Попробуй различить

      Уже прошёл год с момента смерти Мэри…       Нил и Нейл, а если быть точнее Натаниэль и Габриэль, поддерживали связь и каждый месяц встречались и менялись местами. То есть, Натаниэль который Нил, становился Нейлом, а Габриэль который Нейл , становился Нилом.       Так получилось что Натаниэлю пришлось играть за нападающего, потому что в Милпорте не нужны были другие игроки, а Габриэлю же пришлось играть за защитника. В малой лиге Нат играл за защитника, Габи был нападающим. Это кстати одна из причин что послужило,чтобы они менялись местами, чтобы поддерживать свои навыки на предыдущих позиция. Нил и Нейл были как две капли воды, единственное как их можно было различать, то только по шрамам на теле, которое они усердно скрывали, поэтому никто не мог их различать…       В этом месяце был Натаниэль Нилом и буквально через несколько часов должен был приехать Габриэль, чтобы сменить его.       Сейчас он сидел и вспоминал все наказы матери,её удары,слова, как она умерла… он понимал что всё что она делала, было больным для него, но он любил её как одержимый….       Нил посмотрел на небо, однако в мощном свете прожекторов звезды поблекли. Он – не впервые – задался вопросом: смотрит ли на него сверху мать? Хоть бы нет. Уж она бы на нем места живого не оставила, если б увидела, как он тут киснет и мается. Скрип двери вывел его из задумчивости.       Нил подтянул спортивную сумку поближе и обернулся. Оставив дверь раздевалки открытой, тренер Эрнандес сел рядом. – Не заметил на игре твоих родителей, – сказал он. – Они в отъезде, – ответил Нил, подумав –« так нагло врать могут только Хетворды. Это их фишка, что скорее всего мне и брату она передалась по наследству от матери или это заразно ?» – Все еще или снова?       Ни то ни другое, но об этом лучше промолчать. Натаниэль знал, как надоело тренеру и учителям всякий раз слышать одну и ту же отмазку, но для него эта ложь была столь же легка, сколь и привычна. Удобное объяснение, почему Джостенов не видно в городе и почему он чаще всего ночует в школе.       Не то чтобы ему негде было жить; дело, скорее, в его нелегальном положении. Милпорт постепенно вымирает, а это значит, что на продажу выставлены десятки домов, которые никто никогда не купит. Прошлым летом Габриэль и потом Натаниэль тайком облюбовали один такой домик в тихом районе, заселенном в основном пенсионерами. Соседи редко отрывались от своих уютных диванов и ежедневных мыльных опер, но, приходя и уходя,они все равно рисковал попасться. Как только до людей дойдет, что он занял жилье незаконно, сразу начнутся неудобные вопросы, так что проще пробраться в раздевалку и переночевать там. Почему тренер смотрит на это сквозь пальцы и не стучит администрации школы, Джостен не знал и предпочитал не спрашивать.       Эрнандес протянул руку. Нил передал ему сигарету. Тренер затушил ее о бетонную ступеньку, щелчком отбросил смятый окурок и повернулся к Нилу. – Думал, сегодня они сделают исключение. – Кто же знал, что эта игра – последняя? – отозвался Нил, глядя на поле и снова задумался.       Поражение в домашнем матче выбило команду Милпорта из чемпионата штата всего за две игры до финала. Подойти так близко и откатиться так далеко. Р-раз – и сезон окончен. Рабочие уже начали снимать прозрачные щиты из оргстекла и расстилать искусственное травяное покрытие. Когда они закончат, глазам вновь предстанет обычное футбольное поле и ничто не будет напоминать об экси до самой осени. Смотреть на это было больно, однако он не отводил взгляда. – Позвоню им позже, сообщу счет, – добавил он под пристальным взглядом тренера. – Скажу, что ничего интересного они не пропустили. – Пока, может, и не пропустили, – туманно произнес Эрнандес. – Тут к тебе кое-кто пришел.       