Влюблён по собственному желанию

В машину киллер садится, матеря всё на свете. Свою работу, что так внезапно свалилась, босса, которому нельзя сказать "нет", чёртово возбуждение, что давит на мозг. Приходится даже закурить так ненавистные им сигареты, к которым альфа прибегал лишь в крайнем случае. Никотин помогает немного расслабиться. Точнее переключиться с возбуждения на жгучую боль в лёгких. До нужного адреса он добирается на бешенной скорости. Лучше уж концентрироваться на дороге, чем расслабиться и вспомнить о крепко стоящей проблеме. Заходя в особняк своего босса, Юнги старается (искренне и честно) не думать об оставленном в отеле Тэхёне. Альфа коротко кланяется боссу, подходя к столу, за которым тот сидел. Второй альфа поднимает на киллера удивлённо-вопросительный взгляд, а после проходится им по телу подчинённого, ухмыляясь и хмыкая. - Кажется, я оторвал тебя от чего-то весьма занятного. Надеюсь, он не сильно обидчив и хотя бы ничем в тебя не запустил, - тихий смешок. - Босс, зачем я здесь? - вместо ответа спрашивает брюнет. Мужчина снова возвращает лицу привычную холодность. - Будущей ночью на сделку со мной поедешь. Будешь из укрытия наблюдать. В случае чего открываешь огонь. Брюнет коротко кивает. Установку он понял. На подготовку к сделке и прояснению всех деталей они тратят приличное количество времени, а точнее практически весь день. После короткого сна в особняке босса Мину приходится заранее съездить на место встречи, всё просмотреть там, изучить и выбрать наиболее удачную для себя позицию. После альфа приводит в порядок оружие, натирает его, заряжает и пакует в чехол. Встреча была назначена на полночь. И что за любовь у мафиозных группировок к подобному символизму? Юнги занял свою позицию пару часов назад. Такова уж доля стрелков, быть готовыми заранее. И вроде бы всё проходит гладко и уже почти заканчивается. Мин уже мысленно возвращается домой. Но происходит худший исход встречи. И даже не сразу понятно, кто первым нажал на курок. Юнги снимает по одному охраннику за выстрел. И остаётся не больше трёх, когда левое плечо под ключицей обжигает резкой болью. - Чёрт, - от прилетевшей пули альфу даже чуть отбрасывает назад. Законы физики и инерции никто не отменял. Найти стрелявшего сразу не получается, поэтому Мин прячется за выступ, чтоб не подцепить ещё одной пули. Но проходит меньше минуты и всё смолкает. Видимо, все успели разбежаться. Юн осторожно выглядывает из прикрытия. И действительно никого не видит. Но стоит приподняться, как в спину прилетает ещё одна пуля, пробивая лёгкое. Мин падает плашмя на пол, хватаясь за новое ранение. Пуля застряла внутри и неприятно жжёт. - Чёрт, да лучше бы навылет прошла, - рычит альфа, связываясь через передатчик со своими. Машина едет быстро, лавируя в плотном потоке, проезжая пару раз на красный. Один из друзей Мина, если их можно так назвать, скорее коллеги, иногда посматривает на заднее сидение, проверяя, жив ли товарищ. - Немного осталось, терпи, - пытается он подбодрить его. - Меньше трепись и рули быстрее, - зло шипит альфа, прижимая к плечу окровавленную тряпку. В глазах медленно начинает темнеть. И альфа из последних сил держится за сознание. Слишком уж много крови потерял за последние полчаса. Благо хоть товарищ догадался заранее позвонить в ближайшую больницу и сообщить о срочном пациенте, которого скоро сам привезёт. Машина останавливается резко и, держащийся на грани сознания Юнги, едва не летит вперёд. Бета быстро выходит из машины и помогает врачам вытащить раненного. Альфа наблюдает всё это через пелену в глазах и едва может различить людей вокруг себя. Сознание машет белой тряпочкой.

***

Возбуждение парня понемногу спадает. А как иначе, когда тебя вот так вот бросили, элементарно начав и не закончив? Ничего не оставалось, кроме как натянуть обратно халат и засесть в кресло, включая телевизор. Хоть как-то отвлечься. Ну и, конечно же, съесть мороженое, которое уже наполовину растаяло, как и надежды самого омеги хоть на что-то хорошее в этой жизни. Было противно и обидно, внутри закопошился какой-то неприятный ком, который давил в самое ненужное место, в сердце, и вызывал предательские слёзы по щекам. Казалось бы, взрослый омега, а так чертовски задело. Тэхён уже заклеймил себя неудачником. Нет, слушать Сокджина было точно так же глупо, как и не слушать. Ничего не поменялось в итоге: что раньше он сидел у него в ванной и плакал, что теперь - сидит и рыдает в кресле в дорогущем номере отеля, поедая клубничное мороженое, потому что его так и не трахнули. Видимо, у парня на роду так написано. Вскоре омега всё-таки сумел отвлечься, помог тонкий экран на стене. Он включил какой-то дешёвый фильмец, по типу ужастика. Правда, он так и не досмотрел. Его вырубило почти в самом конце фильма, и он проспал калачиком до самого утра. Проснулся Тэ, хрустя суставами по всему телу. Вот уж где святое правило - всегда спать в кровати, а не чёрт знает где. Но сегодня не получилось, и лицо такое опухшее, будто он на ночь рамёна наелся. С таким лицом и в своём "сексуальном" наряде он будет смотреться более чем комично, но другого у него нет. Собрав свою одежду, омега переодевается. Лёгкий стук в дверь привлекает внимание Тэ, когда он уже заканчивает собираться. Уборщица решила