Член. А что?

       Стук в дверь, тихие покашливания. О, Нэйтан знал все его привычки наизусть. Что-ж, сейчас предстояло собраться с мыслями, совладать со своими демонами и не наделать глупостей.        — Заходи уже. - отозвался хозяин комнаты.        — Привет, Нэйт...тан... - поздоровался Чарльз, зайдя в комнату и на всякий случай закрыв дверь на защёлку. Ему не нужны лишние глаза и уши. — Ты говорил что-то про план на случай если.... Ну ты понял..        — Да. Присядь, тебе следует изучить всё очень внимательно. Я мог допустить где-то ошибку, ты знаешь, я не силён в бумажных делах.        — Как скажешь.. - мужчина немного растерялся, не зная куда именно его приглашают сесть, на кровать или же на стул. Но кровать была в двух шагах, а стул в дальнем углу комнаты. Никогда бы он не поверил в то, что вот так глупо будет стоять и думать о вещах, о которых пару месяцев назад даже не задумался бы. И всё же присел на край кровати, положив ногу на ногу, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на Нэйтана. Эта ситуация всё больше напрягала без особых причин. Хотелось сбежать к себе в кабинет, сесть в кресло и наслаждаться привычной рутиной. Но он понимал, что сейчас нужен Эксплоужену как никогда, хотя тот сам этого не признает.        — И ещё кое-что скажу тебе, пока ты занимаешься прочтением. - Нэйтан передал ему папку с бумагами и кашлянул, сев рядом полубоком.        — Я слушаю. - Чарльз принялся изучать документы, одновременно прислушиваясь к словам собеседника.        — Я не нуждаюсь в твоей неожиданной заботе обо мне. Ты, кусок льда, который не сможет растопить никакая женщина или мужчина. Ни дружба, ни любовь, ни семья, вообще ничего. Я знаю твою историю и поверь, на твои дешёвые словечки я не куплюсь, так и знай. А теперь ты можешь смело проваливать из моей комнаты и никогда сюда не возвращаться. Ты понял меня?        — Да, я тебя прекрасно понял. Хорошо. Как скажешь. - ответил привычными фразами ему Оффденсен и собрался уйти с нечитаемым выражением лица, впрочем, как и всегда. Однако что-то заставило его остановиться у самой двери. Это был плач, самый настоящий. Будто растерянный ребёнок на ярмарке, потерявший свою маму.        — А теперь послушай меня внимательно, Нэйтан. - проговорил убийственным, стальным голосом Чарльз. — Сколько бы ты не обрывал эти нити, сколько мостов бы не сжёг, всё будет сводить к одному и ты это знаешь! Мы оба знаем это. Потому что наше наказание друг для друга это мы сами. Ты просто упрям и не хочешь понять как я и смириться. Я могу помочь тебе, ведь мне не всё равно. Моё каменное сердце сдерживает внутри себя океан чувств и лишь один человек на земле знает как сломать древние горные породы...        — Я же сказал, что не нуждаюсь в твоей наглой лжи! - истерил мужчина и переходил на крик.        — Ах лжи... По-твоему это всё ложь... Так? Ну давай же, скажи это ещё раз, что я лгу, ну же..        — Ты лжёшь, Чарльз Фостер Оффденсен!        Мгновение и менеджер оказался лицом к лицу с Нэйтаном. Непутёвые руки, годные только заполнять бумажки, по мнению фронтмена, вдруг стали невероятно сильными, когда схватили его за шиворот и отбросили назад на кровать. Но Эксплоужен не растерялся и попробовал ударить наглеца кулаком по роже, однако ничего дельного не вышло. Чарльз будто знал о всех его планируемых действиях, и даже больше, оказывал сопротивление. Вот тогда стало не на шутку страшно и Нэйтан почувствовал мощь и силу нависающего над ним мужчины, не говоря уже о грязных мыслях, лезущих в голову при такой недвусмысленной обстановке. Попытки вырваться из крепкой хватки, прижимающей к кровати, не были успешными. Лицо к лицу, тело к телу, то ли в комнате душно, то ли это тот самый, особый жар, но Нэйтан был готов поклясться, что ещё немного и у него слетят все тормоза. У Чарльза однако ж были иные планы.        — Я надеюсь, впредь ты не станешь делать ложных, поспешных выводов. Я многое мог бы, но как видишь дорожу твоим... М-м-м.. Так скажем самочувствием. Без глупостей, Нэйтан. Ты усек?        — Да, я понял, а теперь отпусти меня.        — Хорошо. Отпускаю. Освободившись от мёртвой хватки Эксплоужен потрогал места на которых в скором времени появятся синяки. Кожа всё помнила, и создавалось ощущение словно его всё ещё держат мощные руки менеджера. В горле пересохло, в глазах двоилось, то ли это и впрямь духота, то ли он так сильно разволновался, но состояние стало ещё херовее. Чарльз давно ушёл, а Нэйтан всё сидел на кровати как вкопанный и думал, размышлял, прокручивал в голове недавние события. Захотелось взвыть от душераздирающей боли, эмоций, разрывающих изнутри. Решение открыть окно оказалось верным. Свежий воздух помог отвлечься, проветрить голову, а желательно выветрить недавние события из проклятого подсознания, где хранились все его запретные желания.        Следующие два дня прошли как в тумане. Похороны, какие-то люди, тихие разговоры, опечаленные лица, недовольство по поводу каких-то пустяковых бисквитов... И какая нахрен разница? Мердерфейс мёртв, а кому-то до сих пор важно лишь пожрать, хотя признаться честно, Нэйтан и сам соскучился по еде, ибо извел себя голодом, не вылезая из комнаты. От частого нервоза у него появились круги под глазами и признаки сонливости следовали за ним по пятам. Жизнь превратилась в какой-то расплывчатый бредовый сон, и боже, как он был бы рад, если бы так и было.        Новое состояние Нэйтана не ушло от зорких глаз Чарльза, следящего за всеми членами группы, но, признаться честно, за одним из них он наблюдал всё же чуть больше. Мыслей было много, планов подавно. Ни одно из того, что было в голове не нравилось менеджеру, но он был просто обязан сделать свой выбор, остановиться на чём-то, собраться. В их непростой связке должен быть кто-то умнее. И это будет он, Чарльз, как всегда собранный и хладнокровный.        После совместного ужина, проходившего впервые в тишине, все члены группы, кроме одного, разошлись по своим комнатам. Нэйтан же остался сидеть за столом и смотреть на мясной стейк, к которому даже не притронулся. Не зная, сколько времени провёл так сидя, он даже не сразу почувствовал, что на его плече лежит чья-то рука. Кое-как выплыв из своей депрессии наружу, поднял глаза вверх и сразу отвернулся, дернув плечом.        — Я же просил оставить меня в покое.        — Тебя могут посадить в тюрьму.        — И что? Какое тебе дело? Как всем вам дело до меня? Неужели нет чего поважнее? Например у Токи теперь новая модель самолёта, а у Пиклза порошок кончился... Сквизгаар сегодня снял отличную бабульку, а ты... Тебя с нами не было.. Но ты наверняка тоже думаешь о чём угодно, лишь бы не о нём. Неужели так важно обсуждать это гребаное дерьмо за ужином в честь памяти погибшего участника группы?! Может ещё пожрем на его гробу?!! - у мужчины кончалось терпение.        — Тише, успокойся. Я уверен, они не нарошно. - Чарльз предпринял ещё одну попытку положить руку ему на плечо, но и в этот раз ничего не вышло.        — А я вот ни в чем не уверен. В тебе тоже.. Хоть и поразмыслил после.. Я должен знать, что ты не мираж, который исчезнет, как бывало всегда с теми, кто клялся мне быть рядом до конца.        — Нэйтан, посмотри на меня пожалуйста.        — М? - повернул голову и столкнулся с взглядом, полным нежности и заботы, такой странной и непривычной, ранее неведомой. Ведь Чарльз так редко смотрит кому-то в глаза, именно ТАК. Нет, пожалуй, только на него он так смотрит. По крайней мере хотелось бы в это верить.        — Я тебя не брошу. - сказал заветные слова тот и поцеловал остолбеневшего Нэйтана в щеку, после чего сразу удалился.        Охуеванию Эксплоужена не было предела. Внутри что-то защемило, а затем приятно разлилось по телу. Это была надежда, ведь заветные слова подействовали, а неожиданная ласка в виде поцелуя лишь подкрепила эффект. Он наконец поверил в то, что не один, что не всем плевать, что есть шанс на нормальную жизнь. Они обязательно справятся, нужно лишь не наделать глупостей, нужно лишь быть умнее — это Нэйтан стал твердить себе каждый день с момента их с Чарльзом разговора.        