Можно, я буду третьим?

4:20, квартира Майки

– Да блять иду! Квартиру Майки наполняли звуки раздражающего звонка, поначалу сонный Манджиро не до конца понимал что это сейчас к нему в дверь ломится какой-то неизвестный мудак. Глава хотел и дальше игнорировать, но видимо неизвестный решил окончательно свести с ума. Безумно раздраженный и злой Манджиро пошатался к входной двери, выкрикивая ругательства, готовясь проломить череп стоявшему челу за той проклятой дверью. – Заебали блять, что... – резко открыв дверь Майки увидел перед собой перепуганого и дёрганого Какучё. – Какучё?! Издеваешься, время видел? – задал вопрос попутно приглашая друга войти, лишние уши им не к чему, темболее вид парня немного насторожил главу. – А ты блять пропущенные выдел? – Хули орёшь, вот, телефон сел, – показывает потухший экран, и шепотом добавляет, – наверное после встречи с Хайтани разрядился, блять когда ломанулся к нему, надо было глянуть заряд. Потирая затылок Майки прошёлся в глубь комнаты и ставит телефон заряжаться, тут же его включая, после вернулся обратно к Какучё. – Что ты сказал? Ты сегодня встречался Хайтани?       Майки поставила в тупик такая бурная реакция друга. – Эммм. Ну да, барыгу которого Санзу грохнул, там в общем проблемка была, позвонил Хайтани чтобы подстраховали.       Какучё становился всё мрачнее, лицо горело, дыхание было пиздецки сбивчивое.       Майки многозначительно выгнул бровь смотря на друга. – Майки, мы это, немного в пизде, – перевёл дыхание, выпалил Какучё. – Парень, которого мы сегодня пиздили, в общем этот хер оказался копом. Манджиро от слов друга повело в сторону, зрачки расширились, а рот открылся в немом шоке. Первая мысль настигшая Майки это: "как они могли так проебаться, и не заметить подвоха! Сука!" Майки подошёл к минибару, вытянул оттуда бутылку виски и налил в стакан янтарную жидкость протягивая стакан Какучё, тот не медля залпом проглотил содержимое, немного поморщась от горечи. Манджиро присел напротив Какучё и попросил друга напрячь мозг, вспомнить каждую деталь связанную с парнем которого они вчера прессовали. Какучё потерянно осмотрел главу, после прикрыл глаза и погрузился в воспоминания. "Примерно месяц назад Какучё пришёл к главе, и рассказал об одном экземпляре, который бесцеремонно лезет со своим уставом в один из их клубов. Вначале паренёк вёл себя тихо и спокойно, но вот полторы недели назад активизировался и начал активно толкать свою бадягу, и увлеченно интересоваться о группировке Бонтен. Естественно Какучё этот тип приглянулся, и он решил спокойно в душевной компании побеседовать и выяснить причину такой необычайно сильной любви к их организации. Обговорив всё с главой, они подкараулили этого отморозка, привезли на какой-то левый заброшенный склад на окраине города, и начали долгую и "милую" беседу с любопытным. Не выбив ни одной ценной информации, Какучё с Майки не сильно хотели марать руки, ведь для этого у них есть опытный человек который делает всё быстро, чисто и красиво. Пока тело было в отключке Какучё порылся в его карманах, ничего необычного, стандартный набор: телефон, ключи от тачки, блокнот с номерами, и маленькая коробочка которая осталась без внимания Какучё. Он лишь забрал блокнот и мобилу, смутило только что телефон какой то староват для их то поколения. Пока Майки созванивался с Хару, Какучё перенёс типа в машину и закинул в багажник. Спокойно закурил сигарету и оперевшись о машину ждал дальнейших указаний главы. Манджиро дал адрес куда везти тело, выбрал специально мажорный район, чтоб в случаи чего, следы не привели к их банде. Объяснил что поедет на встречу к Харучиё, и сообщит когда и во сколько поднести "блюдо".