поинтересоваться, не нужно ли прибраться в номере, но омега почти сразу сообщает ей, что уезжает, пусть номер и забронирован до вечера, и почти сразу выходит оттуда. Голова болит нещадно, и теперь с уверенностью можно сказать, что в этом виноват не только алкоголь, но и слёзы. Ким каким-то чудом доезжает от этого незнакомого квартала до своего дома, разминается кое-как и приводит себя в относительный порядок, сделав маску от отёчности лица. Как-никак ему сегодня ещё дежурить. Звонок от Джина днём был как нельзя некстати. Тэхён даже не взял трубку, говорить было не о чем, а слушать очередной трёп друга о том, как удачно он потрахался, не хотелось и подавно. Выключив телефон, врач к вечеру направился на свою смену. Ночные дежурства он не особо любил, да и есть ли кто-то, кто их любит? Они тяжёлые, особенно когда ночью вместо более-менее спокойного сна, пропитанного запахом медикаментов, происходит какая-нибудь большая авария, а половину пострадавших привозят к ним. На работу омега приходит вовремя, переодевается в свою врачебную форму и садится за стол. В итоге за весь вечер из пациентов был только один мальчик с подозрением на перелом руки, который, к слову, подтвердился, пришлось наложить гипс. После этого всё было относительно спокойно, и Тэхён в десять вечера решил прилечь поспать в дежурном кабинете. К счастью, он был не один: с ним остались ещё две дежурных медсестры, но те были на ресепшене с охранником, болтали. Омеге удалось подремать несколько часов и всё бы хорошо, но внезапно его разбудила одна из медсестер, ворвавшаяся почти с криком. - Доктор Ким, срочно готовьтесь, сейчас привезут пациента с огнестрелом. Тэхён от этих слов аж встрепенулся. Огнестрел - это максимально серьёзно, тут могут и по участкам затаскать, чтобы показания давали. И за что это дерьмо на голову Тэ сваливается? Он пулей (как иронично) выскакивает из дежурной, прогоняя сон от себя, и бежит в первую очередь в коридор встречать тех, кто приедет, потому что, как выразилась медсестра, они будут не на скорой, и вот это в первую очередь напрягало. Наконец, к больнице с неприятно оглушающим свистом шин подъезжает машина, из которой тут же вываливается крупный мужчина, который помогает выйти из задней двери другому. Тэхён настораживается. Как только они заходят внутрь, Ким замечает, что тот самый раненный истекает кровью, его голова даже почти не поднимается, из-за чего лица не видно. Медсестры, наконец, подгоняют каталку. - В операционную, направо, быстро! - командует омега. Когда мужчину укладывают на неё, он чувствует, как мимо него проносится шлейф знакомого запаха, и, наконец, видит его лицо. - Какого... - шепчет себе под нос Тэ, распахивая глаза в полном ошеломлении. Галлюцинации? Тот ведь ещё наполовину в сознании. Врача начинает потряхивать, но он тут же берёт себя в руки, в конце концов он на работе и нужно всего лишь сделать вид, что они не знакомы. Так ведь и есть. Почти... Юн, похоже, начинает бредить, потому что ему кажется, что он снова в номере отеля. Нос щекочет сладковатый запах цветущей сакуры. А потом и вовсе видится лицо Тэхёна. Альфа как-то слегка вымученно улыбается, хочет сказать банальное "Привет", но вместо этого из груди вырываются лишь рваные хрипы. Дышать становится всё труднее и последнее, что видит Мин, перед тем, как окончательно провалиться в пустоту, взволнованное (или ему это только кажется?) лицо Тэхёна. До хирургического отделения они добираются бегом. Ким моет руки, одевается при помощи медсестёр в чистую накидку и делает ещё один вдох-выдох. В общем-то, все правила санитарной нормы соблюдает, хоть и новичок, хоть ещё не привык к тому, что несёт ответственность за чужие жизни полностью, но теперь придётся. Он надевает маску и прозрачную шапочку на голову, достаёт стерильные инструменты, чтобы никакая грязь не могла попасть в рану, и мысленно готовится. Времени уже в обрез. - Начинаем операцию, - Ким даёт команду медсёстрам, и они подают немного наркоза, а когда пациент засыпает окончательно, его переворачивают на живот. Главная рана именно со спины и пуля может стоить жизни, поскольку его дыхание уже сбилось до хрипоты. Проходит не меньше трех часов, прежде чем операция заканчивается. Хирург в поте лица зашивает из последних сил след от второй пули в плече, а после тяжело выдыхает. У альфы была остановка сердца после того, как пуля из лёгкого была вытащена, и, кажется, за это время Тэ поседел на полголовы. Сейчас Ким просто не чувствовал ног, от усталости свалиться хотелось. Ничего уже не было важно. Он забил даже на то, что чуть (или будет корректнее "так и") не переспал с этим парнем, мысленно простил его уже, потому что досталось тому и без того нехило. Но отныне у себя в голове он решил, что их отношения будут исключительно "врач - пациент". Едва Тэхён выходит из операционной, к нему сразу подходит тот самый странный мрачноватый человек, что привёз Юнги сюда. - Мы должны сейчас же его забрать, - Тэ едва соображает и не понимает сначала, что несёт этот идиот. - Если ты хоть пикнешь о том, что он был здесь, тебя уберут, ясно? - у Кима после этих слов вообще глаза на лоб полезли. Ему смеют угрожать после того, как он спас человека? И кто ещё посмеет его убрать? Неслыханная наглость. Но теперь он просто обязан узнать, что