А за маской...

Детонация магий. Страшные чары, ад и Израиль для любых, кто полагается на трансформацию тела от внешнего источника. Для Седрика таким является князь Фобос. Для Корнелий Сердце кондракара. Сердечко не только дало ей магию, но раз и навсегда решила проблему с излишними волосами. После того как князь взорвал все её энергию, их просто нет. Более того она, кажется, ослепла и даже дышит с трудом. Кружка с водой и та с трудом различина. Девушка, испуская запах жареного мяса привалилась к стене. “Что так ужасно воняет?”- подумала она, соскребая свитер и мрачно осознавая, что их с мамой обманули и белье все-таки оказалась синтетическим. Теперь её соски медленно варятся в едкой кашицы Корнелия захрипела, поглаживая покрытую ожогами голову и стряхивая мерхоту с нежных мест. “Что же гладкое тело, тоже может сексуальным. Но если у меня остались шрамы...” - Посмотрим, как тебе понравиться эта клетка рабыня Кондракара!- крикнул лысый мужчина в офицерском шлеме. Корнелия расхохоталась. Весело и искренне. Несмотря нато что тут же вырвала кровью. Потому что не видела на Меридиане нечего чему можно лояльным. Тут даже мояться разводя костер под ванной. В такой воде не понежиться. Впрочем, на земле так же нечего ради чего стоила бы класть жизнь. - Милорд, я узнала, а совете Кондракара несколько часов назад. Как же я могу быть их рабыней? Хотя вам, конечно, виднее... Лысый замялся. Она с трудом видела его лице, но различимые части были такими знакомыми что Корнелия ухмылялась . “Парни все одинаковы. Стоит лишь лизнуть им, и они будут твоими рабами...Не важно волосатые, лысые, молодые и старые...”А Рейнтару была скучно. Он отчаянно жаждал поговорить хоть с кем-то лурденов и ларвекав. А приходилась проводить дни пиная лупоглазых страшилищ и плотоядных гусениц. Корнелия стала его умещением и заметив, что лысая после княжеской ловушки девушка близорука щурит глаза, он принес ей очки. Линзы из горного хрусталя были с точки зрения Меридианки больше аксессуаром чем медицинским снаряжением - Зачем вы прибыли в наш если не посадить фиктивное правительства в лице принцессы Элион?- спрашивал он. - Да Фобос негодяй, но хоть любознательный негодяй. А королева не интересовалась нечем. Да наш мир был матриархальным, но уважалась мнение только той группы женщин что имела магию! Корнелия отвечала честно: себя показать, на ваши красоты посмотреть. Я похожа на любительницу швыряться!?В мальчика у нас только Вилл заигралась. Жертвовать лезла, тяжелые рещения принимать. Стражник расхохотался так что девушка вскочила, сбивая с глаз лекарственные примочки. - Битвы не сходятся к этому стражница! - Да нет сходятся. Палками-копьями и стрелами - камнями из катапульт- камнями метнутыми магией. Я, конечно, не спицелистка, но вы-то точно знаете можно ли, например отбить мечом магический выстрел? Выжить если вокруг тебя сгорит кислород? - Если есть лишний руки и спина !- улыбнулся Рейтар.- А против каменного дождя я слышат помощет если вырезать куда будут скатываться градины. Но пробовать я не хочу. - А я и не могу!- выдохнула Корнелия. - Я дочь купца хотевшая посмотреть мир. Как вы думаете много ли шансов у меня было увидеть мир за пределами родной лавки. Людей, интересующихся чем-то, кроме того, как увеличить свое состояния за счёт женитьбы на мне? И снова она говорила честно. Хейлы были влиятельным родом в Хетерфилде и родители хотели, что бы продолжила укреплять их влияния. Поступление на службу мистической секте, приведшей к алопеции тоталис и ожогам роговицы они не одобрели точно. За и него и Корнелия не уставала себя ругать. Думала она тогда явно не головой. Ну что же здоровья нет, по меркам земли урод, на неё уж не вернуться, но зато теперь хоть думать нечто не мешает. И когда Рейтар устроил её библиотекаршей, потому что даже с кристаллом Фобос был не способен открывать порталы, она благодарила бога. Может здесь среди великого книгохранилища Фобоса она найдет способ исцелиться. А дурачках, из-за которых ей искалечило глаза не хотелось и думать. Ведь маску героини спасительницы принцев она не напяливала даже в эротических снах. Повезло ещё что инквизитором был такой тщеславный как человек.