***

Передав тело в руки главы, Какучё отправился домой голова была ватной после веселого вечера и хотелось немного расслабиться, по пути заехал в алкомаркет, и в приподнятом настроении выехал с парковки. Незнакомый звонок телефона вырвал из томных мыслей парня, он свернул к обочине, и попытался быстро отыскать источник раздражения его нервной системы. Им оказался телефон барыги, номер неизвестный. Не долго думая Какучё нажимает ответить. И слышит до боли знакомый голос: – "Ты справился, – без приветствия отозвался тихий и спокойный голос мужчины". Какучё молчит, лишь слегка нервно сглатывает, этот голос не даёт ему покоя. Ему однозначно нужно узнать больше информации, поэтому он громко вздыхает, даёт понять что облажался, и ждёт вердикт с другого конца провода. Тишина длится несколько секунд. – "Блять, я так и думал, говорил что мало времени. Нельзя было начинать действовать и толкать это дерьмо. Сука!". Голос становился выше, раздраженней немного злой, и кажется парень вообще не заметил подвоха, он слепо доверился своему чутью и ни на секунду не сомневался что с ним говорит именно его знакомый. – "Так, похуй, приезжай в отдел, будем по новой писать план, а то с твоими идеями мы нахуй потопимся, – выругался незакомец". Его абсолютно не смущало что его друг молчит, а Какучё это было лишь на руку, так он больше информации узнает. Одно уже было интересным, паренек оказался копом, осталось узнать его имя, он мысленно молил этого незнакомца чтобы тот назвал имя. – "Ну, и долго молчать будешь, я вроде позвонил не монолог вести". Тишина..........Тяжёлые вздохи. Какучё слышит как парень на другом конце провода начинает закипать, и он не выдерживает: – "Наото блять, хватит дурака валять, пиздуй в отдел". – "Наото?!". Какучё резко бросает трубку и выскальзывает из машины, вынимает симку моментально ломает её, вытирает отпечатки с телефона и отбрасывает в сторону. Дыхание сбитое, сердце колотится наровиться прямо сейчас покинуть тело. Какучё бросает то в жар то в холод. Теперь понятно почему этот голос показался ему знакомым. Ведь он знал только одного человека работающего в органах с именем Наото. Какучё не выдерживает накативший ком в горле и срыгивает его прямо позади своей машины, руки трясутся, он понимает что парня которого они приняли за барыгу, является родственником Ханагаки Такемичи. Сука! Пиздец! Усталость моментально исчезает. Дрожащими руками он открывает багажник, который на половину залитый кровью бедняги. Берет оттуда бутылку воды, брызгает себе на лицо и голову, чтобы хоть немного привести себя в чувства. Достаёт телефон, набирает номер Майки. Гудки....Гудки......Гудки.....Гудки.....Гудки....Абонент недоступен, перезвоните пожа...... – Сукаааааа. Майки блять что мы натворили, – поднял голову к небу кричал срывая голос Какучё. Он не мог сообщить Бонтен, ведь они условились с Майки что сами решат вопрос. – Пиздец, что мне делать? – шипел Какучё, осознавая как они вляпались. Он уже проклял тысячу раз что ответил на звонок, и узнал голос с другого конца. Какучё около двадцати минут приходил в себя, время показывало уже начало третьего ночи. А ещё 20 звонков Майки и куча смс которые остались не непрочитанными. Времени мало, ему нужно больше информации: о копе, о его дерьме которое он впихивал, о Такемичи. Блять Такемичи, он последний раз видел его лет десять назад. А Майки? Если он узнает? Как ему сказать что копа которого они вальнули оказался Наото Тачибана. Сука! Они даже не могли представить что это может быть Наото, они же его никогда не видели.

