Злой дух

Обретение известности хотелось назвать скорее приятным процессом, чем наоборот: в первую очередь в терминах прибыли, само собой. Но по мере роста популярности твоё лицо всё чаще мелькает в новостных заметках и на экранах телевизоров — пока какой-нибудь ребёнок на улице не ткнёт в него. Рейген считал это неаккуратным, но милым комплиментом. Пока фанаты не толпятся у дверей его дома, не давая даже в магазин за хлебом сходить, всё нормально. И всё же другая сторона волны известности медленно добиралась до него. Все знали телефонный номер одного из популярнейших экзорцистов в городе, и доля людей, желавших использовать его не по назначению, становилась всё больше. Чаще всего это были мошеннические конторки, предлагающие сотрудничество или услуги — от рекламных до банковских. Знали бы они, на кого напоролись… Однажды бывший клиент предложил Рейгену оптовую скупку веников. Парочка неизвестных поздравила его с днём рождения — одно из поздравлений получилось весьма чувственным… Иногда даже угрозы присылали — благодаря этому Рейген выучил слово «остолбень». Из всего можно извлечь пользу. Но сообщение, которое Рейген получил сегодня утром, попросту сбивало с толку. «Каков твой цвет?» — прочитал он с экрана телефона. Номер незнакомый. Никаких других зацепок адресант не оставил. Рейген задумчиво подпёр щёку рукой, наваливаясь на рабочий стол. В голову закралась мысль пробить номер по базам: всё равно день какой-то вялый, заказов нет. Но внезапно Рейгена отвлекли. — Твой чай! — сказал Экубо. Он относился к доставке чая очень серьёзно: держал кружку обеими руками, подошёл к креслу вплотную, чтобы не передавать горячее через стол… Но Рейген ни словом не обмолвился, что хочет пить. — Чай? — удивился он — и всё-таки за кружкой потянулся. Фарфор — горячий, но руки Экубо ещё горячее. Рейгену не хотелось, чтобы он отпускал их, и Экубо словно читал его мысли: плавно поднёс кружку ближе, совсем близко, мягко склонился к нему сам. — Ты хотел чай с жасмином, — тихо сказал Экубо. — Угадал? У Рейгена перед глазами дрожал красный кружок — на смуглой щеке он светился особенно ярко. Тёплое дыхание Экубо ласкало кожу, и осознание, чего там Рейген на самом деле хотел, перегрелось, расплавилось и испарилось. Но он сказал с улыбкой: — Угадал… И как?.. Экубо склонился ещё ближе — Рейген мог лишь крошечным движением головы уткнуться в его плечо, прижаться лбом к нежной шее и сидеть так, не думая ни о какой работе… — Просто я чувствую, что тебе нужно, — прошептал Экубо. — На расстоянии. Круто, да? Он усмехнулся — его усмешка почти осязаемо лизнула ухо Рейгена. Экубо тянулся губами к его скуле… — Ладно тебе, хватит! — засмеялся Рейген и настойчиво отпихнул его виском. Экубо тут же отпрянул и в следующую секунду стоял уже по другой край столешницы. — Скучный ты, Рейген! — вздохнул он. — Ничего не могу поделать: у служебных романов должны быть правила. — Правила, которые придумываешь ты? — Так я тут главный! — развёл руками Рейген. В ответ на задиристую насмешку он покачал головой, а затем отхлебнул из кружки. Чай был поразительно хорош: теперь Рейген ни за что не мог не согласиться, что хотел именно этого. Он ещё раз перечитал сообщение про цвета и решил, что взгляд со стороны будет не лишним. — Экубо, смотри-ка, что мне прислали. Экубо вернулся к столу и всмотрелся в экран телефона, который протянул ему Рейген. — «Каков твой цвет?» Звучит как какая-то странная реклама. «Приходите на распродажу вечерних платьев!» Второе сообщение, наверное, где-то по дороге потерялось. — Думаешь? — хмыкнул Рейген. — Ну и ладно. Мне и без вечерних платьев неплохо. Экубо, посмеиваясь, отошёл. Он смотрел на Рейгена и, прищурив глаз, изображал странные жесты вытянутыми руками. Таинственно — однако Рейген быстро догадался, что со стороны Экубо картинка выглядит совсем по-другому. Со стороны Экубо Рейген — маленький, а его голова лежит в больших ласковых ладонях. Экубо гладит его по щекам — на расстоянии. Так далеко, а хочется как можно ближе… Рейген вздохнул и с улыбкой потрогал щёку, возвращаясь к работе.