произошло. - Вы берега попутали? Я что, зря его вытаскивал с того света? Могу сказать точно: во-первых, я, как врач, знаю о конфиденциальности своего пациента, и, во-вторых, если он сейчас выйдет отсюда, - Ким постепенно начинал закипать и даже о субординации позабыл, - он сдохнет у тебя на руках, придурок, и тогда никому не поздоровится. Понятно тебе или по-другому объяснить? - омега сорвался на крик неожиданно даже для самого себя, тыкая в грудь этому тупому самодовольному мужлану, что, судя по отсутствию запаха, был бетой. На лице у врача такая ненависть и злость была отражена, что тот решил отступить, видимо. - Тихо, тихо. Я понял, не ори только. На самом деле я очень благодарен, что ты его спас. Просто у нас босс такой... - тот замялся. - В общем, тебе лучше не знать. - Я и не хочу знать, просто какого хуя этот, - он машет рукой в сторону операционной, где всё ещё лежал альфа, - схлопотал пули? Мне не нужны проверки в этом заведении и чтобы меня и всех здесь присутствующих затаскали на допросы. Так что это всё и не в моих интересах. Но, ещё раз повторюсь, если он не останется здесь и полноценно не отлежится, то умрёт. Ты знаешь, что такое пуля в лёгком? - бета мотает головой. - А вот я знаю, поэтому заткнись и, если хочешь, жди в коридоре, пока он очнётся. Но забрать я его не позволю ещё два дня как минимум. По прошествии часа Тэхён немного приходит в себя. Руки перестают дрожать и, наконец, приходит осознание того, что он действительно спас человека, сделал операцию сам. Это для него значит очень многое, и дело даже не в том, кого он оперировал. Даже не разлепляя глаз, Мин понимает, что всё ещё жив. В теле болит, кажется, каждая клеточка. А едва между веками появляется щель, как резкий свет сразу режет зрачок, поэтому брюнет снова закрывает глаза. Лучше он так полежит немного. Во рту сухо ужасно, тянет. Хочется воды. А ещё хочется заставить тело двигаться, потому что оно будто одеревенело совсем. Но при любой попытке пошевелить хотя бы пальцем, становиться больно и тянет. Дышать всё ещё трудно, но приходится заставлять себя раздувать и снова сжимать грудную клетку в размеренном дыхании. Сложно сказать, сколько он пролежал в таком состоянии. Но тело постепенно привыкает к боли и, когда он открывает-таки глаза, долго пытается понять, где он лежит, и осмотреться по сторонам хоть немного. Стандартная послеоперационная палата. Что ж, уже не так всё плохо. Значит он в клинике. Радует, что босс не решился забрать его в убежище сразу после операции, как было в прошлый раз. Тогда начальник оправдался тем, что, как киллеру, ему опасно светиться на людях. А с ранениями тем более. Так его смогут вычислить. Поэтому в прошлое своё ранение Мину пришлось обойтись без должного лечения и ухода. Из-за этого, собственно, рана заживала дольше и куда болезненнее. - Ты очнулся? - раздаётся откуда-то сбоку голос. Юн поворачивает голову и видит на соседней кровати парнишку. И как он не заметил его сразу? - Я позову доктора. Юноша поднимается и уходит, оставляя Юнги в одиночестве. И всё, что ему остаётся - это молча пялиться в потолок. О том, чтоб попытаться заговорить он даже и не думает. Язык тупо присох к нёбу. И так хочется воды... Ким укладывается немного поспать, однако после такого стресса сон не идёт и получается только ворочаться на небольшой кушетке, а затем, как по заказу, в дежурную раздаётся стук. Хирург нехотя принимает сидячее положение, потирая глаза. - Да? Дверь открывается и показывается голова парня, Тэ даже не сразу его узнает. А потом всё же чуть замучено выдыхает. Поспать, видимо, не удастся. - Доктор Ким, там тот прооперированный очнулся, - Тэхён после этих слов скорее поднимается и благодарит парнишку за то, что оповестил, а затем идёт в ту самую палату. Он долго думает, прежде чем зайти, и даже журит себя мысленно. "Я же не глупый подросток, умею разделять работу и личную жизнь, мы незнакомы. Всё", - мысленная установка, с которой, всё же набравшись смелости, он входит в палату. Когда дверь палаты открывается, впуская пришедших, альфа думает, что, вероятно, ещё до сих пор не отошёл от наркоза, потому что видит... Тэхёна? Это точно глюк, потому что если нет, то объяснить это иначе, чем пресловутым "судьба", никак нельзя. Болезненная улыбка ложится на губы, пока внимательный взгляд чёрных глаз не сходит с лица доктора. Юнги выглядит так себе, это врач отмечает сразу, пока подходит к постели. Следом за Тэ заходит тот самый парнишка с соседней кушетки и устраивается на ней, явно укладываясь спать. Всё же глубокая ночь. - Как себя чувствуете? Нормально дышите? Сейчас может быть немного больно, поскольку рана была глубокая... - Тэ говорит уклончиво, про пули не упоминает. И в середине его речи заходит тот самый "сообщник" Юна, который его привёз. - Чёрт, ты живой, я уж испугался, - облегчённо выдохнул мужчина. Видно было, что друзья они не больше, чем Тэ с Юнги, поэтому подозрения у омеги были небеспочвенные и напрягали всё больше. - Я продолжу с Вашего позволения, - хирург окидывает пассивно-агрессивным взглядом мужчину, и тот сразу замолкает. Взгляд омеги снова возвращается на Юнги. - Итак, Вам нужно будет отлежаться здесь ближайшие два дня. Никакой работы. Дыхание может быть прерывистым и иногда возможны приступы, пока рана