Третий (не)лишний

Саша валялся на диване, смотрел на планшете сериал и потихоньку подъедал из пачки чипсы. Впрочем, это не помешало ему приподнять планшет, когда Саша устроилась верхом у него на животе, и дать ей разлечься на себе. — Что, любви и ласки? — предположил он, поглаживая ее по шее и затылку. — Мгм, — невнятно промычала Саша, прикрывая глаза и просто расслабляясь. Ей очень нравилось лежать на Саше, здоровенном и теплом, хоть и жестковатом. И она не возражала, когда он использовал ее в такие моменты в качестве подставки под ноутбук, планшет или тарелку с закусками. Она просто растекалась по нему, как кисель, свешивала руки и ноги и дремала, очень напоминая при этом ленивую кошку. Бормотание сериала ей при этом совсем не мешало, она могла заснуть в любых условиях и при любом шуме. — Я сейчас видел самую странную вещь в своей жизни, — сообщил Саша, выходя из своего кабинета, присел на подлокотник рядом с головой Саши и тяжко вздохнул, — какой умник вставил социальную рекламу Всемирного дня рака перед серией хентая? Саша фыркнул, Сашу на нем тряхнуло от этого движения, и планшет чуть не улетел на пол. Как фронтенд-разработчику, ему регулярно приходилось иметь дело с рекламными блоками, а потому звучало это особенно смешно. На третьего места на диване уже не было, так что Саша посмотрел несколько минут сериала и ушел на кухню, греметь посудой. Саша решил было, что он готовит себе кофе или бутерброд, но вскоре по квартире стали разноситься чудесные запахи жарящегося мяса. Готовить парни оба не очень любили и, в целях экономии времени, предпочитали заказывать еду на дом, ну или пробовать что-то новое в интересных местах, но иногда могло и вдохновение снизойти. Вскоре запахи стали такими аппетитными, что даже весьма равнодушная к еде Саша проснулась, заинтересованно принюхалась. Но вставать ей было лень, да и к столу ещё не звали, так что она позволила себе ещё немного поваляться, подставляясь под нежные поглаживания по голове. Саша мог быть сколь угодно строгим и серьезным в любой момент времени, но, когда доходило до объятий и проявлений ласки, он становился самым деликатным и мягким человеком на свете, никогда не жалел времени на то, чтобы потискать Сашу или Сашу. — Ужинать! — громко позвал с кухни Саша, не утруждаясь выглянуть в гостиную. Саша отложил планшет, взял все ещё расслабленную и сонную девушку на руки и понес кормить. Они вообще довольно внимательно относились к тому, что и когда она ест. На работе она обедала, это точно было известно, а в любое другое время могла просто забыть поесть. День или два — даже не могла вспомнить, когда последний раз ела. Когда однажды выяснилось, что она пообедала на работе и в следующий раз только завтракала перед следующей сменой, аж через двое суток, у Саши чуть истерика не случилась, Саша еле угомонил его. Так что теперь, когда в свои выходные она гостила у них, завтрак, обед и ужин были едва ли не по часам. Одно дело умиляться ее хрупкой фигурке, и совсем другое — знать, что она может есть раз в три дня. Саша не только приготовил всем по стейку с гарниром, он даже заморочился и оформил ресторанную подачу. На больших черных тарелках, которые им кто-то подарил, покоились аппетитные румяные куски вырезки, фигурно выложенное волнами пюре, по порции трёх разных соусов, тушёные овощи в лице брокколи, цветной капусты и стручковой фасоли, которые Саша просто обожал. Не скупясь, повар ещё попыхтел и открыл бутылку отличного красного вина, разлил по бокалам. — Как много, — вздохнула Саша, когда ее посадили перед тарелкой. Она знала, что не страдающие брезгливостью парни помогут ей, если что, доесть, но ей всегда было неловко оставлять еду на тарелке. Правда, переедание из вежливости ощущалось ещё хуже, а с ними можно было хотя бы этого избежать. — Зато как будет вкусно, — улыбнулся Саша, поцелуем благодаря своего партнёра за старания. — Конечно, я же добавил туда самый лучший на свете ингредиент, — Саша принял пафосную позу, задрав нос, — любовь! Он ожидал какой-то реакции, но получил только тишину и озадаченно опустил голову. Саша и Саша сидели за столом, то внимательно разглядывая тарелки, то озадаченно переглядываясь. — То есть, ты смотрел хентай... — начала Саша, складывая пальцы домиком. — А потом пошел готовить, — продолжил Саша, недоверчиво тыкая в пюре, как в главного подозреваемого, вилкой, — и теперь говоришь, что добавил сюда любовь? Саша аж задохнулся от возмущения, выдохнул, снова вдохнул и содрал через голову фартук, скомкал его и швырнул на пол: — Да вы охуели оба так обо мне думать! Дружный сдвоенный хохот едва не сотряс стены. И только после сдавленных извинений и обещаний съесть все к двум голосам прибавился третий.