***

Первый за день вызов поступил чуть позже полудня. Рейген даже руки потёр — так не терпелось приложить их к чему-нибудь настоящему, не электронному и не бумажному. Закончив потирания, Рейген принял входящий звонок. — Здравствуйте! Это Рейген Аратака? — тут же раздался из трубки взволнованный мужской голос. — Да. Слушаю вас. — У меня на кухне, кажется, призрак завёлся… Можете приехать посмотреть? Очень простой и очень прямой вопрос — настолько, что Рейген на секунду оказался в тупике. Однако суть его работы превосходно укладывалась в эти два предложения — так зачем же медлить? — Конечно, — сказал Рейген. — Пожалуйста, назовите ваше имя и адрес. — Вообще-то… вы ко мне уже приезжали. Три недели назад. — О, правда? — Я Имада Кайоши. Живу на Имбирной улице, дом семнадцать. Я думал, вы сохранили мой номер, — сказал клиент и неловко усмехнулся. — Вы приезжали ночью, и мы… — Да, да, точно! — воскликнул Рейген. — Мы сидели часа три, пока не появился призрак. Мой коллега помог его изгнать. Неужели вернулся? — Нет-нет, это другой… — пробормотал Имада. — Т-так что, вы сможете приехать ещё раз? — Конечно, не вопрос! Ждите примерно через полчаса, — сказал Рейген и повесил трубку. Имада Кайоши… Имада Кайоши. Какое неприметное имя — вылетело из головы, как только Рейген, исполнив свой долг, захлопнул входную дверь клиента. Но лицо этого мужичка запомнилось ему лучше: мягкое, но немного неаккуратное, будто наспех слепленное из глины. Редкая щетина. Седеющие волосы мышиного цвета. Рейген мельком видел его водительское удостоверение: получалось, что ему всего тридцать семь лет, однако выглядел он крепко за сорок. И голос у него совсем не выразительный: не высокий и не низкий — пресный, и как будто бы мямлящий, хотя каждое слово он произносит вполне разборчиво. Такой голос должен быть у человека, который даже в супермаркете кассиру не возразит, если ему неверно посчитают сдачу… Но Рейген себя одёрнул: его работа — призраков изгонять, а не малевать клиентам мысленные портреты. — У нас заказ на экзорцизм! — крикнул Рейген Экубо, который позволил себе разлечься на офисном диванчике. — Пойдёшь со мной? — А? — встрепенулся Экубо. — Это тот, который через сайт заказали? — Нет, я тут по телефону только что говорил. А что там с сайтом? — Кажется, подростки добаловались с призывом демона. Фотки жуткие. Я думал, мы туда поедем. — Вот незадача… — почесал Рейген в затылке. — Ладно, давай так. Поезжай спасать подростков, а я ко второму клиенту. Там, кажется, не особо серьёзно: я тебе позвоню, если понадобится помощь, ладно? Экубо одним рывком подскочил с диванчика. — Как скажешь. Ну, увидимся!

