить уверенно, но не получается от слова совсем.       — Глупости, говоришь? — младший разворачивает Хёнджина, сидящего в пол-оборота, к себе лицом, резко дернув за спинку стула, и нависает сверху, упираясь ладонями в стол позади.

pov Hyunjin

      Хван нервно сглатывает вязкую слюну и чувствует, как его дыхание сбивается. Феликс, который практически полностью обнажен, а полотенце на его бедрах, что держится на добром слове, вовсе не вселяет надежды, что сможет удержаться на месте еще хотя бы мгновение, сводит с ума. Так нестерпимо хочется коснуться, ощутить тепло чужого тела буквально каждым своим нервным окончанием, однако он держится. Сжимает ладони в кулаки и больно кусает щеки изнутри, запрещая себе даже воображать нечто подобное.       Дерзкий взгляд младшего заставляет тело подрагивать, а низ живота начинает тянуть, и Хёнджин жмурится. Он проклинает тот момент, когда решил перенести на бумагу свои самые смелые фантазии, и ненавидит себя за свою невнимательность, а еще ненавидит чертова Феликса за его пугающий напор, решимость, которой не занимать, и длинный нос, что он сует туда, куда не следовало бы.       Хван чувствует чужие пальцы на своей шее, которые нежно проходятся самыми кончиками по чувствительной коже, и вздрагивает, резко распахивая глаза и глядя в карие омуты напротив.       — Don't shut me out, honey, — томным низким голосом произносит Феликс и у старшего проходятся мурашки по всему телу от умопомрачительного тембра, — I still don't understand why you're doing this, but I really want you to stop hiding, — продолжает он, переходя на шепот и двигаясь всё ближе. Когда Ли застывает, Хван ощущает исходящее тепло от чужих губ на своих, и, кажется, вовсе перестает дышать, — please, — одними губами произносит младший, но Хёнджин предельно точно разбирает, — don't hide.       В следующий момент старший уже чувствует мягкие феликсовы губы впритык к своим, которые в доли секунды накрывают их, вовлекая в сладкий мучительный поцелуй. Хван не реагирует долгие мгновения, просто позволяя Ли касаться, а потом вдруг шестеренки перестают крутиться в мозгу, отключая весь здравый смысл, и он подается вперед, вставая со своего места, кладет руки на плечи Феликса, едва ощутимо проводя ими вверх, а потом снова опускает, нежно поглаживая. Не отрываясь от мягких трепетных губ, он немного отстраняет от себя чужое тельце и берет ладони младшего в свои, несильно сжимая. Хван практически мурлычет, когда чувствует ответную реакцию, а чужие пальчики переплетаются с его.       Хёнджин немного теряется в ощущениях и приходит в себя лишь в тот момент, когда Феликс отстраняется, резко опускаясь на колени. Веки тотчас открываются, а зрачки расширяются, и Хван устремляет растерянный взгляд вниз. Ли же строит невинное выражение лица, однако его быстро сменяет коварная улыбка. Хван продолжает удерживать руки младшего, но не с мыслью того, чтобы остановить, а скорее рефлекторно, тем не менее, того эта мелочь и не остановила бы, кажется. Феликс подается вперед, впечатываясь носом в низ подрагивающего живота, пока Хёнджин сверлит его непонимающим взглядом, а потом откидывает голову назад, потому что младший цепляет кромку его пижамных штанов зубами, оттягивая, и Хван просто не может выдержать этого чересчур впечатляющего действа, особенно учитывая факт того, что чужой подбородок давит на давно требующий внимания член.       Старший все-таки отпускает чужие руки и, потянув ладони к собственному лицу, потирает глаза. Он делает глубокий вдох, а на выдохе протяжно стонет, потому что чувствует, как головку члена опаляет чужое горячее дыхание.       — Совсем не хочется смотреть на меня? — тихо спрашивает Феликс, обвивая основание твердо стоящего органа в кольцо из пальцев.       — Я... — Хван запинается, ощущая, как младший делает несколько поступательных движений рукой вверх-вниз.       — Look at me while I suck your cock, — и снова фраза на родном языке младшего, которая не сразу доходит до Хёнджина, а как только приходит осознание, его словно током пробивает, — I want you to look at me, Hyunjin~ah.       