Для того, кто полжизни убегал от собственного прошлого, эти слова прозвучали как фраза из ночного кошмара. Натаниэль тут же вскочил на ноги и закинул сумку за спину, но звук шагов сзади подсказал, что драпать поздно. Рывком развернувшись, он увидел в дверном проеме высокого крупного мужчину. Торс незнакомца обтягивала майка-алкоголичка, обнаженные плечи и предплечья были покрыты этническими татуировками с изображением кудрявых завитков пламени. Одну руку он держал в кармане джинсов, в другой сжимал толстую папку. Поза его была расслабленной, тогда как взгляд карих глаз – пристальным.       Джостен его не узнал, а значит, мужчина был не местным. Милпорт не мог похвастаться и девятью сотнями жителей. Тут все обо всех всё знали. Нилу с его секретами такое докучливое любопытство, ставшее второй натурой обитателей городка, заметно усложняло жизнь, однако он рассчитывал, что местный менталитет послужит еще и защитой: по идее, слухи о чужаке должны были добраться до него раньше, чем сам чужак. Но Милпорт его подвел. – Я вас не знаю, – констатировал Нил. – Он из университета, – пояснил Эрнандес. – Приехал посмотреть, как ты играешь. – Чушь, – фыркнул парень. – Никто не набирает игроков в Милпорте. Люди вообще не знают, где это. – Есть такая вещь, называется «карта», – подал голос незнакомец. – Может, слышал?       Тренер бросил на Нила предостерегающий взгляд и поднялся. – Этот человек приехал сюда, потому что я написал ему о тебе. В его команде проблема с нападающими, вот я и решил, что стоит тебя показать. Тебе говорить не стал, чтобы не обнадеживать раньше времени. – Чего-чего? – Нил вытаращил глаза и вспомнил, что его брат рассказывал как тренер его снимал и тут же сердце ушло в пятки. Нет, Натаниэль хорошо играл за нападающего, точно не хуже брата, но тогда он подумал что это не значительно и то что так может обернуться. – Когда мы договорились о встрече, я пытался связаться с твоими родителями, но они так и не ответили на мои сообщения. Ты вроде говорил, они постараются приехать на игру? – Они хотели, – буркнул Нил. – но как всегда не получилось. – Я больше не могу ждать. – Незнакомец подошел и встал рядом с Эрнандесом. – Разумеется, глупо набирать игроков под конец сезона, но у нас возникли технические трудности с последним новобранцем. Тренер Эрнандес сказал, ты еще не определился с выбором учебного заведения на следующий год, так что все складывается как нельзя лучше, а? Мне нужен нападающий, тебе – команда. Подписываешь бумаги, и на ближайшие пять лет ты в моем распоряжении. Со второй попытки Нил выдавил: – Вы же это не всерьез? – Еще как всерьез. К тому же дико тороплюсь. – Незнакомец бросил свою папку на трибуну, где сидел Нил.       На обложке черным маркером были жирно выведены имя и фамилия Нила. Он уже хотел открыть папку, но потом подумал: а смысл? Человека, которого изучил и теперь старается завербовать этот заезжий тренер, вообще не существует. Через пять недель Нил,а точнее Натаниэль и его брат Габриэль окончат школу, а через шесть будет далеко отсюда, сменят и место жительства, и имена. Неважно, что ему понравилось быть Нилом и Нейлом Джостеном. Они и так здесь слишком задержался.       По большому счету, к такому образу жизни им не привыкать. Последние восемь лет они провел в бегах, нанизывая одну ложь на другую, путая следы.       От настоящего имени его отделяло двадцать два фальшивых, а если взять брата , то вообще сорок четыре фальшивых паспорта, и они знали, что случится, если кто-нибудь все же отследит между ними связь. Стать членом университетской команды – значит не просто застрять на одном месте, а оказаться в центре внимания. Тюрьма не задержит отца надолго, и в матче-реванше Нилу и Нейлу просто не выжить.       