***

Рейген прибыл на место ровно за обещанные полчаса. И хотя он зарёкся вести в голове дневник о состоянии своих клиентов, один пункт никак не давал ему покоя. Этот Имада совершенно не был похож на человека, который может позволить себе содержать целый дом — и всё-таки дом у него был. Не роскошный, но и не какая-нибудь паршивая лачужка. Рейген надавил на кнопку звонка, и хозяин дома открыл ему — немного быстрее, чем можно было ожидать. — Добрый день, — поздоровался Рейген. — Господин, как я рад вас видеть! — раскинул руки Имада, будто собирался обрушиться на него с объятиями. Рейген успел уже забыть, что Имада чуть-чуть выше его и даже, пожалуй, крепче сложен: мешковатая одежда не давала понять. Растянутая футболка с бледным пятном и спортивный костюм — приличный, не заношенный, но, очевидно, собранный из двух комплектов. И жёлтые тапочки, которые почему-то навевали мысли об отсыревшем бисквите. Рейген подумал, что, возможно, встал слишком близко к порогу, ведь руки Имады по-прежнему были чересчур гостеприимно распростёрты. Рейген немного отодвинулся назад. — Так что, где ваш призрак? — бодро спросил он. — Ох, вы знаете, я, похоже, ошибся… — сказал Имада, скорбно сложив ладони вместе. — Это был не призрак, у меня просто кран протекал. — Вот оно как… — Н-но раз уж вы пришли, может, зайдёте? — спросил Имада и отступил в сторону, освобождая дверной проём. — У меня только что пирог испёкся, выпьем чаю. Рейген заглянул внутрь дома, куда указывал Имада, сложив руки в приглашающем жесте. Обстановка располагала: чистый пол, на стенах — картины и какие-то расписные коврики, а на столе действительно стоит форма с горячим пирогом. Всё это выглядело как превосходная возможность занять нерабочее время… Но Рейген сделал ещё один шаг назад. — Очень рад приглашению, — сказал он. — Но у меня полно работы сегодня. Срочные заказы, знаете? Улыбка сошла с лица Имады: его перелепили в печально озадаченное. — Ну, я… — усмехнулся он. — Мне правда пора идти, — сказал Рейген. — Звоните, если будут проблемы! Он развернулся и торопливо зашагал по плиточной дорожке прочь. На самом деле никакие срочные заказы ему на горло не наступали… Но он чувствовал, что и пирог туда не полезет. Рейген вытащил телефон и быстро набрал Экубо: «Вызов оказался ложным. Можно приехать посмотреть на испуганных подростков?»

***

Кроме героического изгнания демонов, день ничем особенным так и не выделился. Следующий день успешно перенял эстафету посредственности: с утра Рейген с Экубо и Серизавой играли в карты, а потом поступил заказ на экзорцизм, который ничем, кроме фальшивки, обернуться не мог. Рейген повздыхал, вооружился солью и отправился на вызов один. Тем не менее, погода стояла солнечная, уже майская, и настроение перенимало у неё эти черты. Тёплый ветер гонял по асфальту опавшие лепестки. Рейген подходил к офису, почти насвистывая от удовольствия, и не уделял много внимания дороге. Поэтому столкновение с идущим навстречу пешеходом неожиданностью не стало. Ошарашило Рейгена то, что пешеход его узнал. — Господин Рейген! — радостно воскликнул он. Рейген обернулся и увидел перед собой Имаду Кайоши, сияющего своей складчатой улыбкой и новенькой кожаной курткой. — Добрый день, — поздоровался Рейген. — А вы ко мне? — Нет, просто счастливая неожиданность, что я на вас натолкнулся. Я возвращался с работы. Когда Рейген последний раз смотрел на часы — а было это не так давно, — их стрелки еле-еле доползали до двух. — Кем вы работаете? — поинтересовался Рейген. Случайное столкновение неторопливо растягивалось в беседу. — Выездной сантехник, — уверенно ответил Имада. «Выездной?» — подумалось Рейгену, и пока он размышлял, его собеседник полностью перехватил разговор. — Знаете, я не могу перестать думать… о том, как подставил вас вчера. Мне так неловко... — Не берите в голову. Мне остаётся только радоваться, когда мои услуги на самом деле не пригождаются, — улыбнулся Рейген. — Такая уж у меня профессия. — Но всё равно… — не унимался Имада. — Позвольте немного загладить вину за потерянное время. Тут неподалёку есть замечательное кафе — пойдёмте, я угощаю! «Загладить вину за потерянное время другим потерянным временем», — ухмыльнулся Рейген у себя в голове. Но попытки Имады накормить его сладким не могли не умилять. Солнечное настроение слегка утихло, затянулось зыбкой дымкой облаков, но так обычно и бывает, когда неожиданность выбивает из налаженного потока жизни. И совсем не важно, приятная эта неожиданность или нет. Рейген покосился в сторону: до здания офиса оставалось идти меньше минуты. Однако он совсем не часто получал приглашения в кафе — если то был не Экубо, — да ещё и от… фанатов? — Хорошо, я согласен, — сказал Рейген. — Замечательно, — просиял Имада, и его щёки чуть-чуть порозовели от удовольствия.