Хван опускает взгляд, встречаясь с чужим и игривым, в котором видит отчетливые нотки вожделения, и снова хочет застонать просто от вида такого Феликса.       — I want you to look at me, — произносит Ли и в голосе появляется серьезность, которая слегка пугает и заставляет вслушиваться, — only at me, Hyunjin, — повторяет он, чуть меняя интонацию на более мягкую, — and not just now.       Хёнджина сковывает странное ощущение, которое словно лишает возможности говорить, и всё, на что он способен, это кивнуть в знак согласия, а после заскулить, потому что влажный теплый рот накрывает его член, который скрывается там наполовину. Хвана хватает спазм между ребер и он закусывает губу, чтобы не улыбнуться своим мыслям, потому что сосет не только под ложечкой в данный момент.       Феликс действует абсолютно неумело, однако предельно старательно, вбирая орган как можно глубже, что заставляет его давиться и закашливаться. Старший же смотрит с наслаждением на это маленькое чудо и поглаживает его по макушке в хвалебном жесте, иногда чуть спускаясь и нежно проводя пальцами по его щеке. Очень трогательно, можно подумать. Однако для Хёнджина это скорее способ сдержаться, чтобы грубо не схватить Ли за волосы, впиваясь в прядки и крепко сжимая, не начав самостоятельно толкаться в этот чудесный рот, а после в горло. Мысль об узкой глотке заставляет зажмуриться и нарисовать себе эту картинку перед глазами, из-за чего Хван всё-таки непроизвольно двигает бедрами разочек, но быстро возвращается в реальность, чувствуя сопротивление.       Феликс отстраняется, утирает губы тыльной стороной ладони, а после приставляет их к головке члена, приоткрывая, но не двигаясь. Он держит зрительный контакт с Хваном, даже не моргая, и словно ждет, что тот начнет управлять процессом, тем не менее, ничего не происходит. Старший всё понимает, хотя Феликсу явно думается противоположное из-за неловкой паузы, и решает, что обязательно сделает все сам, но определенно не сегодня.       — You know, — начинает Хёнджин, пытаясь собраться с мыслями, — I mean do you know, — поправляет он себя, — I want to fuck your mouth so bad, — практически проскуливает Хван эту фразу. — I'm pretty sure you would like too, but, — он запинается, пытаясь напрячь свои последние извилины и выразиться верно, — but not today, sweetie, — Феликс делает глубокий вдох и мажет языком по уздечке, — I will not deny myself this pleasure, I swear, but not today, — старший нервно сглатывает и тянет Ли за волосы назад, а после нагибается и чмокает в уголок губ.       — I can get it, — шепчет младший, когда Хван вынуждает его подняться, потянув за локоть, — but why tho?       — Cause now I want something else, honey, — произносит Хёнджин игривым тоном, делая акцент на последнем слове.       — Чт...       Договорить Феликсу не позволяет чужая ладонь, так ловко прижавшаяся к его рту. Его взгляд рассеян, а дыхание сбито, что Хван отчетливо наблюдает по вздымающейся обнаженной груди. Хвана ведёт от такого вида и он идет в наступление буквально, делая шаг вперед, чем вынуждает младшего попятиться.       Хёнджин резко хватает Ли за плечо, разворачивая к себе спиной в тот момент, когда он практически в упор подходит к стене. Он впечатывает Феликса щекой в холодную поверхность, заставляя вздрогнуть.       — Знаешь, Ёнбок~а, — томно шипит в самое ухо он, — у тебя не было достаточно времени, чтобы хорошо рассмотреть мои рисунки, — Хван ощущает всем телом мелкую дрожь исходящую от младшего, — но я покажу тебе наглядно одну из моих самых любимых работ.       Слегка касаясь кончиками пальцев нежной кожи, Хёнджин ведет рукой вверх от тазобедренной косточки до ключиц и смыкает пальцы вокруг тонкой шеи Ли, чуть сжимая. Феликс жмурится и едва ли успевает судорожно сглотнуть, прежде чем хватка усилится.       У Хвана словно остатки сознания перестают работать и напрочь стираются границы, а здравый смысл уже мчит в другую галактику, покидая обладателя. Хёнджин вовсе отрекается от даже мельчайшей доли самоконтроля, и его не то чтобы гложет чувство вины — даже совесть запропастилась. А почему? Потому что Феликс сам снял все оковы и старший готов ему показать, на что тот подписался.

