мечтайте о невозможном.
где твои крылья, которые так нравились мне? крылья — nautilus pompilius.
ранним утром было по-обычному холодно. в этом городе, казалось, никогда не теплеет. чуть потеплеет — самое время готовиться к глобальным заморозкам. батарея, хоть и усердно пыталась, не грела, и спасали лишь тысячные количества свитеров и шарфов. чонгук укутался в плед, сидя на кухне. он снова ждал тэхёна. зефир в какао казался слепленным из снега, опадающим клочьями на двор парня. на кассетоприёмнике играл monu chao, тихо разрезая тишину. под эти вечноповторящиеся "je ne t'aime plus" в очередном ожидании хотелось самоубиться самыми безжалостными способами. начинает клонить в сон.. неужели чонгук опять думает о тэхёне? он прекрасно понимает, что тот не придет. однако крылатая и кудрявая фигура в окне так не думает. тэхён, аккуратно ступая по сугробам снега, в белом одеянии подходит к окну чонгука и кладет на стекло руку, улыбаясь. хотелось расствориться, от этой его улыбки. из спины, как всегда лишь казалось чонгуку, действительно прорастали белые крылья, развивающиеся на ветру. холодно, кажись. парень открыл окно, и ветер моментально растрепал красные волосы, кинжально ударив в лицо. — чего не зайдёшь? — спросил парень, глядя в черные, точно ночь, глаза тэхёна. — с тобой я лишаюсь своих крыльев. "чонгук?" "гукии?" — чонгууук.. — оттягивая веко чона, протянул чимин. — чонгук. просыпайся, еб твою мать! — и легонько ударил его по щеке. — ты же сам нас позвал. мы приготовили кексы. голова лениво поднялась со стола. какао совсем остыло. золотая рыбка апория встревоженно наблюдала за состоянием чонгука. в глазах и на щеках было мокро. его пытались разбудить водой? — тебе кошмар приснился? ты плакал во сне. — флегматично заметил юнги. а. так это не просто вода. — я что правда плакал? — ревел. — мне приснился тэхён, — как бы невзначай сказал чонгук. — снова. он был с крыльями, в белом одеянии и сказал ту фразу, что он мне постоянно говорит во снах: "с тобой я лишаюсь своих крыльев" вроде бы.. — гук.. опять на те же грабли? тэхён умер. отпусти его.