Арифметика проста, но она не делает выбор легче. Контракт – верный билет в будущее, которое ему не светит и о котором они оба мечтают до боли. У него не осталось ничего, кроме брата и экси, и теперь, заново почувствовав вкус игры, он уже не представлял, как от нее отказаться. – Пожалуйста, уходите, – сказал он. – Понимаю, все это немного неожиданно, но имей в виду, ответ мне нужен сегодня. После того как Джейни упекли в психушку, комитет с меня не слезает. Сердце Нила ухнуло. Он оторвал взгляд от папки и посмотрел на чужака. – «Лисы». Университет Пальметто. Мужчина – Нил уже догадался, что это тренер «Лисов» Дэвид Ваймак, – заметно удивился его сообразительности. – Значит, ты видел сюжет в новостях, – произнес он.       Технические трудности, сказал Ваймак по телику. Под этим завуалированным выражением подразумевалась попытка самоубийства, которую совершила Джейни Смоллз, новый игрок команды. Лучшая подружка обнаружила ее со вскрытыми венами в ванной и, к счастью, успела доставить в больницу. Последнее, что слышал Нил, – Джейни поместили под надзор психиатров. «Типично для “Лисов”», – бестактно ляпнул ведущий новостей, хотя, надо признать, не преувеличил.       «Лисы» из университета Пальметто представляли собой сборище талантливых отбросов и беспризорников: Ваймак комплектовал свою команду исключительно выходцами из неблагополучных семей. Его намерение сделать из «Лисьей норы» некое подобие реабилитационного центра в теории выглядело замечательно, однако на деле подопечные Ваймака представляли собой группку изломанных жизнью одиночек, не способных сплотиться даже на время игры. Постоянные плохие результаты начали раздражать даже КРЭ – Комитет по регламенту экси. А потом к команде присоединился Кевин Дэй, некогда завоевавший титул чемпиона страны. Для «Лисов» это стало лучшим, что могло с ними произойти, а для Нила – причиной, по которой он не мог принять предложение Ваймака. Нил не видел Кевина уже почти восемь лет и не горел желанием встретиться с ним снова. Не все двери стоит открывать; в случае Натаниэля от этого зависела его жизнь и жизнь брата. – Не надо было вам приезжать, – сказал он. – И все же я здесь, – парировал Ваймак. – Ручку дать? – Нет, – ответил Нил. – Я не буду играть за «Лисов». – Я ослышался? – Вы взяли Кевина. – А Кевин предложил взять тебя, так что…       Дальше Нил слушать не стал – рванул вверх по трибунам к раздевалке. Дребезжание металла под ногами не заглушило удивленного оклика Эрнандеса. Бросились ли тренеры за ним вдогонку? Нил не оглядывался. К черту окончание школы, к черту Нила Джостена. Он удерет сегодня и будет бежать, покуда слова, сказанные Ваймаком, полностью не выветрятся из его головы.       Он опоздал.       На полдороге к выходу из раздевалки до него дошло, что в помещении он не один: путь к двери кто-то преграждал. Блеснула ярко-желтая клюшка – стоявший замахнулся, – а затормозить Нил уже не успел. Деревянная рукоять ударила ему под ребра, едва не вдавив легкие в позвоночник. Он не помнил, как упал, и просто обнаружил, что беспомощно ползает по полу на четвереньках, хватая ртом воздух. Если бы у Нила получилось вздохнуть, его бы тут же стошнило, но тело почему-то не слушалось.       Выяснилось, что шум в ушах – это голос разъяренного Ваймака, только звучал он неразборчиво, словно с большого расстояния. – Черт побери, Миньярд! Вот поэтому нам и не удается заполучить приличных людей. – Да ладно вам, тренер, – прогудел кто-то над головой у Нила. – Будь он приличным, нам бы не пригодился, верно? – Он и не пригодится, если ты его переломаешь! – По-вашему, надо было дать ему сдернуть? Налепите на него пластырь, и будет как новенький.       В глазах у Джостена потемнело, затем окружающий мир обрел болезненную четкость – в ушибленные легкие наконец хлынул воздух. Он вдохнул так резко, что закашлялся. Казалось, от этого мучительного кашля он сейчас развалится на куски. Обхватив себя обеими руками, Нил исподлобья бросил свирепый взгляд на нападавшего.       