начать жить

IV

— Привет, а где Паша? — спросил Август, смотря на одногруппника. — А у нас снова новый натурщик, Григорий… или Георгий, не запомнил, он у нас будет пару занятий, сказали. Август на это ничего не ответил, он уже был в своих мыслях и ругал себя, что даже нормально не разговорился с Пашей, пока тот приходил. Ему хотелось больше общаться с людьми и завести каких-нибудь знакомств вне своего института, он хотел быть одним их тех людей, которые постоянно ходят на тусовки с друзьями, проводят выходные в кругу близких. Но почему же знакомиться с людьми и развивать отношения так сложно? Как будто именно с ним что-то не так, он чего-то не понимает, не знает какой-то секрет, который сообщили всем кроме него. И снова в эту мутную воду под названием «да что со мной не так?». Почему я не так красив как остальные, почему я не так умён как другие, почему я не такой талантливый и продуктивный, почему мне так сложно общаться с людьми, почему все вокруг лучше меня, почему я всегда хуже других — все эти вопросы столь привычны, что выйти оттуда очень сложно. «Остаётся только тянуть себя самого за волосы из болота, помнишь, как Мюнхгаузен в том советском фильме?». Прозвучал в голове голос Татьяны. Август никогда не видел этого фильма, да и про Мюнхгаузена не слышал никогда прежде, но психотерапевтка однажды произнесла эту фразу. «Но почему же так сложно, Татьяна?» Каждую среду после занятий Август ездит на сессию с психотерапевткой, прошёл примерно месяц с тех пор, как он ее нашёл. На самом деле он довольно долгое время хотел пойти на терапию. Однажды в беседе со старшим братом он получил номер телефона психолога, хорошего, как ему сообщили. Но номер все оставался в контактах нетронутым на протяжении 2 или даже 3 лет. А все из-за страха: «наверное, есть люди, у которых больше проблем, чем у меня... я разочарую человека, не оправдаю ожиданий этого психолога. Лучше сохранить его время для тех, кому оно правда нужно. А у меня... ещё пройдёт, это просто небольшая грусть». Но ничего не проходило. Становилось только хуже, с каждым взлетом — глубочайшее падение. Тогда Август все же решился. Терапия, правда, открыла для него нечто новое в жизни. Но не все так гладко идёт, особенно поначалу. Чувствовать сильнейшую боль было привычным на протяжении многих лет, это невозможно изменить за один месяц. Пары закончились. Входная дверь резко распахнулась, впуская внутрь мороз с улицы. Как всегда, Августа ждала у порога верная Клякса. — Привет, сладкая моя, ждала меня? — впервые за день он улыбнулся, — давай-ка побалуем тебя чем-нибудь. Август достал пакетик какой-то мясной вонючей штуки, от которой все коты за милю сходили с ума, заслышав только звук от пакета, не исключая из этого списка Кляксу. — На, держи. Наслаждайся, принцесса. Довольна кошка — доволен хозяин. Переодевшись в тёплую домашнюю одежду, Август уселся на софу с ноутбуком. «Мюнхгаузен... что за фильм-то? Может, посмотреть?». Вечер так и прошёл за просмотром фильма. Он показался довольно забавным, каждую секунду хоть на цитаты разбирай. И Август наконец понял, о чем говорила Татьяна. «Привет, Паш, как дела? Тебя сегодня не было, появился какой-то новый натурщик». Август быстро набрал сообщение и практически сразу отправил без каких-либо рассуждений и сомнений. Ответ не заставил себя долго ждать: «Привет, у меня все хорошо, сам как? Да, хожу теперь в другое училище позировать, тебе нужны наброски или что-то случилось?». Как ответить? Придумать отмазку, чтобы не было вдруг неловко или же ответить честно? Честно. «В порядке. Ничего, просто скучаю. Я хотел завести с тобой общение, если ты не против того». «А, понял) нет, конечно, я не против». «Так значит, ты часто ходишь в художки натурщиком?». «Да, подрабатываю таким образом».

•••

«Я понимаю, как это сложно для тебя, я чувствую твою боль и гнев, когда ты об этом рассказываешь» «Спасибо, Татьяна... приятно, когда меня понимают».