совсем не затянется. Не буду врать, угроза жизни есть, но пока Вы не двигаетесь и не напрягаетесь сильно, она абсолютно минимальна. Надеюсь, мои слова понятны, и героя Вы из себя строить не будете, - хмыкает Ким, листая историю болезни. Он сделал её для себя, потому что после разговора с его подельником, представившимся кодовым именем "Стэн", понял, что никому лучше этого не знать и не видеть. Эта история болезни должна быть тайной. - Надеюсь, я всё понятно объяснил? Внизу на Вашей кушетке есть экстренная кнопка, если будет приступ, то нажимайте её, не думая. Юнги молча слушает то, что говорит ему омега, даже практически не моргает. Должно быть, на него ещё действуют лекарства. Или же этот парень действительно настолько прекрасен, что чуть ли не излучает светлую ауру? Почему Юн не заметил этого прошлой ночью в отеле? Ох, чёрт. Точно... Ночь в отеле. Небольшое чувство вины колет под рёбра. Тэхён спас ему жизнь, а ведь Юнги бросил его одного, возбуждённого, пусть и в дорогом, но отеле, мать его. Что ж. Ситуацию придётся исправлять срочно. - Тэ-Тэ, - только и может выдавить из себя альфа. Врач стоит достаточно близко к кровати и, приложив все усилия, Мин чуть сдвигает в сторону руку, берясь пальцами за край халата, и чуть тянет, снова повторяя: - Тэ-Тэ... Ему даже плевать на напарника, что стоит в паре метров. Плевать на паренька на соседней койки. Сейчас для его затуманенного мозга есть только этот чудесный омега, что стоит и отчитывает его, давая указания по поведению на ближайшее время. Признаться, Мин и сам бы не рвался особо напрягаться в эти дни. Но тут уж тем более, раз доктор сказал. Хотя, для одного действия он бы всё же напрягся даже в таком состоянии. Хочется срочно коснуться медовой кожи, чтоб поверить в правдивость того, что видит. Тэхёна, мягко говоря, немного смущает то, как смотрит на него пациент. Ещё больше напрягает, когда он явно пытается прохрипеть что-то похожее на его имя, и омега понимает, что подобное сейчас точно ни к чему. Весь его хладнокровный образ врача сейчас просто напросто разрушится, если он не удержит себя в руках. - Чего это с ним? Что он бубнит? - непонимающе корчит лицо тот самый Стэн, а Тэ как ошпаренный немного отпрыгивает от парня, вырывая не слишком нежно полы своего халата из его руки, и поспешно заявляет: - Без понятия, - достаточно уверенно, так, чтобы поверили, хотя в глазах некоторый испуг плещется, смешанный с волнением, которое скрыть пытается. И на этот раз он обращается уже к Юнги. - Вам сейчас категорически нельзя говорить. У Вас это будет выходить очень тяжело и невнятно, поэтому, пожалуйста, держите себя в руках. Мин чуть хмурит брови, когда теряет ткань халата из пальцев. И хочется бы возразить. Но сил на это нет. Напарник, что стоит неподалеку, что-то печатает в телефоне, видимо, уже оповещает босса о том, что Мин жив. Да альфа, собственно, и не против. Лишь бы пережить процесс восстановления. А там уже видно будет. Но одно для себя Юнги знает точно: едва он сможет встать с этой койки и уйти с больницы - Тэхён точно уйдёт с ним. Ну, фигурально выражаясь. А пока у него есть предлог или даже вполне законные обоснования видеться с ним почаще. Всё же Мин теперь его пациент. - Босс недоволен тем, что ты останешься здесь. Но, чтоб не привлекать лишнего внимания, рядом с тобой никого не будет. Ты сам по себе на эти три дня, - коротко бросает бета, убирая телефон. Ну, собственно, Юн на охрану-то и не рассчитывал. Лишь бы полиция не припёрлась. А остальное ерунда. Он коротко кивает, давая понять, что понял и принял информацию. Ответить благодарностью язык не ворочается, потому он ограничивается кивком и снова возвращает всё своё внимание на Тэхёна. Найти бы в себе силы, чтоб сказать ему хоть что-то. Хирург разворачивается к бете, одаривая его ещё более недовольным взглядом. - Знаете, вот мне глубоко насрать на вашего босса и на то, что он думает, поэтому, если Вам больше нечего сказать своему "другу", - последнее слово он особенно выделяет интонационно, - то я попрошу Вас немедленно удалиться. Ему нужен полный покой. Стэн быстро ретируется, что-то пробурчав Юнги про скорейшее выздоровление, и Тэ всё же будит Кихуна, того самого парнишку, который оказался с Юном в одной палате. - Кихун, пойдём, тебя всё равно завтра выписывают, поэтому ты поспишь в другой палате, - Тэ ласково шепчет этому мальчишке и быстро уводит его, полусонного, на другой этаж, потому что многое понял из разговора с напарником альфы. А сейчас ему надо ещё кое-что сказать Юнги, поэтому их слышать вообще не должен никто. У этого камикадзе должна быть отдельная палата. Проходит пара минут, и альфа остаётся один. Тишина на уши давит. Хочется хоть чем-то разбавить её. И словно услышав мольбу, Тэхён возвращается в палату. Омега смотрит, чтобы за ним никого не было, прикрывает дверь за собой и подходит чуть ближе. - А теперь послушай меня. Всё, что я сказал, не шутки, поэтому тебе необходимо вести себя как положено. Сдавать тебя я не собираюсь с твоими пулевыми никакой полиции, постараюсь сделать всё возможное, чтобы об этом не узнали. Но я не одобряю это всё. И, самое главное, - он переводит дыхание. Эти слова даются тяжело, - раз уж так случилось, что мы внезапно встретились здесь, мы с тобой не знакомы, исключительно врач