Живой

Два человека сидели на крыше высотки Альт-Сити, освещаемые лишь бледным светом луны и звёзд. Понизу густой туман стелился по дороге, словно белоснежный пушистый ковёр. Тихий ветерок играл с волосами парнишек, иногда мешая обзору. Несмотря на поздний час, снизу, из какого-то переулка, волнами разливалась спокойная музыка, создаваемая аккордами, что играли на гитаре. Один из юношей, кудрявый шатен, положил голову на плечо другого мужчины с длинными волосами, собранными в хвост. Тот в свою очередь накрыл чужую руку собственной, слегка сжимая и согревая ее. —Я люблю тебя, как алкоголик алкоголь. — едва слышимый шёпот главного секретаря был довольно громким на фоне беззвучного спящего города. Он ещё сильнее сжал руку комиссара, показывая свою привязанность. Все это вызывало лёгкую улыбку у его партнёра. —Один единственный, последний поцелуй.. — юноша охотно ответил другой фразой, ожидая действий со стороны партнёра. На улице было довольно прохладно, поэтому Калеб, как предусмотрительная личность, оделся в несколько слоев одежды, таких как форма главного секретаря, теплая темно-фиолетовая кофта и лёгкая черная куртка, что довольно забавно шуршала. Ещё раз осмотрев своего комиссара, он недовольно цыкнул. Мужчина убрал голову «Дейва» и свою руку из изначального положения, снимая верхнюю одежду и накрывая ею «никудышного мальчишку», что не следит за погодой. —Ты думаешь, что нужен мне застуженным? Ни в коем случае. — ещё немного проворчав, Калеб возвращает их в прежнее положение. Лололошка усмехнулся. Даже в такой момент главный секретарь может рассмешить его. Их ноги свисают с края крыши и покачиваются в такт льющейся из переулка песне. Оба уставшие, но такие счастливые. Они могут провести последние моменты вместе. Это так романтично. Вид на полуразрушенный город лишь прибавлял шарма всей романтике. Небо стало заливаться розовой краской, а из-за горизонта выглядывало восходящее солнце. Парни повернулись друг к другу лицом. Глаза медленно закрываются, а сами юноши приближаются лицами все ближе и ближе, пока их губы не слились в лёгком, невинном поцелуе. —Я люблю тебя — сказал главный секретарь своему возлюбленному, оторвавшись от сухих, но нежных губ. Одинокая слеза скатилась по щеке Калеба, оставляя мокрый след. —Я тоже люблю тебя, не забывай меня. — комиссар положил свою ладонь на чужую щеку, нежно убирая капельку солоноватой жидкости, постепенно рассыпаясь на маленькие белые частички. На его устах сияла грустная улыбка. — Как жаль, что нам нужно расста.. Вспыхнула небольшая искра, временно ослепляя единственного зрителя сего представления. Даже не успев договорить, Лололошки больше не стало. Он отправился в вынужденное путешествие в другой мир. Без всего. Без воспоминаний, без знаний, без Калеба.. Верно, для него главного секретаря, Калеба, больше не существует. Лололошка забыл его, но сам Калеб будет помнить о нём. Будет помнить всегда. Мужчина посмотрел на свою куртку, что осталась после исчезновения его комиссара, но сразу же отвёл взгляд, прикрыв глаза ладонями. Ещё огромное множество ночей он будет безмолвно рыдать, встречая восход солнца в одиночку.