***

      Когда Какучё наконец поднял свой тяжёлый взгляд на Майки, тот сразу поспешил с вопросами. – Ну так, что это за коп? – нервно спросил глава. – Майки, в общем это.......родственник Такемичи. Полицейский это Наото Тачибана, младший брат Хинаты Тачибаны. На одном дыхании выпалил Какучё, подмечая что теперь кислорода в легких стало значительно больше. – ЧТО? Майки охуел, он точно не это готовился услышать от друга. – Ты уверен? – более спокойно спросил глава, постукивая по столешнице пальцами. – Да, – ответил Какучё, добавляя, – когда зазвонил телефон "барыги" я ответил, мне стало интересно откуда растут ноги, парень не заподозрил и начал тупо вести монолог. А в конце назвал имя Наото. И его нервозный и такой звонкий голосок не давал мне покоя. Но когда я услышал имя нашего "клиента". То резко скинул звонок, вытянул симку, пытался звонить тебе – глухо, решил подождать, приходил в себя около часа, ну, а теперь я здесь. Тихий звон в ушах главы не дал до конца врубиться и полностью погрузиться в сказанное Какучё. Ощущения будто это какая-то идиотская шутка. Как тем ублюдком мог оказаться Наото Тачибана? И почему спустя столько лет полиция решила пустить корни в их организацию? И как с этим всем связан Такемичи? Куча вопросов которые охватили ватную голову Манджиро. – Ебанутся! В общем блять. Собираю срочное собрание на нашем месте. Мне нужен весь Бонтен. А ты поезжай и узнай всё что сможешь о Наото, меня интересует что за дурь он толкал, но самое главное это как Такемичи связан с органами. Действуй тихо, внимания не привлекай, обойди всех местных копов, добудь мне блять любую информацию. Манджиро реально окутала паника, осознание того что он сотворил с Наото, как по его приказу Санзу насиловал бедного парня. Блять, в груди сильно сжалось сердце, Майки немного усмехнулся и в мыслях проскочило: " Ха, сердце? А оно у тебя есть Сано?". Перед Какучё глава попытался держаться отстранённо и грубо, дал перечень заданий. И выпроводил того из своей квартиры. После Майки, и себе налил в стакан виски и жадно влил в себя, корча лицо от безумной горечи, ему казалось что янтарная жидкость прожжет его внутренности. Сейчас настроения Манджиро подобно маятнику. Чтобы хоть как-то утихомирить бурю внутри себя, принимается разгромлять свою квартиру, на данный момент это единственный способ немного отвлечься. Похуй что сейчас только светает. Ему нужно выпустить свой гнев. Так как Санзу рядом нет, страдает квартира. Перебесившись, глава начинает обзванивать банду, оставляя напоследок Санзу и братьев Хайтани. Он долго думает как начать вести свой диалог с Хару, объяснять что челик оказался копом да и ещё родственником Ханагаки, нет однозначно, зная Санзу он бы пошёл вырезать всех членов его семьи. Харучиё почему то Такемичи на дух не переносил, поэтому придется немного спиздеть, Майки нужно чтобы Хару ни на шаг не отходил. Пока не разрешится весь пиздец который они сотворили. И ещё Манджиро потребуется то дурь которую Санзу глотал, хоть сам вчера и спиздил одну таблетку с пиджака Наото для Хару. Но забирать ту коробочку не хотел, от подобного его тошнило. Да, и зная Санзу, ему одной было бы мало, можно сказать те таблетки послужили бонусом за выполненное дело. А вот после встречи с Раном когда тот рассказал что творилось с Санзу. Майки охватил интерес, что же всё таки за дерьмо толкал парень. Необходимо будет проверить, насколько вообще опасна эта дурь, ведь если это связано с полицией, то блять точно ничего хорошего ждать не стоит. Звонок телефона перебивает весь поток мыслей Манджиро. Он удивленно смотрит на дисплей когда видит чей номер звонит, ухмыляется, их ментальной связи. Глава наплёл историю что якобы труп нашли и именно поэтому он собирает срочное собрание, спокойным но властным голосом приказал созвониться с братьями Хайтани, что на сборы у него не больше двадцати минут и скинул вызов. Сейчас Манджиро нужен холодный душ и ещё виски. Потому как сегодняшнее утро несмотря на мерзкую дождливую погоду будет довольно таки жарким.

***

Семь утра. Канто.