и пациент. Не наживай лишних проблем себе и мне, думаю, босс не одобрит, - он хмуро оглядывает альфу. Тот сейчас выглядит не лучшим образом, словно кот побитый. Слова, сказанные врачом, конечно, бьют крепко. Но Мин ставит для себя цель: во что бы то ни стало, он добьётся этого омегу. Просто потому что обязан его заполучить. Тэ стоит недолго, прежде чем позволяет себе одну маленькую слабость - наклоняется к чужому лицу и поправляет непослушную челку, сползающую ему в глаза. Почувствовав лёгкое прикосновение к себе, Юнги на секунду прикрывает глаза, едва заметно улыбаясь. - А сейчас тебе нужно отдохнуть. Засыпай, - после этого Ким тут же уходит, закрывая дверь. Внутри кошки скрестись начали неясно почему, но Тэ не должен. Он, чёрт побери, врач. Субординация превыше всего. Выйдя за дверь, Тэхён выдыхает и начинает учащённо забивать свои лёгкие воздухом. Ему кажется, что вся палата ненавязчиво, но всё-таки пропиталась запахом Юна. Омега не знает, как сохранил лицо, всё-таки свою сущность очень тяжело скрыть, хоть Ким и зарубил себе на носу, что профессиональные отношения всегда превыше всяческих личных, его этому в меде хорошо научили. Вот только мозгу всё равно не прикажешь. Этот Юнги выглядел очень бледно и действительно хреново. Его даже чисто по-человечески было очень жаль. Тогда в клубе он выглядел совсем другим… Так страшно видеть человека настолько беспомощным и еле дышащим, когда видел его в полном здравии буквально недавно. Юн просыпается от резкой жгучей боли в груди. Дышать тяжело, даже сделать вдох удаётся с большим трудом. Рука на автомате шарит где-то возле кровати в поисках экстренной кнопки. Едва нашарив её, Мин сразу жмёт несколько раз, потому что голова уже начинает кружиться от нехватки кислорода. Тело уже слегка потряхивает. И Мин лишь надеется, что его услышат. Тэхёну всё-таки удаётся заснуть на смене, как вдруг сквозь сон слышит жуткий звук тревожной кнопки. Это, чёрт побери, Е Г О палата, а значит времени не так много. Омега сразу же берёт с собой шприцы и необходимый раствор, зная приблизительно, что с альфой может происходить, и бежит сломя голову. Медсёстры тоже вышли на подмогу, и тоже такие же жутко сонные и помятые, как и сам Тэ. Забегая в палату, хирург видит то, о чём и догадывался - приступ. Поэтому не медля принимается за дело. - В первую очередь, успокойся. Старайся дышать медленно, размеренно. Всё хорошо, я сделаю тебе укол и нужно будет несколько минут потерпеть, это пройдёт, - голос у Кима уверенный, а вот руки трясутся и подсознание кричит, что страшно. Тэхён не железный, но это его работа. Он не имеет права на слабость. Ким моментально убирает лишнюю ткань и делает укол в живот - так лучше и быстрее подействует. Он сразу прижимает место укола ваткой, вводя осторожно и медленно лекарство и на автомате шепча успокаивающие слова. - Всё будет хорошо, всё нормально. Сейчас пройдёт, - врач наблюдает за Юном, держа ладонь на его груди, словно контролируя сердцебиение и наличие хрипов проверяя. Боль, кажется, течёт бесконечным полотном, пронзая каждую клеточку, не оставляя ни одного островка мнимой безмятежности. Сквозь звон в ушах доносится голос, и Мин даже догадывается, кому он принадлежит. А когда прохладная ладонь ложится на грудь, догадки подтверждаются. Альфа часто моргает, стараясь сфокусироваться и через пелену в глазах разглядеть человека перед собой. На фоне общей боли мужчина даже не чувствует уколов. Лишь старается делать то, что ему говорит Тэхён. И это действительно помогает, потому что проходит какое-то время, и боль отступает на задний план. - Вам полегче? Если да, то кивните. Сильно болит? - омега по минимуму старается смотреть мужчине в глаза. Медсёстры тоже суетятся вокруг в панике, но Тэхён успокаивает их в конце концов и просит выйти. Маловато сегодня толку от них. Мин едва заметно кивает, давая понять, что ему полегчало, а затем так же коротко мотает головой из стороны в сторону, отвечая на второй вопрос. Раз уж говорить ему запретили, остаётся возможность давать знать о своём самочувствии только таким образом. И, вроде, это даже неплохо выходит. Вот только когда боль отступает, веки начинают тяжелеть. Что ж. Похоже, что в ближайшие пару дней большую часть времени он будет спать. Но это, вроде как, и не плохо. Во сне организм восстанавливается быстрее. Так что... Ладно. Спать, так спать. Юнги даже не сопротивляется, позволяя сознанию провалиться в пустоту. Тэхён следит за реакциями мужчины и позволяет себе облегчённо выдохнуть, когда сердцебиение становится спокойнее. Пульс тоже хорошо прощупывается, альфа дышит более тихо, размеренно и даже глаза его закрылись. Кажется, уснул. В этот момент он снова позволяет себе слабость - смотрит на него спящего. Просто смотрит с какое-то время, без всяческих дум и намёков. Единственное, что его напрягает – обстоятельства, при которых Юн схлопотал две пули. Возможно, он когда-нибудь узнает конкретнее, что произошло, но не сейчас. Да и стоит ли..? Проследив за сном старшего, Тэхён всё же поднимается и, сунув руки в карманы халата, уходит к себе. Сна, правда, опять ни в одном глазу, и он ворочается на кушетке дежурного. Внутри волнение и много мыслей, однако ни доли сомнения в том, что с этим Юнги у них дороги разные. Главное, чтобы жив