Ваймак уже назвал того по фамилии, однако Нилу это было без надобности. Слишком часто он смотрел на это лицо в газетных вырезках, чтобы не узнать вживую. Эндрю Миньярд с виду не представлял собой ничего особенного – светловолосый паренек ростом всего-то под метр пятьдесят два, – но Натаниэль знал, сколь обманчива внешность. Первокурсник Эндрю был голкипером и самым смертоносным приобретением «Лисов». Большинство из них причиняли вред себе, тогда как Эндрю бросался на других. Он провел три года в колонии для несовершеннолетних и едва избежал второго срока. Вдобавок Эндрю был единственным, кто отказался от приглашения в команду университета Эдгара Аллана – действующих чемпионов страны.. Свой выбор он не комментировал, но все объясняли это тем, что Ваймак согласился принять в команду и всю его семью: в том же году к «Лисам» присоединились Аарон, близнец Эндрю, и их двоюродный брат Николас Хэммик. Ну, и недавний переход Кевина тоже относили на счет Эндрю.       Кевин играл за «Воронов» Эдгара Аллана до декабря прошлого года, пока не сломал преобладающую руку, катаясь на лыжах. Травма стоила ему спортивного контракта с университетом. Предполагалось, что он восстановится и вернется в родную команду, но вместо этого Кевин вдруг перебрался в Пальметто, где стал помощником Ваймака. А три недели назад он подписал контракт и с нового сезона официально вошел в состав «Лисов».       Всю весну Габриэль собирал информацию об Эндрю, желая понять, что же такого разглядел в этом человеке Кевин. Встреча с Миньярдом лицом к лицу оказалась не только неожиданной, но и болезненной.       Коснувшись пальцами виска, Эндрю с улыбкой отсалютовал Нилу: – Ничего, в другой раз повезет. – Пошел ты, – отозвался Нил. – У кого клюшку спер? – Не спер, а одолжил на время. – Эндрю перебросил клюшку Нилу. – Держи. – Господи, Нил, ты как? – Подошедший Эрнандес схватил его за локоть и помог подняться. – Воспитание у нашего Эндрю слегка хромает, – заметил Ваймак, вставая между парнями.       Миньярд прекрасно расшифровал это безмолвное предупреждение. Он вскинул руки – дескать, я что – я ничего, – и удалился. Проводив его глазами, Ваймак осмотрел Нила. – Что-нибудь сломал?       Нил осторожно прижал ладони к ребрам и вдохнул; мышцы протестующе вспыхнули болью. Он перенес достаточно переломов, чтобы понять: на этот раз легко отделался. – Я в порядке. Тренер, мне надо идти. Пустите. – Мы еще не закончили, – возразил Ваймак. – Тренер Ваймак… – начал было Эрнандес, но тот его перебил: – Я недолго, хорошо?       Эрнандес перевел взгляд с коллеги на подопечного, затем отпустил его. – Подожду снаружи.       Нил прислушался к удаляющимся шагам. Стукнула сбитая дверная подпорка, с противным скрипом захлопнулась задняя дверь. После того как щелкнул замок, Нил заговорил: – Я уже дал ответ. Я не буду подписывать контракт. – Ты даже не выслушал мое предложение полностью, – сказал Ваймак. – Раз уж я заплатил за троих, чтобы прилететь сюда и посмотреть на тебя, ты мог бы, по крайней мере, уделить мне пять минут, а?       Кровь отхлынула от лица Нила так внезапно, что закружилась голова. Он отшатнулся от Ваймака, отчаянно пытаясь обрести равновесие и глотнуть воздуха. Спортивная сумка ударила его в бедро, и он обмотал ремень петлёй вокруг ладони, желая ухватиться хоть за что-нибудь. – Только не говорите, что взяли его с собой. Ваймак устремил на него суровый взгляд. – Какие-то проблемы?       Открыть правду Нил не мог, поэтому сказал: – Я недостоин играть на одном поле с чемпионом страны. – Вот именно, хотя сейчас это не важно, – раздался голос, и у Нила перехватило дыхание. Он обернулся – помимо собственной воли.       Следовало бы догадаться раньше, как только он увидел Эндрю. С какой стати вратарю смотреть на потенциального новичка, если тот играет в нападении? Эндрю здесь только потому, что Кевин Дэй никогда не ходит в одиночку. Кевин устроился на телевизионной тумбе у задней стены. Телевизор он сдвинул на край, чтобы освободить для себя побольше места, и с обеих сторон обложился бумагами. Судя по невозмутимому взгляду, с которым он наблюдал за спектаклем, его не впечатлили слова Нила.       