***

В действительности кафе совершенно ничем не выделялось: небольшое, немноголюдное, с простым, но достаточно уютным интерьером. Рейген видел таких уже с десяток: тут, наверно, был случай личной привязанности. Что-то хорошее случилось в этом кафе, поэтому Имада его обожает. Рейгену было приятно пополнить копилку хороших событий своего клиента: добавить туда маленькую встречу с его кумиром. Они сели за столик рядом с окном; к ним подошла официантка, и Имада заказал сэндвич с тунцом, а Рейген решил, что обойдётся напитком. — Зелёный чай, пожалуйста, — попросил он. — С жасмином. — У вас, наверное, уйма интересного на работе случается, — сказал Имада, когда официантка отошла. — Расскажете что-нибудь? — Отчего же нет, — усмехнулся Рейген. — Да вот вчера, например, мы спасли шестерых подростков от демона в зеркале. Чего они только с запада не тащат… Демону, видимо, японские зеркала не подошли, он не смог даже выбраться оттуда! Имада рассмеялся. Рейген улыбнулся уголком губ: если такая простенькая история рассмешила его, то все остальные, должно быть, повергнут в истерику. Ещё пять минут Рейген распинался об экзорцизмах, и соли, и сверхъестественных явлениях, причиной которым могут стать даже сопли в чьём-то носу. Имада остался под впечатлением. — Я знал, что вас не зря показывают по телевизору! — сказал он. — Я так часто вижу ваше лицо… — Ну, не такой уж я и знаменитый, — заскромничал Рейген. Официантка принесла сэндвич и чай. Рейген попробовал: конечно, совсем не то, что у Экубо… — Наверное, и фанатов у вас хватает, — мечтательно сказал Имада. — Вы часто с ними видитесь? Проводите время? Рейген усмехнулся и окинул его хитрым, поблёскивающим взглядом. — Как видите, сейчас я провожу время с вами! — Давайте не будем так формально! Можешь называть меня Кайоши, — неожиданно предложил Имада и склонился вперёд, над столиком, качнув его. По поверхности жасминового чая пошли круги. — Могу я называть тебя Аратакой? От его жадного взгляда у Рейгена во рту загорчило — хотя, возможно, это был привкус не очень хорошей заварки. — Знаете, я предпочту оставить всё как было, — сказал Рейген не злобно, но настойчиво. Чувствовалось, что встреча затягивается, поэтому он сделал крупный глоток чая. Допить его — и можно возвращаться в офис. — Но мы уже так близко знакомы… — с видимым разочарованием проговорил Имада. — Ладно, не беспокойтесь, я просто пытаюсь поддерживать беседу! Давайте о чём-нибудь другом… Вы встречаетесь с кем-нибудь? Рука Рейгена с чашкой чая застыла в воздухе — хорошо, что он не успел отхлебнуть, иначе бы подавился. — На такие темы я не разговариваю, — холодно отчеканил он. Но Имада будто его не слышал. — Я очень давно одинок. Мне столько раз отказывали… Но я не перестаю надеяться. Иногда так хочется… контакта. Волосы на затылке Рейгена зашевелились. Он ощутил, как носок чужого ботинка уверенно задирает его штанину, и резко отдёрнул ногу. Вцепившись в столешницу, он нагнулся и заскрежетал зубами. — Эй, ты что себе позволяешь, а?! — И ты даже не запомнил мой номер! — обиженно простонал Имада. Рейген хотел продолжить злиться, но внезапно ему на ум пришло вчерашнее сообщение. «Каков твой цвет?» Теперь, вдоволь наслушавшись речей Имады, он начал думать: этому чудаку такой вопрос очень подходит. Тот ждал, что Рейген записал его номер… и ждал правильного ответа на своё сообщение. «Голубой», что ли?! В ту же секунду в кармане Рейгена зазвонил телефон. Входящий — от Экубо. Он ведь сейчас ждёт в офисе, никто его ни о чём не предупредил… — Прошу прощения, — машинально сказал Рейген и встал из-за стола. Он отошёл почти к самой двери кафе, встал к столику спиной, чтобы Имада не мог ни слышать его, ни видеть его лица, и только тогда принял вызов. — Алло, Экубо? Не волнуйся, я просто зашёл в кафе. Примерно в квартале от офиса, в Лимонном переулке, знаешь такое? Столкнулся со вчерашним клиентом, он пригласил меня… Но я скоро уйду. Мужик очень странный. О, и