остался. Кима будит медсестра, говоря о том, что уже девять утра и скоро придут другие врачи. Тэ встаёт и, немного поправив свой помятый халат, идёт на обход. Сегодня он получается очень поздним, потому что никто почему-то не додумался разбудить его пораньше. В себя киллер приходит, уже когда за окном начинает светать. Солнечный свет из окна наполняет комнату, создавая причудливые рисунки теней везде, где только можно. Чертовски хочется пить. Мин осматривается по сторонам. В палате он всё ещё один. Интересно, Тэхён ещё здесь? Или его смена уже закончилась? Будет чертовски обидно. Альфа прочищает горло, проверяя свои способности к внятной речи. Вроде болью в теле не отдаётся. Что ж. Значит можно попробовать. Остаётся дождаться, когда кто-то появится в палате. Омега лениво потирает глаза, поправляя пластиковый бейдж, который на время сна всегда снимал, а затем проходит по всем палатам. К Юнги приходит в последнюю очередь, удивлённо обнаруживая, что тот не спит уже. Солнце уже освещает палату полноценно, когда дверь открывается, пропуская внутрь врача. Тэхён ещё слегка сонный, помятый. И это вызывает улыбку умиления у альфы. - Ты... - Ким тут же откашливается, поправляясь. - Вы в порядке? Как чувствуете себя? Раны ещё беспокоят? Вам сейчас нужно будет поставить капельницу, - Тэ подходит к кушетке, придвигает поближе держатель для капельницы, а затем, тщательно проспиртовав кожу на руке, втыкает в вену под углом иглу, которая будет снабжать кровь Юна поддерживающим витамином. - Это раствор для поддержания тонуса лёгких. С ним будет легче, надеюсь, приступов больше не будет. Юн настолько залюбовался парнем, что даже вопросы мимо ушей пропустил. Просто улыбался и моргал иногда. В реальность он возвращается, когда игла протыкает кожу. Ну, раствор так раствор. - Спасибо, Ким Тэхён, - тихо произносит альфа. Фамилию он увидел на бейдже, который вчера был не в состоянии разглядеть. Ну, зато теперь Юн точно знает, кого ему потом искать. - Можно мне немного воды? - говорить всё ещё тяжело, слова выходят с лёгкой хрипотцой, но всё же уже внятные и чётко различимые. Мин, приподняв здоровую руку, осторожно касается пальцами чужой руки, что так удачно находилась рядом. По телу приятные мурашки бегут. - Воды? - Тэхёна сначала вопрос удивляет, а потом его полусонный мозг соображает, особенно когда чужая рука касается его кожи. Такая холодная… Он её не отдёргивает резко, но всё же немного отстраняется. - Да, разумеется, сейчас. Врач поспешно кивает и удаляется в дежурную. В столовую идти сейчас смысла нет, она закрыта. Поэтому Тэхён берёт кружку свою, предварительно вымыв её как следует, поскольку люди после операции легче подвержены нападкам всяческих вирусов и бактерий. Он наполняет сосуд фильтрованной водой и несёт кружку в палату. Проходит всего пара минут, а Ким уже возвращается, чему Юнги безмерно рад. Оставив кружку на тумбочке рядом, Тэхён приподнимает механическую кушетку, чтобы не напрягать Юна попытками сесть. И за это альфа готов сказать отдельное спасибо. Потому что после долгого лежания в полностью горизонтальном положении, даже полусидя, кажется, уже чувствуешь себя живее. Тэ заканчивает и подаёт кружку пациенту. Мин смотрит вопросительно. Нет, он, конечно, мог бы взять её сам и попить. Но, благодаря своему положению, получает лишний повод воспользоваться слабостями нежного омежьего сердца. С момента их повторной встречи Тэхён всё время вёл себя отстранённо. И эта его просьба вести себя так, словно они не знакомы... Ну уж нет. Юнги решительно настроен добиться расположения. - Боюсь, не удержу, - альфа строит самую болезненную и жалостливую мордаху из всех, что может. У омеги сердце сжимается. Он сглатывает, понимая, что ничего не поделаешь, отказать просто не может. Выдохнув, он подносит к губам Юнги кружку и слегка наклоняет её, наблюдая за тем, как старший начинает жадно глотать воду, немного даже на себя проливает. Но это кажется сейчас такой мелочью. Правда Ким в голове себе пометку делает, принести ещё салфетки, чтобы промокнуть его, а то так и будет мокрым лежать. Иногда Тэ кажется, что он слишком обязательный. Выпив всё до последней капли, брюнет довольно улыбается, откидывая голову обратно на кровать. - Спасибо. Ты спас мою жизнь. Снова, - и даже говорить становится легче. - Твоя смена ведь скоро закончится, да? Кто же будет присматривать за мной в твоё отсутствие? Ведь моё нахождение здесь - тайна. Лёгкая игривая улыбка ложится на губы. Глупо, конечно, предполагать, что такой ход сработает и омега останется рядом. В конце концов после ночной смены ему нужно поспать. И, мало ли, может его дома ждёт питомец. Но захотелось всё же посмотреть, как парень себя поведёт. Ведь о нахождении Юнги в этой палате знает не так много людей. Врач замечает, что альфа начинает говорить более внятно и, кажется, его лицо стало чуть более живым. Хотя для корейца у него в принципе очень светлый тон кожи, поэтому сложно сказать точно. Тэ не особенно разговорчив, иногда просто кивает, иногда отстранённо что-то говорит, но, когда Юн внезапно озвучивает то, о чём Ким не успел подумать после разговора с напарником альфы, приходится встрепенуться. А ведь и правда, сейчас никто не должен его трогать, и повязку ему менять должен только Тэхён, и палату эту необходимо