      Пока весь город мирно погружался в повседневную суету. Организация Бонтен находилась в полном замешательстве осматривая нервно метающегося по кабинету Манджиро Сано. Который судорожно сжимал телефон в руке, постукивая пальцами о дисплей, будто ведя какой-то отсчёт в своей голове, из-за этого напряжения росло с каждой минутой. Такеоми косо поглядывал на главу, но не решается и голос подать, чтобы утихомирить разбушевавшегося некогда спокойного Майки. Он лишь осмотрел всех ребят, в глазах которых читалось: "Что блять с Майки?". Такеоми подметил что до сих пор нет Санзу и Какучё. Из этого сделал логичный вывод состояния Сано. Отчасти верный. Ведь Манджиро жаждал увидеть Санзу больше всех сейчас. Но этот ублюдок насрал на приказ главы, и просто где-то проебуется. Братья Хайтани тоже в напряге, посматривают друг на друга, нервно сглатывая ком в горле каждый раз когда попадают под чернеющий взгляд главы. Задаются лишь одним вопросом: "Где Санзу"? Коконой и Моччи сидят на кожаном диванчике и курят сигареты, с каждым клубом белого дыма подмечают на себе злобный взгляд Такеоми. Резкий звонок телефона главы приводит всех в чувства, парни замечают как резко изменилось лицо Майки. – Говори, – строго и нервно Сано проговорил в телефон. – Я узнал, и....всё хуёво, остальное не по телефону. Манджиро резко побледнел, и начал прерывисто дышать от накаляющей обстановки, лицо главы горело, он сжал зубы до скрипа. А потом резко бросил: – Возвращайся, – и отключился, сжимая всё сильнее телефон в руке, глаза налились кровью. Бонтен начал переглядываться между собой, от звонка по всей видимости Какучё нихуя ясней не стало. И уже заебавшись ждать Такеоми набирается смелости наконец прервать эту зловещую тишину которая длится меньше часа. Но звонкий голосок от которого вся организация чуть не обосрала штаны, сейчас дружно смотрела на чудаковатого Санзу, который соизволил наконец явиться. – Так-так, а хули мы такие хмурые, я что на похорон попал, – бессцеременно отбирая из руки Моччи тлеющую сигарету тут же затянулся, заваливаясь в кресло, многозначительно выгнул бровь, осматривая всех членов организации. Моччи продолжил сидеть с вытянутой рукой, округленными глазами и приоткрытым ртом. Взгляд Такеоми метался по кабинету в поиске ответа по типу: "что творит мой братец?" Коко продолжил курить, эта сцена ничуть не удивила его, ведь это Санзу, меньшего от него и не ожидал. Братья Хайтани злобно окидывали Санзу взглядом, ведь эта скотина смылась с их дома, даже не разбудив. Но через пару минут Риндо уже обиженно пялился на Хару, в отличии от Рана, который с ухмылкой наблюдал за дальнейшими действиями Харучиё, знает что Манджиро просто так не простит подобную дерзость, та ещё и при всех членах банды. Глава делает глубокий вдох, чуть приподнимает голову и сверлит дыру внутри Санзу, который всё так же вальяжно держит уже почти стлеевшую сигарету и принимается окидывать очердной порцией вопросов. Наплевав на атмосферу которая повисла в этом небольшом кабинете. – Приём? Майки, хватит строить из себя ебучего дед инсайда, нахуй я еха..... Удар и струя крови летит со рта Санзу в сторону Коко, бедолага не успевает договорить, ведь скоростной кулак главы охуенно проходится по его челюсти, вытряхивая всё из его тупорылой башки. Одним ударом всё не заканчивается, Майки принялся походу изуродовать окончательно личико Харучиё, ведь те жадные удары которые с каждым разом проходились по его лицу меняли до неузнаваимости. Такеоми от неожиданного поворота дернулся с места чуть ли не падая. Моччи с Коко тоже напряглись, поведения Санзу хоть и было охуевшим, но не до такой степени чтобы так отрываться на нём. Братья Хайтани не вдупляли за что Майки пиздит Санзу, за его опоздание? За его дерзость? Или за его вчерашний проёб с трупом? Последнее Риндо постарался сразу откинуть, ведь с трупом не могло быть проблем, так как Ран замёл все следы. Но Манджиро для чего то собрал их всех вместе так рано и срочно. Блять, мысли Риндо начали путаться. Смотреть как Майки жадно избивает Хару было невыносимо больно. – Майки! – выкрикнул Рин, ведь ещё пару таких ударов и можно заказывать оркестр. Но Манджиро искусно его проигнорировал и продолжил дальше удовлетворять свое эго. Глава отстраняется от дергающегося в конвульсиях