знаешь что? Я почти уверен, что вчерашнее сообщение пришло от него. До скорого! Рейген сбросил вызов и тихо выдохнул. Теперь оставалось вернуться за столик и допить чай… Впрочем, почему не уйти прямо сейчас? Он всё ещё думал о холодном, склизком прикосновении к своей лодыжке. Он смотрел на дверь… У него за спиной сидел отчаявшийся идиот, не имеющий ни малейшего понятия о личных границах. Но в остальном всё было не так уж и плохо, кроме того, им не придётся видеться снова. Быстро завершить разговор, допить чай, уйти в офис. Когда Рейген вернулся за столик, Имада всё ещё смотрел жалостливыми, немного обиженными глазами. — Мне нужно идти, — коротко сказал Рейген и в пару глотков осушил чашку с чаем. — А тебе не помешало бы поучиться манерам. — Но мне отказывали… так много раз… — пробормотал Имада. — Красавчики вроде тебя — вы на меня даже не поглядите. Рейген вздохнул. — Попробуй знакомиться по интересам, — посоветовал он. — Мы провели в моём доме три часа! Твой коллега всё испортил… Ты представляешь, как было трудно добыть проклятую вазу ради этого?! — Что? — оторопел Рейген. — Ты специально её купил?.. В желудке замутило… Портрет наивного дурачка, влюблённого в образ человека из телевизора, мутился и менялся на совсем другой образ: тёмный, зловещий, пыхтящий над ноутбуком в поисках сайтов, продающих проклятое барахло. Какая угодно цена ради цели… Рейген опёрся на столешницу, чтобы подняться. — Подожди! — потянулся к нему Имада. — Я знаю о тебе всё! Я знаю, что говорят… Не нужно скрывать — тебе нравятся… нравятся мужчины… Он почти дотянулся до Рейгенова рукава, перегнувшись через столик, и Рейген смотрел на него — жалкого, молящего, и что-то тянуло прочь, подальше… — Я не свободен, — сказал Рейген, лишь бы хоть как-нибудь отмахнуться. — И я не какой-то изменщик. Ищи себе другого. И он наконец-то сделал последний рывок, чтобы уйти, отвернуться, навсегда хлопнуть дверью и никогда не вспоминать про это треклятое кафе… Но тело его не послушалось. Ладони соскользнули со стола, руки обвисли, озноб пробрал от макушки до пяток. Рейген будто оказался под колоссальной толщей воды: не шевельнуться, не вздохнуть — вода лилась в лёгкие. Он тяжело вздыхал, но от каждого вдоха грудь сводило судорогой. И смотреть мог только прямо перед собой, в одну точку, и перед плывущим взглядом возникло лицо Имады — резкое, ожесточившееся, каждая глиняная морщинка — как прорезь ножом. — Не свободен?! — выплюнул он. — Ну и трахай дальше свою черномазую шлюшку! Лицо исчезло, и на мгновение Рейген утонул в неизвестности и мути. А затем — в его плечи вцепились стальные пальцы. Имада навалился на него, сопел у самого уха, и Рейген ощутил всю силу мускулов, которые прятались за показной мягкотелостью. — А я займусь любовью с тобой, — прокряхтел Имада. Невозможно… Рейген только-только начал понимать, что происходит. Его подняли со стула, куда-то ведут, ноги не гнутся, будто в них набили ржавых гвоздей. Тошнота — видимо, Имада что-то подлил ему в чай… Впереди — синяя дверь туалета. Нет, нет, невозможно… Рейген осознавал, но всё было как театр или как сон. Сквозь звон в ушах пробился встревоженный девичий голос: — Вам нужна помощь?.. Да! Да! Нужна… Милая девочка-официантка, сейчас она заметит, она заметит, что что-то не так, поднимет крик, и всё закончится. Рейген пытался пошевелить губами, но они не складывались даже в «Помоги». — Нет, что вы! — промямлил голос Имады. — Моему другу плохо, но мы справимся сами. Официантка обращалась не к Рейгену, а к нему. Крика не прозвучало. Открылась синяя дверь. Внутри — мутный синий свет, кабинки, раковины. Дверь закрылась, и Имада отпустил руки — Рейген упал навзничь, ударившись затылком о кафельный пол. Голову как топором рассекли — уши заложило режущим звоном. Но на какое-то время… то, что происходило, больше не происходило. Имада куда-то делся. Бежать! Сейчас силы должны проснуться, оцепенение — спасть, он один, он может вскочить