держать закрытой. Главное, чтобы ещё кого-нибудь не привезли. Благо сейчас у них не так много пациентов, но ведь всё может поменяться в доли секунды. Ким ещё какое-то время думает, прикидывая варианты… которых у него просто нет. Медсёстрам он наказал ничего не распространять, но они одни вряд ли смогут справиться, если что-то ещё случится. Ну не живётся Киму спокойно. Он тяжело выдыхает, потирая собственное лицо прохладными ладонями. - Я постараюсь сделать всё возможное, уже обещал твоему "дружбану", - чуть презрительно фыркнул омега и поджал губы. - И во что вы ввязались, рассказать не хочешь? Смотрю тебе значительно легче говорить стало. Потому что во всё это по итогу ещё ввязался и я… - всё же устав от обращения на "Вы", Тэ немного отклонился от этого, взглянув на мужчину. А Мин лишь ухмыляется, прикрывая на пару секунд глаза. Ох уж этот омега. - Ты ведь не ждёшь, что я выложу тебе всё, как есть, только потому, что ты спас мою жизнь? - и сам же машет головой. - Я просто не могу, Тэ. Прости. Но пока что я не могу рассказать тебе ничего. Возможно, в будущем, когда мы будем близки, - альфа специально использует такие фразы, как бы намекая, что это неизбежный исход их знакомства, - может быть уже когда я сделаю тебя своим омегой. Вот тогда расскажу всё в деталях. А пока всё, что я могу сказать - так это что моя жизнь сейчас полностью в твоих руках. Для своего босса я либо боец, либо мертвец. Как видишь, на первое я сейчас не тяну. Всё это время альфа говорил медленно, иногда делая передышки, потому что, что уж тут, говорить ему всё ещё было сложно. Но уже куда проще, конечно, чем ночью. Вообще, Мин - здоровый и живучий мужчина. Обычно на нём всё как на собаке заживает. Он даже практически не болеет вирусными заболеваниями по типу простуды, гриппа или ещё чего. Так что, если кризис миновал, то не может быть сомнения, что он скоро встанет на ноги и снова ринется в бой, так сказать. Потому что без своей работы он себя уже никем другим представить не может. Ким вопросительно изгибает бровь, усмехаясь от такой наглости альфы. Кажется, тому действительно полегчало больше, чем должно было. - Раз уже шутейки выдаёшь, значит точно идёшь на полную поправку, - хмыкает, скрестив руки на груди. Омега задумался. Всё более чем нечисто, и проблемы тут никому не нужны. В голове зреет небольшой план, не самый верный, но единственный, и требует он как минимум того, чтобы Тэхён был здесь почти круглосуточно. Хотя бы эти пару дней. Из слов Мина он понимает, что его и запросто могут убить прямо в больнице, если он станет обузой. Такая себе перспектива, тогда Тэ точно не поздоровится. - И мы не будем близки, - в конце Тэхён возвращает своё привычно рабочее выражение лица, немного запоздало отвечая. Говорить такое ни капли не приятно, но выхода нет. - Забыли, мне не нужны подробности, главное, я понимаю, что у вас явно что-то далекое от закона. Мне этого достаточно, - потирая переносицу, Тэ поджимает губы. Голова всё ещё не работает в полную силу, кажется, даже побаливать начинает. - Я же уже сказал, что мы только врач и пациент, всё, что было - остаётся в номере. Сейчас мне важно тебя вылечить. Это мой долг, как врача. Сделаю всё, что смогу, чтобы про тебя здесь не узнали, - негромко заканчивает младший и, окинув Юнги неоднозначным взглядом, выходит из палаты. После ухода Тэхёна Юн устраивается поудобнее. И, кажется, даже успевает задремать. В реальность его возвращает настойчивая трель телефона. Альфа долго крутит головой, пытаясь понять, откуда доносится звук. И в конечном итоге находит спрятанный под подушкой телефон. Каким образом и в какое время он туда попал - остаётся загадкой. На экране всего одно слово, заставляющее напрячься. "Босс". Юнги, стиснув зубы, принимает вызов, прикладывая телефон к уху. - Даю тебе три дня, чтоб прийти в себя и вернуться в особняк. Три дня, Мин. Если к тому времени я не увижу тебя, то больше не увидит никто, - голос звучит сухо, резко. Разговор заканчивается так же резко, как и начался. Что ж, в принципе Юн ничем не удивлён. Это было ожидаемо. Ну, хотя бы три дня дали очухаться. И на том уже спасибо. Мин не боится. И не злится. Его босса понять можно. Юнги как один из дилеров знает много. Места кладок, расписание поставок. И других дилеров в лицо знает. А как киллер он знает ещё больше. В случае, если альфа попадётся в руки неприятелю, его босс многим рискует. Мин, конечно, не тюфяк и не крыса. И так просто никакую информацию не выдаст. Но всё же риск есть. Он - угроза для своего начальника, если попадёт не в те руки. Брюнет прячет телефон и снова прикрывает глаза. Получается опять задремать. Всё происходящее давит на него безумно, кажется, будто сам Тэхён преступник какой-то. Он успевает поговорить с пришедшим главным врачом, ненавязчиво выдумав глупую, но логичную историю о том, что его двоюродный брат попал в беду, и долго уговаривает никому ничего не рассказывать, навешивает лапши на уши по поводу того, что тот случайно наткнулся на тонкий штырь от забора, когда перелазил через него к своей девушке. И в первую очередь просит поручить его кураторство именно ему, Тэхёну, чтобы родители ничего не узнали и чтобы этот врач ничего и никому не рассказывал. Вся забота об этом пациенте будет лежать только на