Санзу, подходит к столу и достаёт из ящика пистолет, сразу снимая с предохранителя и возвращается обратно к Хару, который вообще даже не дернулся когда на своей окровавленной щеке почувствовал что-то холодное и немного круглое. Долго гадать не пришлось, от неожиданного поворота и то как Майки меняется по секундно стало дико ржачно, но из-за разбитого лица было трудно даже рот открыть. Когда ребята увидели что глава приставил пистолет к щеке Санзу. Прихуели. Майки всегда сдержан, а Санзу его правая рука, его верный пёс, и то с какой лёгкостью он держит оружие приставленное к его лицу. Бросало в холодный пот. Больше всех переживают братья Хайтани, не Такеоми родной брат, не Моччи с Коко которые сблизились с Хару за последние пару лет. Именно Хайтани сейчас судорожно сжимают свои кулаки, метаясь глазами по комнате, тишину образовавшую этот пиздец снова нарушает Риндо. – Майки! Приди в себя, ты нихуя нам до сих пор не объяснил, зато пытаешься убить Санзу? Манджиро застыл его рука не дрогнула, находилась всё в том же положении, дуло пистолета было в крови Хару, и он сильнее надавливал на рану вызывая тихие всхлипы у друга. На слова Риндо не обернулся, в ожидании что если младший, хоть слово ещё произнесёт, то быстро сменит Санзу. Ведь набить ебало братьям давно хотелось главе. Санзу был в полубреду, его лицо уже было трудно назвать лицом, содрогалось, Майки рассек ему брови и щеку, губы сочились кровью, из-за пару разрывов, так ещё тычет своей пукалкой в рану котороя просто вызывает адскую боль. В глазах начало двоится, а рассудок залился густым туманом. -Кгха...Ма.......Майки..теря...теряешь..хватку...бъешь как подсос какой то, – не открывая глаз, сплёвывает кровь, Санзу решает и дальше провоцировать главу. Харучиё чувствует, что слова зацепили Майки, ведь послушная игрушка снова начала давать сбой. Рука главы начала понемногу подрагивать, Хару знал что у Майки духу не хватит убить его, он не готов расстаться со своим ручным Санзу. В отличие от Санзу которому давно плевать на себя. И Майки прекрасно знает что пистолет нихуя его не напугает, а лишь раззадорит. – Хуль вдупляешь Сано, – хрипло кидает Санзу, приоткрывая один глаз, и видит перед собой потерянного ребёнка, который вот-вот заплачет, рука начала сильнее дрожать, в чернильных глазах читалось отчаинье и беспомощность. Но Майки не может перед всеми показать такую свою сторону. Поэтому рукояткой пистолета глушит Санзу, тот немного теряется, но прежде чем провалиться в бессознательность, в голове пролетают частички его детских воспоминаний: "Манджиро и Харучиё было лет по тринадцать, когда очередной приступ Майки, и маленькая оплошность Хару приводила к зверским избиениям парня. Майки издевался над Харучиё в темном, сыром и вонючем подвале, с которого даже крысы сбежали. – Майки, убей уже меня, я не могу, я устал, освободи меня, – сиплым голосом отозвался Хару. На его просьбу Манджиро залился звонким диким смехом. – Харучиё, ну блять сколько раз я должен повторять, ты мой. Принадлежишь мне, и если ты ломаешься – я тебя исправляю. Поэтому будь добр, заткнись нахуй, – оскалившись, грубо и без каких либо эмоций отреагировал на просьбу своего друга. Хару приподнял своё окровавленное лицо, перед глазами плыло, и одними губами прошептал: – Монстр. В Майки снова щелкнул переключатель, он спокойно подошел к столу взял железную цепь, и вмиг оказался возле сидящего на коленях харкающего кровью Хару. Схватил за волосы ловко закинул его голову назад, пристально всматривался в его такое невинно красивое личико, которое хотелось испортить, ведь как можно быть настолько невероятно ангельским в голове Майки не укладывалось. Цепь резко обмотал на шее мальчика, начал сжимать одной рукой, прокручивая. Хару моментально распахнул опухшие от слёз и ударов глаза, Майки скалился, ведь лицо друга приобретало синеватого оттенка, венки на висках грозились лопнуть от столь высокого давления, приоткрытым ртом Хару хватал воздух, судорожно дергаясь. Манджиро ослабил хватку когда Харучиё начал обмякать в его руках, и принялся приводить его в чувства. Облив его леденящей водой, когда мальчик закашлялся и задрожал от страха и холода, Майки присел возле Хару, большим пальцем своей руки принялся поглаживать раны которые ему нанёс. От прикосновений моментально прошибло