Прошли годы с тех пор, как Натаниэль и Габриэль с Кевином находились в одной комнате; с тех пор как на их глазах отец близнецов раскромсал кричащего человека на сотню кровавых ошметков. Нил и его брат знали лицо этого парня, как свое собственное, а все потому, что неотрывно следили за возрастающей популярностью Кевина, пускай и издалека. Кевин Дэй изменился во всем. И остался прежним – тоже во всем, начиная с зеленых глаз под темной шевелюрой и заканчивая вытатуированной на левой скуле черной цифрой два, один вид которой вызывал у Нила приступ тошноты.       В личном деле Нила указано, что он играет в экси всего год, и весь этот год он тщательно косил под «чайника», прошлой осенью даже затарился разнообразными мануалами и повсюду таскал их с собой. Кривая его обучения завидным образом ползла вверх, однако он по-прежнему прилагал массу усилий, чтобы не выделяться. Тут вход пошли не самые лучшие мысли Натаниэля… Неужели он где-то прокололся? Неужели предыдущий опыт, о котором он умалчивал, все-таки вылез наружу? Как вышло, что, несмотря на все свои старания держаться в тени, он привлек внимание Кевина Дэя? Если Кевин высмотрел его с такой легкостью, то для людей отца Нил или Нейл Джостен, должно быть, и вовсе живая мишень. – Что ты тут делаешь? – процедил он сквозь онемевшие губы. – А ты чего рванул? – задал вопрос Кевин. – Я первый спросил. – Тренер тебе уже ответил, – с легким раздражением произнес Кевин. – Мы ждем, когда ты подпишешь контракт. Хватит уже тратить наше время. – Нет, – сказал Нил. – Слушай, тысячи нападающих только и мечтают о таком предложении. Может, лучше к ним обратитесь? – Мы просмотрели все анкеты, – вступил в разговор Ваймак, – и выбрали тебя. – Я не буду играть с Кевином, – пробурчал Нил. – Будешь, – сказал Кевин.       Ваймак равнодушно пожал плечами. – Ты, наверное, не понял, но мы не уйдем отсюда, пока не добьемся твоего согласия. Кевин считает, что ты нужен команде, и он прав. – По-хорошему надо было выбросить письмо твоего тренера не читая, – продолжал Кевин. – Твоя анкета – полное убожество, и мне салага в команде не нужен. Это идет вразрез с нашими планами на новый сезон. По счастью, твоему тренеру хватило ума прислать не статистику, а видеозапись игры, так что мы увидели тебя в деле. На поле ты бьешься не на жизнь, а на смерть.       Салага? Если бы Кевин его узнал, то понял бы, что сведения в анкете – сплошное вранье. Он ведь знает, что Нил играл в Малой лиге, и не мог забыть тот жесткий матч, прерванный из-за убийства. – А, вот в чем дело, – тихо произнес Нил. – Только такой инсайд нам и нужен.       От облегчения у него едва не скрутило живот. Значит, Кевин его не узнал и все это – просто дурацкое совпадение. Вероятно, таким способом мир показывает ему, что может произойти, если он будет чересчур долго засиживаться на одном месте. В следующий раз за ним придет не Кевин. В следующий раз придет отец. – На самом деле нам даже на руку, что ты из такой глуши, – заметил Ваймак. – Ни в команде, ни в твоей школе никто не знает, что мы здесь. Мы не хотим, чтобы этим летом твоя фамилия мелькала в новостях. На ближайшее время у нас своих забот по горло, и мы не собираемся тебя во все это втягивать, пока не устроишься в общежитии. В контракте есть пункт о конфиденциальности – поэтому до начала сезона в августе ты обязан молчать о том, что вошел в состав «Лисов».       Натаниэль снова всмотрелся в лицо Кевина: может, все-таки узнал? – Это плохая идея, – сказал он. – Твое мнение принято к сведению, – сухо сообщил Ваймак. – Еще вопросы или подпишем уже наконец бумаги?       