Третий (не)лишний

Несмотря на позднее время, Саше не спалось. Он немного проваливался в дрёму, но почти сразу же просыпался, никак не мог найти удобное положение, ворочался и то и дело поправлял одеяло, не понимая, то ли ему холодно, то ли жарко. Он в который раз перевернулся на другой бок и притянул к себе поближе тело, которое нащупал под одеялом, решив, что с кем-нибудь в объятиях заснуть получится почти сразу. Тело вздохнуло в полусне и обняло его в ответ, ласково и успокаивающе поглаживая по голой спине. Здоровенной такой мускулистой ручищей обняло. — Фу, это ты, волосатое животное, — страдальчески простонал Саша, пытаясь нашарить на привычном месте в серединке девушку, но она бы там при всем желании уже не поместилась, — я думал, что обнимаю Сашу, — оглянувшись за спину, он именно там ее и обнаружил, — ты чего с краю-то? — Саша приоткрыла один глаз и тоже обняла его. — Не-ет, не хочу посередине, не обнимайте меня! — немедленно заныл и зашебуршился Саша, недолюбливающий лишние нежности и предпочитающий быть тем, кто обнимает. Но Саша применил силу, чтобы удержать его на месте, а Саша придвинулась немного ближе и прижала его голову к груди, ласково поглаживая по волосам. — Ну ладно, сдаюсь, — проворчал Саша, пытаясь делать вид, что ему не нравится, как его мило няшкают сразу с двух сторон. Вообще-то, он был очень контактным, просто знали об этом не все. Он мало кому позволял себя трогать вообще, не говоря уже о каких-то проявлениях ласки, но даже наедине с теми, кому можно было, по привычке продолжал ворчать и строить из себя недотрогу. Хотя то, что он мог буквально целый день проваляться на диване в обнимку с Сашей или Сашей, просто кричало о том, что он любит ласкаться и когда его ласкают. Да и в постели это неплохо проявлялось, потому что даже в пассивной роли он все время стремился коснуться партнёра, поцеловать и погладить его, а уж самые яркие оргазмы ловил только в позах, где можно было постоянно обниматься. — Я вот знаете, что подумал? — пробормотал Саша, придвигаясь ещё поближе и дотягиваясь объятиями и до девушки. — Нам надо что-то делать с именами. — А что с ними? — приподняла брови Саша, зевнула в ладошку. Конечно, "что с ними" — вопрос риторический, но им пока что не очень мешало то, что их всех одинаково зовут. — Если один зовёт, то варианта всего два, разве нет? До сих пор серьезной путаницы не возникало. По крайней мере, даже если сначала и было ложное срабатывание, то уже по первым словам обычно было понятно, кто именно нужен. — Ну ладно, давай так, — зевнув, Саша решил взять на себя роль судьи, чтобы быстрее все могли лечь спать, — Саша, — он ласково коснулся щеки девушки, — Саня, — похлопал себя по груди, — и Сашенька. Сашенька, который был самым крупным во всех измерениях, только удивлённо моргнул, поднимая голову. Он-то думал, что имя, похожее на это, они дадут девушке, как самой милой и хрупкой части их трио. — Да уж, тебя только Сашенькой, — усмехнулась Саша, ероша ему волосы. Добрый, сентиментальный и очень заботливый романтик просто не мог зваться как-то иначе. — Ну и ладно, хотите все быть Сашами — пожалуйста, — проворчал он, оскорбленно отворачиваясь и забирая с собой свои теплые объятия. Обычно довольно флегматичная, Саша вдруг закатилась хохотать. Вообще-то, это был первый раз, когда они слышали от нее такой громкий и заливистый смех, так что все обиды были мгновенно позабыты.