током, страх всё больше окутывал тело Харучиё. Манджиро наклонился ближе, горячим дыханием обжигал открытые на лице раны Хару, паника росла, неустойчивое настроения Майки пугало. Он не пытался поцеловать, он только выдыхал в приоткрытый от шока рот мальчика, а после резко отстранился и ушёл с подвала, не закрывая на замок, чтобы Хару смог выбраться и пойти домой, чтобы в очередной раз солгать семье которой впринципе и так похуй на него, что подрался с очердной гопотой. В четырнадцать лет, Майки изуродовал рот Харучиё, разорвав сломаным самолётом уголки губ, а после надругался над ним самым жестоким, извращеным способом, заткнул его залитый кровь рот старой футболкой, принялся наносить на бедное тело ещё больше ударов, сильнее сжимать измученное тело и грубо брать. Манджиро свезло найти сломанную игрушку и вместо вылечить, он решил подчинить под себя, сделать личным тренажером для удовольствия. Ведь детство Хару, и так было адским, брат который сейчас вместе с ним состоит в банде, был ещё тем ублюдком, который восхищался лишь маленьким Манджиро. Часто бил Харучиё за любые проступки, его ломали внутри дома, его ломали снаружи. Этот маленький человечек прочувствовал всю жестокость этого ебучего мира, и в конечном счете стал её лучшей версией. В плоть до своего восемнадцатилетия подвергался пыткам, и изнасилованию, Майки не щадил его, он сказал ему раз: "моя игрушка должна исправно служить мне, и не ломаться, в противном случае я буду мучительно долго её ремонтировать, пока не доведу до совершенства". Поначалу страх окутывал тело маленького Харучиё, с взрослением он начинал понимать, что ему это даже нравится, подчиняться Манджиро, считать его богом, поклоняться ему. Даже когда Хару ослушивался Майки, и тот брал его грубо до разрывов, то и этого было мало. Харучиё стал одержим этой болью, и этой ненавистью в его сторону. Вот так появился Санзу, ручной пёсик непобедимого Манджиро Сано. После основания Бонтен, Майки поубавил свой пыл, ненависть, а так же держать на поводку не исчезла, но кислорода появилось значительно больше. Благодаря этому он смог наконец заинтересоваться братьями Хайтани, которые долгое время сводили его с ума. Но в то же время держался отстраненно, лишь когда закидывался, и был в говно, не мог контролировать свою безумную тягу к Рану и Риндо. Только вот с младшим было чуть по другому Рин был для Хару невинным ангелом, таким хрупким, как если бы дотронешься то он расколется на маленькие частички, а после исчезнет. Хоть младший пытался показывать что он нихуя себе дерзкий, на самом деле выглядел очень милым, такой пухнастый щекастенький хомячок в очках".       Санзу вывел из заблуждения резкий, грубый голос главы. Пистолета на своем лице он не ощущал. Если бы не боль, то оскалился, что пиздец как хорошо знает Майки. Хару сумел приоткрыть свои опухшие кровавые глаза, и посмотрел сквозь пелену на Манджиро. Который смотрел на него с толикой отвращения. – Ран! Забери это дерьмо от меня, пока я нахуй не прикончил его окончательно, – плюнув по левую сторону от Санзу, Майки немного осипшим голосом приказал старшему Хайтани. Ран не сразу вдуплил просьбу главы, долю секунды мешкался, пока чёрный испепеляющий взгляд Майки не встретился с его. И тот как пуля, подбежал к Хару, приподнимая того, от чего слышал слабый хруст его костей. С сожалением осмотрел друга, быстро поднял и направился в машину, ведь Санзу нужна медицинская помощь. – Майки. Я отвезу Санзу в больницу, я мигом под..... Обрывать людей на полуслове фетиш непобедимого Майки. – Нихуя, нам больше нельзя светится, звони блять нашему врачу, пусть приезжает и обрабатывает. Какучё скоро приедет, только попробуйте съебаться. А сейчас пиздуйте оба с глаз моих, – выплюнул всю аггресию на одном дыхании. Манджиро наконец присел за стол. Положил руки перед собой, он поднял свой тяжелый взгляд на парней. В глазах которых читалось "блять Майки объяснись уже". Глава вздыхает и хриплым голосом нарушает сформировавшуюся тишину. – Месяц Какучё наблюдал за одним ублюдком, который пытался влится в один из наших клубов, и толкать свою дурь. Обстановка накалилась и стало ещё запутанней. Майки жестом показал что вопросов задавать не стоит, и он сейчас всё объяснит. – Какучё не захотел втягивать вас, поэтому мы решили проверить