Лучший выход – исчезнуть. Даже если Кевин его не узнал, затея все равно хреновая. «Лисам» и так уделяют в новостях много внимания, а с переходом Кевина станут уделять еще больше. Нилу попадать в фокус ни к чему. Надо разорвать контракт Ваймака на мелкие кусочки и валить.       Сбежать – значит выжить, но ведь Нил и Нейл и без того заняты исключительно выживанием. Их жизнь – это постоянная смена имен и мест, постоянное бегство без оглядки. Как только где-то осел – собираешь вещи и подрываешься. А в прошлом году, когда умерла мать, они остались в полном одиночестве и с тех пор просто пытались существовать .       Не знал он и того, сможет ли во второй раз отказаться от экси.Контракт с Ваймаком даст возможность играть и притворяться нормальным еще какое-то время, но что же будет с Габриэлем?О нём же никто из присутствующих не знает… Как он от несётся ко всей ситуации…. Ладно, Натаниэль потом с ним поговорит,поэтому возвращаясь к предложению.       Ваймак сказал, это на пять лет, но Нилу необязательно оставаться на весь срок. Он может смыться, как только пожелает, так ведь?       Джостен снова посмотрел на Кевина. Тот его не узнал, но, возможно, где-то в подсознании вспомнил мальчишку и его копию, с которыми были знаком много лет назад. Его прошлое заперто на замок в памяти Кевина. Это доказательство существования Нила, как и экси. Кевин – подтверждение реальности Нила и, пожалуй, самый верный ориентир: если Нил будет находиться рядом с ним, если они будут играть в одной команде, он не пропустит момент, когда Кевин начнет что-то подозревать. Как только пойдут лишние вопросы или косые взгляды, Нил исчезнет. – Ну так что? – поторопил Ваймак.       Инстинкт самосохранения ожесточенно боролся с желанием, и эта борьба повергала Нила в бессильную панику. – Мне надо поговорить с мамой, – сказал он просто потому, что не нашел другого ответа,не мог же он сказать что с братом.. – Зачем? – не понял Ваймак. – Ты ведь совершеннолетний, так? В личном деле указано, что тебе девятнадцать. – Все равно надо посоветоваться. – Она за тебя порадуется. – Наверное, – тихо согласился Нил, хотя это тоже было неправдой. Узнай мать, что он хотя бы задумался над этим предложением, она пришла бы в ярость. Может, и к лучшему, что она ничего не узнает, только разве «к лучшему» должно отзываться в груди нестерпимой болью, как от удара ножом? – Я поговорю с ней сегодня вечером.—сказал он и подумал что как раз сегодня приедет его «мама», точнее брат – До дома подбросить? – Не надо, я сам.       Ваймак обернулся к Кевину. – Ждите меня в машине.       Кевин собрал бумаги и соскользнул со своего насеста. Эндрю, стоявший за дверью, покинул раздевалку вместе с ним. После того как они удалились, Ваймак посмотрел на Нила со всей серьезностью. – Хочешь, мы побеседуем с твоими родителями? – предложил он. – Не надо, я сам, – снова сказал Нил.       Следующий вопрос прозвучал с убийственной прямолинейностью. – Родители тебя бьют?       Парень ставился на него в полнейшем недоумении. Это прозвучало настолько бестактно и во всех отношениях грубо, что не стоило и пытаться ответить. Ваймак, очевидно, это понял и сразу продолжил: – Давай-ка все проясним. Я спрашиваю об этом не просто так. Тренер Эрнандес подозревает, что несколько раз в неделю ты ночуешь здесь. Он думает, у тебя дома не все ладно, поскольку ты не уходишь вместе со всеми и не позволяешь никому встретиться с родителями. Поэтому он и написал про тебя – решил, что ты мне подойдешь. Понимаешь, да? Тебе известно, каких ребят я отбираю в команду. Не знаю, прав ли Эрнандес в своих догадках, но что-то мне подсказывает, что он недалек от истины. В любом случае, раздевалку на лето закроют. Если у тебя проблемы с родителями, мы можем устроить твой переезд в Южную Каролину пораньше. – В смысле? – не понял Нил. – Эндрю с братьями на каникулах остаются в городе. Они живут у Эбби, нашего командного медика. Лишнего места у нее нет, но в июне открывается общежитие, а до тех пор можешь перекантоваться у меня. Квартирка, конечно, тесная, зато есть диван – на нем всяко мягче, чем на голой земле. Скажем, что ты на испытательном сроке. Половина поверит, половина – нет, но это и неважно. В «Лисы» кого зря не берут, и всем понятно, что, будь ты посредственностью, мы бы с тобой не связывались. Подробности твоей жизни никого не касаются, а сам я не стану приставать к тебе с расспросами и, уж поверь, не стану трепаться.       