мне жаль

розария поддерживает пьяного знакомого, что сегодня превзошёл сам себя и напился чуть ли не до беспамятства. обычно этот парень пьёт, чтобы расслабиться и выкинуть ненужные мысли, не часто можно видеть как он вливает в себя стакан за стаканом с целью забыться полностью. знала девушка лишь, что причиной стал дилюк, о котором частенько говорил альберих в очередной раз сидя в баре, хотя толком о нём ничего не знала, кэйа всегда рассказывает вскользь, оставляя собеседника с мизерным количеством информации. сегодня, не смотря на столь пьяное состояние, мужчина не изменил себе и лишь упоминал, что он всё испортил, что вероятно его больше нельзя простить. поддержка никогда не была даже в первой десятке качеств розарии, потому, когда парень уже почти засыпал, она набрала его неразговорчивому дружку. благо не пришлось говорить ничего лишнего и он согласился приехать, поэтому сейчас девушка докуривала кажется уже вторую сигарету и смотрела, чтобы альберих не заснул прямо на холодной земле. прошло минут двадцать, прежде чем во дворе показалась чёрная иномарка и остановилась возле входа. из неё показался молодой человек в чёрном, практически сливающийся с окружающей темнотой, завидев парня на земле, он в несколько шагов преодолел расстояние и уже подтянул кэйю, позволяя полностью опереться на себя. пару секунд стояла тишина, пока причина этого сбора не пробубнил сквозь зубы про холод, рагнвиндр будто вышел из мыслей, быстро оживившись поблагодарил девушку и поспешил к машине. положив альбериха на задние сиденья и постояв какое-то время в раздумье, парень снял с себя кофту, накрыв лежащего, сел за руль и выехал с тёмного двора, наблюдая в зеркало, как девушка, потушив докуренную сигарету, скрылась за дверью.

***

дилюк заводит парня в квартиру, усаживая и принимаясь стягивать с него обувь, кеды были надеты на босую ногу, поэтому сейчас на ногах было несколько кровоточащих мозолей. стоило чуть коснуть их и кэйа издал легкий всхлип и инстинктивно потянул ногу к себе, мужчине осталось только недовольно цокнуть и, подняв альбериха на руки, отнести на кровать. уложив его, рагнвиндр несколько минут стоял, рассматривал спящего и думал о своём, после отошёл в поисках аптечки. когда мужчина вернулся, в виде кэйи что-то изменилось, за пять минут парень стал ещё более уставшим, казалось бы куда больше… мужчина уселся на краю кровати и притянул к себе ногу альбериха, принявшись очищать мозоли. как и в прошлый раз реакцией было отдёргивание, но щиколотку быстро сжали, возвращая ногу на место и не позволяя больше совершать лишних движений, дилюк продолжил обрабатывать ранки, слушая жалобные вздохи. по завершении он наклеил пластыри и поднялся, собираясь накрыть парня и выйти. — …не уходи, – слабый, чуть хриплый голос раздался за спиной. дилюк повернулся на голос и застыл взглядом на катившихся слезах, сердце болезненно сжалось, но сделав над собой усилия, он всё же вышел из комнаты, закрыв дверь.

***

утро... какое же блядское. кэйа просыпается от яркого солнечного света, ужасная жажда, живот болезненно скручивает, а в голове словно взорвали охапку петард. с трудом разлепив глаза, парень осматривается и замечает очень кстати бутылку воды и не задумываясь берёт в руки, чтобы отпить. когда стало чуть легче, он продолжил осмотр и застыл, встретившись взглядом с наблюдавшим за ним всё это время дилюком. — я... – начал было альберих, но его прервали кашлем. — твоя одежда сохнет, надень пока это, завтрак на кухне, – с этими словами рагнвиндр вышел, захлопнув за собой дверь. кэйа ещё какое-то время не отводил взгляд от места, где секунду назад стоял... кажется уже всё конечно, так что бывший парень. мужчина неспешно встал и побрёл в ванную, прихватив с собой стопку одежды.

***

горячии струи стекают по худым плечам и недолго задерживаются в ямках над ключицами, оставляя лёгкие покраснения. нужно бы сделать чуть прохладнее, хотя... до этого явно нет никакого дела, да и жжение от воды единственное тепло, что кэйа может получить. рано или поздно это должно было произойти и альберих прекрасно это осознавал, ничего лишнего он не должен был испытывать. с самого начала это не более чем поручение отца, для защиты кампании, но почему тогда сейчас такая пустота, словно последний смысл жить покинул его, не может же быть, чтобы простая помощь семье закончилась подобным. живя с дилюком, эти мысли не заботили его сильно, было лишь постоянное чувство вины и недосказанности, только от уважения к рагнвиндрам или нет... в любом случае сейчас это уже не имеет значения и ничего не изменит, было бы глупо пытаться оправдываться теперь, дилюк больше не поверит ни единому слову. звук воды стих, босые ноги ступили на плитку, оставив влажные следы, парень прошёл к стопке вещей, которую оставил у входа, быстро оделся и застыл, когда в нос ударил знакомый запах. такой родной и тёплый... кэйа никогда так не сожалел о совершённом.

***

за столом стояла нагнетающая тишина, иначе и быть не могло и звук изредка доносился только от посуды или с открытого окна. — извини, я не хотел, чтобы всё так получилось, – шёпотом сказал альберих, боясь и взгляда поднять. — мне всё равно, – посуда громко звенит, когда её с силой ставят на стол, — чтобы ты там не хотел, результат не изменится, выметайся, когда высохнут вещи – сказав это, мужчина поднялся из-за стола и ушёл в другую комнату. снова нагнетающее одиночество...

***

— ничего не забудь, чтобы не пришлось возвращаться. — если забуду, то просто выкинь эту вещь. их разделяет лишь порог квартиры, но ощущения, что целая вселенная встала между ними. двое парней смотрят друг на друга, не проронив ни слова, и ведут монолог с самим собой:

"спасибо, за все эти моменты, что ты мне подарил, извини за всю причинённую мной боль, я слишком жалок. надеюсь ты сможешь отпустить это и стать счастливым. у тебя есть все поводы ненавидеть меня.. мне жаль"

"почему всё именно так... может я в самом деле не заслуживаю ничего кроме обмана. слишком жалкий и ничтожный. но даже если у тебя были ложные чувства, я правда испытывал счастье... спасибо за всё, надеюсь, больше тебя не будет в моей жизни". дверь захлопнулась.