Тэ. Главный, кажется, даже не особо-то подозревает омегу во лжи, потому лишь интересуется, хватит ли у него сил самому полностью курировать пациента, особенно с тяжелой травмой. Если бы только он знал, что омега вчера испытал и какой подвиг для самого себя совершил, вытащив пулю оперативным путём, не сомневался бы. Вот только говорить об этом запрещено. Тэхён уверен. Он даже не просит оплачивать ему дополнительные смены, мол делает всё это из собственной инициативы. Учитывая репутацию Тэхёна здесь, никто ничего такого не должен подумать. Кажется, это было проще, чем думал парнишка, вот только нервов у него ещё поубавилось. Осталось продержаться эти дни. В столовой Тэ врёт, что ему захотелось поесть именно у них, а сам берёт порцию еды для Юнги и несёт еду ему в палату. Он будит альфу осторожно и такому пробуждению Юнги очень рад. Появившись перед Мином с подносом, Ким ставит его на колени мужчине и вздыхает. - Сам сможешь поесть или тебя лучше покормить? Юну очень хочется соврать, притвориться больным и немощным. Но этого, кажется, даже и не требуется. Похоже, вопрос был скорее риторический. Тэхён берёт в руки ложку и, зачерпнув риса, подносит к губам. - Про тебя не будут знать лишние люди, но всё же пришлось рассказать немного о том, что ты здесь есть. Однако тебя никто не должен видеть, палата будет закрыта. Мин слушает внимательно, вникая в суть своего дальнейшего пребывания здесь, не забывая при этом есть с ложечки то, чем его кормят. - Это весьма любезно с твоей стороны, Тэхён-и. И я благодарен. Дай мне пару дней, и я избавлю тебя от обузы в виде ухода за мной. Пусть альфа и старается делать голос нежным и даже немного... милым(?), но лицо его серьёзно в этот момент. Он не шутит. Не та ситуация. Он действительно не собирается оставаться долго здесь. Его босс тоже, знаете ли, шутить не умеет. - Перестань, - достаточно грубо отрезает омега. Ему не нравится, что этот Юнги называет себя обузой. Неприятно. С такой логикой можно назвать так любого пациента, но ведь бывают разные случаи. Он докармливает старшего и отставляет пустую чашку на тумбу, после чего поит его тёплым зёленым чаем. Его это не раздражает, он привык и в целом любит помогать. Хотя, возможно, что-то ему ещё подсказывает, что Юнги с ним не совсем честен. Хотя бы в том, что рук поднять не может. Однако это не особо волнует сейчас, ссориться из-за такого он с ним точно не планировал. Два дня проходят примерно в одном и том же режиме. Тэхён спит плохо, просто потому, что переживает. Боится каждого шороха в ночи, хотя и знает, что Юнги плохо стать уже не должно, он идёт на поправку, ему уже даже капельницы почти не нужны. Он регулярно приходит к альфе, кормит с ложечки (хоть это уже совсем и не обязательно, но мы никому об этом не скажем), проводит с Юном какое-то время, а потом уходит. Пару раз ночью, когда Мин не мог уснуть, он ловил лёгкие отголоски сладкого запаха омеги из коридора. Кажется, хирург приходил проведать его. Но в палату так и не заходил. Просто Тэ действительно боялся, что ночью кто-нибудь может прийти и грохнуть его, добить до конца, поэтому периодически он ночами бродит по темному коридору, следя за чужой палатой. Она закрыта, но тем не менее он иногда прислушивается к звукам, исходящим оттуда. Утром третьего дня с момента его прибытия в больницу Юнги дожидается, пока Ким уйдёт, оставляя его одного, как повелось за последние дни. Он ещё вчера вечером связался с напарником, чтоб тот тайком доставил ему вещи. Получив пакет, альфа сразу спрятал его подальше, чтоб Тэхён ненароком не заметил. Всё с тем же напарником Мин заранее обговорил время, когда тот должен будет подъехать к больнице и ждать его. За прошедшие два дня он успел составить примерное расписание, по которому Тэ приходит к нему. Поэтому просчитал и выбрал время, когда младший ни коим образом не должен был его заметить. Собственно, поэтому, когда врач уходит, альфа поднимается с постели. Ранения всё ещё болят. И болеть будут, наверное, ещё долго. Ну, главное, что не убьют. А с остальным он справится. Брюнет осторожно, чтоб не сбить повязки, переодевается в свою одежду: чёрная футболка, чёрные джинсы. Всё по стандарту. Вот только он не учёл того факта, что на фоне белых стен больницы в своём наряде будет смотреться как бельмо на глазу. Ну и ладно. Юн сверяется со временем. Есть ещё пара минут до обозначенного времени, поэтому он приводит за собой палату в порядок. Перед тем, как переступить порог, он проходится взглядом по комнатке ещё раз. Всё чисто и ничто не указывает на то, что тут кто-то был. Мин уходит. И после него остаётся лишь аккуратно сложенная больничная одежда на койке. Проскочить по коридору оказывается легче, чем он думал. На счастье, ему на пути попалась лишь одна медсестра, но и та не обратила на него внимание. Видимо, сочла его за посетителя кого-то из лечащихся в их клинике. Друг уже ждёт неподалёку от входа. Поэтому идти долго до него не приходится. Напрягает правда то, что приходится выйти на улицу в одной футболке. Как-то про пальто они не подумали. А ведь уже осень на улице. Благо хоть не особо холодно. Да и всё же, не сильно далеко идти. Поэтому всей прелести осенней прохлады Юн ощутить не успевает. - Ты как? - вместо приветствия басит другой альфа. - Жить буду. Поехали уже.