Обрести голос Нилу удалось лишь со второй попытки: – Зачем это вам?       Ваймак с минуту молчал. – Думаешь, я сколотил эту команду ради пиара? Нет. Просто я готов дать человеку второй шанс. Второй, третий, четвертый, да хоть двадцатый – главное, на один больше, чем тебе дадут все остальные. Нил не раз слышал, что Ваймака считают чокнутым идеалистом, однако, слушая его, сложно было не поверить в его искренность. В душе Нила недоверие смешивалось с презрением. В голове не укладывалось, зачем Ваймак снова и снова добровольно обрекает себя на разочарование. На его месте Нил давным-давно бы отказался от «Лисов».       Выждав короткую паузу, Ваймак спросил: – Так с родителями все-таки проблемы?       Нил понимал, что рискует, но соблазн пересилил. Кивнув, он испытал болезненный укол, однако еще острее его кольнула усталость, проступившая во взгляде Ваймака. Это не было жалостью, которую Нил порой улавливал в глазах Эрнандеса; Ваймак словно бы понимал, что значит быть Нилом, какой ценой он каждый день заставляет себя вставать и двигаться дальше. Вряд ли Ваймак хотя бы отдаленно представлял себе его жизнь, но от других Нил не получал даже такой малости. Ему пришлось отвернуться. – Твой тренер сказал, выпускной у вас назначен на одиннадцатое мая, – наконец прервал молчание Ваймак. – В пятницу, двенадцатого, я пришлю кого-нибудь встретить тебя в аэропорту.       Нил едва не брякнул, что ни на что не соглашался, но слова застряли у него в горле: он вдруг осознал, что все решено. – Оставь бумаги у себя. – Ваймак снова протянул ему папку, и на этот раз Нил ее взял. – В понедельник тренер Эрнандес вышлет мне подписанные копии факсом. Добро пожаловать в команду.       Тут полагалось бы сказать «спасибо», однако Нил не смог выдавить из себя ни звука и продолжал сверлить взглядом пол. Ваймак не стал дожидаться ответа и пошел искать Эрнандеса. Задняя дверь с лязгом захлопнулась. Нервы у Нила сдали. Он метнулся к туалету и едва успел влететь в кабинку, прежде чем его вывернуло наизнанку, хотя желудок был пуст.       Спотыкаясь, Нил добрел до раковины. Прополоскав рот, поднял глаза на свое отражение в зеркале. Черные волосы, карие глаза – обычная, заурядная внешность; в толпе не заметят, не запомнят. Именно этого он и добивался, но сработает ли маскировка против репортерских фотокамер? Слегка поморщившись, он склонился ближе к зеркалу и оттянул несколько прядей. Убедился, что светлые корни пока не отросли, облегченно выдохнул и подался назад. – Университет… – пробормотал он себе под нос. Звучит как мечта, а на вкус как пепел.       Нил дернул молнию на спортивной сумке и сунул в нее контракт. В раздевалке его ждали оба тренера. Не проронив ни слова, он направился к выходу. Когда он шел мимо парковки, из задней двери внедорожника Эрнандеса высунулся Эндрю Миньярд; его губы растянулись в издевательской улыбочке. – Слишком крут для таких, как мы? Даже в одну тачку с нами не сядешь?       Нил скользнул по нему взглядом и ускорил шаг, а дойдя до конца парковки, перешел на бег. Стадион, Лисы и их заманчивые обещания остались позади, однако неподписанный контракт в сумке давил тяжким грузом, пригибал к земле. Он точно решил что должен поговорить с братом и они должны принять решение, поэтому направился к месту где должны были встретиться…