Что касается группы, то тут всё было гораздо сложнее. С ним никто не хотел разговаривать, Пиклз избегал, Сквизгаар морщился при встрече и недовольно качал головой, а Токи посмеивался, радуясь скорому заключению обидчика. Нэйтана посадят, он это знал... Все это знали, но тактично молчали. Однако самым первым об этом узнал он, от Чарльза. Тот рассказал фронтмену в двух словах план спасения его из лап ястребов, что слетелись полакомиться плотью отчаявшейся, заблудшей в собственном несчастье души. Идея заключалась в том, чтобы отправить по закону Эксплоужена в тюрьму, а затем устроить там пожар, в последствии чего он чудесным образом сбежит в неизвестном никому направлении... Ну, как никому... Почти никому. План был хорош и надёжен как швейцарские часы, вот только у судьбы были на этот счёт иные мысли. В день икс что-то пошло не так и загорелся не соседний участок тюрьмы, а участок Нэйтана. Он пытался выбраться, но оказался под завалом: тяжелая железная балка придавила ему ноги, а пламя полыхнуло прямо в лицо. Что было дальше он помнил смутно, лишь размытые очертания чьего-то лица, жар повсюду, какие-то непонятные слова, блеск очков. "Знакомые очки. " - отпечаталось в памяти, после чего всё резко погасло, погружаясь во тьму...        Очнулся Нэйтан в какой-то лачуге на не очень-то удобной кровати. Он практически не чувствовал тела, а все попытки пошевелиться были безрезультатными. Взглянув на свои ноги, мужчина ужаснулся. Обе ноги были в гипсе и забинтованы, что автоматически делает его инвалидом, а это просто настоящая катастрофа. Стало ужасно не по себе, захотелось встать, пойти, убежать из этого странного жилища, похожего на сарай с кучей всякого хлама и медикаментов. Развивающуюся панику прервал скрип входной двери.        — О, ты уже проснулся. И как оно? - поинтересовался мужчина в солидном костюме, подошедший к Нэйтану.        — Знакомые очки.. Ты как всегда где-то рядом, Чарльз... Спасибо, я в норме. Что с моими ногами? Я буду ходить?        — Мои люди делают всё возможное.. Да, шансов на это много. Процентов 67 точно. - отвечал тот безэмоционально, как всегда, словно это было частью плана. Взяв какие-то приборы Оффденсен потянулся к лицу больного, что разумеется Нэйтану не понравилось.        — Э! Ты чего делаешь? - раздался хрипловатый рык.        — Спокойно, я просто помажу твои раны и кое-что подправлю. Ты получил сильные ожоги на пол лица. Вот, смотри. - Чарльз взял с прикроватной тумбы небольшое зеркало и дал в руки Нэйтану.        — НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! - раздался оглушительный полу рык полу крик.        В увиденное не хотелось верить. Практически всё лицо было в волдырях, веко на левом глазу отсутствовало, огонь не пощадил ничего, в том числе и волос вокалиста. Кожа оставляла желать лучшего, а возле рта и вовсе виднелись шрамы, по причине чего разговаривать было крайне сложно и больно, однако в припадке Нэйтан способен и не на такое.        — Я понимаю, ты сейчас не в лучшем расположении духа, но это временно, всё можно исправить. - попытался успокоить его Чарльз, положив руку ему на плечо.        — Да я же теперь грёбаный урод. Посмотри на меня. Ну? И что ты видишь? ЧТО ТЫ МАТЬ ЕГО Ж ВИДИШЬ?!        — Я вижу ребёнка. Отчаявшегося, беззащитного, такого жалкого... Но никак не взрослого мужчину, который готов бороться с любой трудностью.        — Да? Черт возьми, да. Ты прав. Извини, я... Что-то и впрямь перегнул палку. Всё же вроде как хорошо, я жив и...это главное.        — Именно. Рад, что ты это заметил. А теперь извини, придётся помолчать, иначе я не смогу нормально тебя полечить.        — Да, конечно.. Стоп! А почему ты этим занимаешься? У нас же есть деньги, чтобы нанять врача.        — А тебе не нравится когда я прикасаюсь к твоему лицу? Или ты боишься, что я воспользуюсь твоим положением? Ведь сейчас ты такой доступный... - менеджер усмехнулся и игриво облизал губы.        — Заканчивай, это не смешно. - нахмурился Нэйтан и отвернул голову, но щеки предательски полыхнули румянцем, что не ушло от глаз Чарльза. — Похрену мне, просто поинтересовался. Давай к делу.        — Как скажешь. - отозвался уже спокойно тот и принялся за дело.