и разобраться во всём сами. Неделю назад этот тип начал активно в одном из наших клубов толкал дурь, расспрашивая про нашу группировку. В итоге мы его пресонули, а после Санзу его убрал, а в помощь я отправил братьев. Всё было заебись лишь до того момента, пока Какучё не узнал кто этот барыга. Ещё один тяжёлый выдох и Майки продолжил: – Этот барыга оказался копом, а именно родственником Ханагаки Такемичи. Полицейский, младший брат жены Ханагаки. Наото Тачибана. Глава опустил голову на свои руки, прерывисто вздыхая. Бонтен переглянулись, спустя минуту до них дошла информация из уст Манджиро. И все как один громко крикнули: – ЧТОООООО?! Майки поднял свой пустой взгляд, ответа там не наблюдалось. Бесполезно что либо спрашивать по его виду понятно что больше ничего не знает. – Приедет Какучё, всё подробно расскажет, я сам в ахуе. Коконой встревожился больше всего, и это по понятной причине, он немного прокашлялся и обратился к Майки: – Он с ним? Моччи, Такеоми и Риндо переглянулись, не понимая суть вопроса. Но Манджиро понимает что Коко спрашивает о Инупи. Но даже не знает как ответить, он сейчас в замешательстве, а все ответы у Какучё. Поэтому пожимает плечами. Возвращая свое внимание на сложенные руки. У парней челюсть отвисла, как такое могло произойти, и опять Ханагаки, десять лет его имя не произносилось в их группировке. Майки встал и почти шепотом бросил: – Ребята пожалуйста, у меня была ебейшая ночь. Какучё уже на подходе. А сейчас я хочу выпить и нахуй забыться хоть на минуту.

***

– Бля, хуёво выглядишь, – разрушил тишину старший Хайтани в салоне машины. – Ха, спасибо, пиздатый комплимент, – хотел оскалится на комментарий Рана, но получилось только прошипеть от боли. – Та заткнись....тебе лучше молчать сейчас, – Ран обеспокоенным взглядом окинул Хару, когда тот начал подрагивать от принесенного дискомфорта. – Заставь меня, – не открывая глаз, Санзу повернул голову в сторону Хайтани. – Непременно как заживёт твой ебальник, – кинул ответку Ран. – Оййй, скучный ты, лучше Риндо попрошу, – помахал ручками перед старшим, пытаясь открыть дверь машины. Старшего такое поведения Харучиё разозлило, сам не знает почему, но слова как-то ударили по его самолюбию что ли. Ведь Риндо принадлежит ему, и если Санзу хочет, то только с его разрешения или же его присутствия. – Блять, не смей! – Не посмею, если заставишь, – Санзу сладко растягивает последнее слово, откидываясь обратно на сидение, приоткрывая свои глаза, в которых сквозь пелену можно увидеть проблеск. И Ран сдается, он видит как хуёво сейчас Хару, на его лице нет ни единого живого места. Сердце кровью облилось миллион раз от душераздирающей картины взгляд. Старший Хайтани медленно наклоняется, легко и невесомо дотрагивается своими губами до пульсирующих с засохшей кровью губ Хару, поглаживая при этом тыльную сторону его ладони в успокаивающем жесте. Это нежное касание губами отдавало горько-металлическим привкусом, поцелуй маленькой надежды для обоих, ведь первый раз они это делают на трезвую голову, Ран так точно, и ему хотелось бы продолжения, хотелось бы углубить поцелуй, ощутить вкус своего друга по новому. Но он не посмеет такое себе, их касание губами продолжалось не больше 15 секунд, после чего Ран сам отстранился нежно оглядывая растекающейся лицо в улыбке напротив. Не замечая как сам потихоньку начал утопать в нём, и вид Хару спас от тех мыслей которые после невинного поцелуя заполонили голову Рана. – Трезвый поцелуй со старшим Хайтани невероятен, обязательно нужно будет повторить, а то не смог как следует до конца расспробовать твою трезвость. – Бля, лучше молчи. И где же этот блядский врач, ведь Ран уже ни секунды не может находится рядом с этим опьяняющим его тело и разум человеком. Греховно-постыдные вещи которые по трезвяку по особенному будоражат сознание, пугают, хотя не сказал бы Ран про себя что он из пугливых, всё что произошло вчера в их с Риндо квартире было невероятно охуенным развлечением, которое хочется продолжать до скончания веков. Руку Харучиё старший Хайтани так и не отпустил, а лишь сжал по крепче, и позволил себе расслабится, ведь рядом с ним он чувствует себя невероятно свободным и щасливым, "не хватает под боком только Риндо", – подумал Ран, и закрыл свои глаза, слушая хриплые вздохи рядом.