pov Felix

      Вся уверенность младшего пропадает аккурат в тот момент, когда Хван прижимает его к стене. Нет, Феликсу не страшно — им ведёт жуткий интерес. Ему нестерпимо хочется узнать, попробовать, испытать абсолютно всё, о чём грезил старший, посему он прикрывает глаза, ловя фейерверки, кажется, его взорвавшегося сознания, и готов замурлыкать, потому что полотенце, так непрочно держащееся, спадает на пол и он чувствует бедром чужой член, непроизвольно представляя, как бы он оказался в нём. Погрязнуть в собственных фантазиях удается даже глубже, чем он мог себе представить, поскольку цепкие пальцы Хёнджина сдавливают его шею сильнее, перекрывая доступ к кислороду, и Феликс теряется. Ему слишком хорошо — это ощущается забвением, небытием, на крайний случай сном. Таким невероятно прекрасным сном, что просыпаться совсем не хочется.       В реалии возвращает тихий шепот старшего, который говорит неразборчиво, но так красиво, что Ли думает — он готов слышать этот тембр голоса в ушах всегда, словно фоном. Еще пара мгновений в попытках прийти в себя и Феликс чувствует пальцы Хвана, которые совсем недавно сдавливали его горло, уже на своих ягодицах. И такое неприятное чувство посещает — опустошения, что ли. Ненадолго. Младший наконец дышит полной грудью и начинает разбирать слова, что вырываются изо рта Хёнджина — остальное уходит на второй план, становясь делом далеко не первой важности — кажется, голос Хвана притупляет острое восприятие.       — Ёнбок~а, — приглушенно слышит свое имя Ли, а следом чувствует как два пальца медленно проникают в него, вынуждая заскулить, — ты готовился? — словно с насмешкой интересуется старший.       — Я...       — Какой развратник, — перебивает Хёнджин, — даже любопытно, сколько в итоге в тебя сможет...       — Четыре, — на выдохе произносит Феликс, прерывая на полуслове, потому что слушать эти разглагольствования, когда доминирует не он, становится тяжело, и даже щеки начинают гореть.       Ли ощущает обжигающее дыхание в районе загривка, а после влажный язык на том же месте, и вздрагивает. Хван опускает вторую руку на ягодицу, раздвигая половинки, что вызывает волну мурашек, пробегающих по спине.       — Не мучай меня, — подает голос Феликс, — давай же.       — Не спеши, — и снова коварство в голосе, от которого на стену лезть хочется и выть оттуда на Хёнджина.       — Ну, пожалуйста, — выстанывает младший, рефлекторно призывно двигая бедрами.       — Что "пожалуйста"? — лукаво спрашивает Хван и Ли готов разреветься от бессилия. Он точно издевается.       — Хённи... — единственное, на что хватает Феликса, поскольку пальцы выскальзывают из него с громким хлюпом, что очень смущает.       Стеснение и желание так чертовски близко граничат друг с другом, что тело словно током прошивает, отдаваясь импульсами по нервным окончаниям. Некогда такой смелый и полный решимости Феликс сейчас судорожно прикусывает губы и сам не понимает, откуда в нем столько робости взялось.       — Ну же, — подливает масла в огонь Хёнджин, — попроси.       — I want you to...       — Ну уж нет, Ёнбок~а, — чеканит старший, перебивая, — говори на корейском.       — Bruh... — выдыхает Ли, а в голове крутится: "Fuck! Fuck! Fuck! Why is it so embarrassing?!"       Хван терпеливо ждет, потираясь щекой о чужое плечо и оставляя едва ощутимые поцелуи. Его руки соскальзывают с чужих ягодиц и проходятся по бокам, по подтянутому животу и в целом блуждают по разгоряченному телу, заставляя Феликса вздрагивать от каждого касания.       — Я хочу тебя внутри, — на грани слышимости произносит Ли, — прошу, пожалуйста, войди в меня.       Ладони младшего сжимаются в кулаки, оставляя светлые следы-полумесяцы на нежной коже, а губы начинают саднить от того, что последние минут двадцать он нещадно жевал их. Он ждет долгие мгновения, кажущиеся вечностью, пока Хёнджин бездействует, и даже внезапно мелькает мысль, что он был неудовлетворен формулировкой, однако она исчезает так же быстро, как и появилась, потому что Феликс отчетливо ощущает головку члена, скользнувшую по сжатому колечку мышц.       Ли напрягается всем телом на доли секунды, но быстро расслабляет каждую мышцу, ожидая проникновения, но Хван словно издевается — нарочно проходится по ложбинке, без намека на большее.       — Хённи, пожалуйста, — снова просит Феликс, — пожа-а-а... — скулит он и прикусывает ребро ладони, поскольку Хёнджин резко входит до основания. Складывается впечатление, что Хван только и ждал момента, когда младший откроет рот.       Хван останавливается ненадолго, позволяя привыкнуть, и тянет руку к лебединой шее Ли, снова оплетая ее пальцами. Феликс делает глубокий вдох, готовясь окунуться в омут, однако пальцы ползут выше — к подбородку, поворачивая его в бок. Младший замечает краем глаз хитрую улыбку на лице Хёнджина и понимает, что повелся на обманку. Тем не менее старший оставляет мимолетный поцелуй на его губах и быстро возвращает руку обратно, несильно сжимая, перекрывая доступ к воздуху и делает первый толчок на пробу.       Феликсу нестерпимо хочется застонать, но может он лишь давиться этими стонами, застрявшими в глотке. Ли теряет связь с реальностью, проваливаясь в пущу поглощающих эмоций. Чувство безмятежного блаженства окутывает в полной мере и только-только Ли цепляется за эту хрупкую тросточку упоения, как пальцы на его шее перестают так сильно сдавливать нежную кожу, позволяя глотнуть такого ненужного сейчас воздуха. Феликс моментально прогибается в спине, поскольку тело пробивает словно электрическим разрядом, когда головка члена проходится по комочку нервов.       Ли приоткрывает веки, но картинка перед глазами отнюдь не четкая — всё плывет и сотрясается, а ресницы слипаются от скопившихся капелек слёз на них. Он делает несколько глубоких вдохов, а после чувствует чужие пальцы у своих губ. Феликс покорно приоткрывает рот, вбирая сразу два, но буквально на две фаланги.       Движения Хвана тем временем ускоряются, и младший наконец протяжно стонет, однако весьма приглушенно из-за заполняющих полость его рта пальцев, которые Ли сосет с наслаждением, порой причмокивая и воображая вместо них что-то более впечатляющее.       Феликс отчаянно жмурится и очень старается контролировать свой порыв, чтобы не укусить Хёнджина из-за переполняющих чувств, ощущая подступающее забвение. Ли напрягается всем телом, до боли сжимая старшего в себе, и вдруг осознает, что за всё время так и не коснулся себя, хотя ему, кажется, и не нужно было, поскольку кульминационная эйфория накрывает с головой, вырисовывая яркие блики перед глазами.       Феликса словно озноб пробивает — он чувствует, как его колени подрагивают, вот-вот норовя согнуться, а сознание на мгновение улетает в другую вселенную быстрее скорости света, однако Хван, который продолжал двигаться, растягивая удовольствие, продлил путешествие разума, вынуждая Ли распадаться на кусочки и собирать себя же по крупицам.       Еще совсем немного утопая в переизбытке чувств, младший всё же приходит в себя, ощущая, как чужие ладони обвивают его поперек талии, а по бедру стекает вязкая жидкость. Он усмехается и делает попытку повернуться, упираясь ладонями в стену, но быстро передумывает, решая сначала перевести дух.       — Хочу посмотреть тот рисунок, — шепчет Феликс, — который ты наглядно проиллюстрировал мне сейчас, — словно на последнем издыхании, добавляет он.       — Даже не знаю, — также сбито дыша, отвечает Хван. — Думаешь, ты заслужил?       — Эй, — возмущается Ли, пихая того локтем в бок. — Don't hide from me, — смягчаясь, ласково произносит он, всё же поворачиваясь лицом к Хёнджину.       — Even drawings? — наигранно удивляется старший, парируя.       — Anything, — тихо отвечает Феликс, не реагируя на его театральные выходки, и тянет руки вперед, обвивая чужую шею и притягивая к себе ближе.       — But it's personal! — продолжает ёрничать Хван и дует губки. — It's just mine!       — Then can I claim you as personal property? — в самые губы шепчет младший. — Then everything yours will become mine and even you will become mine.       — Собственность? — хихикает Хёнджин, — как будто дачу приобретаешь.       — So? — невозмутимо спрашивает Ли, игнорируя насмешку. — Does that mean yes?       Хван не отвечает, но кивает в подтверждение его слов, и преодолевает несколько сантиметров, разделяющие их губы, вовлекая Феликса в нежный трепетный поцелуй.