и бежать. В окно? Куда угодно… Кажется, он видел окно. Щелчок. Похоже, это дверной замок. Рейген напрягал каждую мышцу, сейчас — бежать, остались считанные секунды… Но его рука поднялась на сантиметр, и его снова придавило к полу. И оно давило, и давило — жгучая синяя лампа на потолке бесконечно падала и давила… Никогда ещё в собственном теле не было так тесно и больно. — Наконец-то… — голос прозвучал совсем близко. Сейчас снова навалится и вопьётся… Последний рывок — слёзы выступили в уголках глаз. Рейген уже не дышал, а всхлипывал. Даже синий свет прекратился, когда Имада навис над ним. Рейген уже не мог различить его лицо — только тёмный силуэт, который шевелился, говорил и лип ко всему телу, как мокрая одежда. — Ты должен понимать: я не могу себя больше сдерживать, — хрипло сказал Имада. — Всё это время я думал только о тебе, я так долго ждал… Я одержим тобой. Колено уперлось в пах, пальцы ползли по груди и рвали галстук, за ним — пуговицы с рубашки. Рейген почувствовал себя ребёнком: хотелось плакать навзрыд, а ещё казалось, что если он сейчас закроет глаза, то мир исчезнет. И он зажмурился. Но не исчез ни мир, ни он, ни липкие прикосновения. Холодные пальцы как черви ползут по голой груди, над ухом свистит и чавкает, щетина дерёт щёку. Он здесь… Так близко, а хочется как можно дальше. — Пусть меня потом посадят, но моё ожидание наконец-то окупится! — хрипел Имада. — Всё будет так замечательно… У меня с собой презервативы и смазка. Слышишь? Он схватил Рейгена за подбородок, и пальцы поползли ко рту. Рейген попытался стиснуть зубы, но вышло, что он только легче пустил его внутрь. — Я буду наслаждаться тобой долго, о, так долго… Если открыть глаза, то в них расплавленным металлом смешивается синий и грязно-бурый. Только бы наконец отключиться… Пальцы хватаются за пах. Звенит пряжка ремня. Кто-то безуспешно пытается открыть дверь. Уже неважно… Рейген думает только, как бы поднять голову и снова стукнуться о кафель — может, отрубит. Имада не может справиться с ремнём… Ублюдок, да ещё и тупой. И вдруг — он остановился. Рейген осознал, что его никто не трогает. Какую ещё пытку придумали… Но Имада вскрикнул — истерично, испуганно. Почему-то потянуло холодом. — Не тронь его! — раздался чужой голос, и сердце заколотилось. Не может быть. Звук открывшегося окна, этот голос, этот ревущий гнев — Рейгену не почудилось? Не может быть… Но в следующую секунду телу полегчало, послышался стук ботинок о кафель, удар, хриплый крик, который резко оборвался. Рейген распахнул глаза и боролся с синим маревом, слёзы должны высохнуть, а он — увидеть, увидеть, что Экубо в самом деле пришёл за ним. Он всё ещё не мог пошевелиться, но слышал удары — о кафель, о стены, о мясное тело, — и вскрики, и рвущуюся ткань, и хруст… И улыбался. Изнурённо, жестоко, торжествующе улыбался, представляя, как синий кафель окропляется красным цветом, а в теле Имады трещит каждая кость. Удары прекратились. Тишина… Рейген слышал только своё дыхание. Затем — чьё-то тело мешком ударилось об пол. Синюю лампу снова заслонил силуэт, но на этот раз — изящный, правильный, родной. — О нет… — прошептал Экубо. Быстро запахнул рубашку на груди Рейгена, поднёс ладони к его щекам, и первые касания скользнули по ним, словно капли тёплого дождя. Бережные, лёгкие, дарящие чувство надёжности и укрытия, обещающие, что всё кончилось. Рейген тянулся к ним и наконец-то смог поднять трясущиеся руки. Дурман отступал. — Эк-кубо… — выговорил Рейген, и Экубо подхватил его в объятия, давая прижаться лбом, уткнуться в шею, спрятаться. — Тише, тише, — шептал он и гладил его по спине, плечам и затылку. — Мой любимый. Последнее, что Рейген увидел, когда Экубо поднял его на руки, — вмятину на синей стене и кровавое, обтекающее пятно.

***

Само собой, в тот день ни о какой работе не приходилось и думать. Рейген смутно запомнил, как Экубо усадил его на скамейку в каком-то парке, и они оба приходили в себя, пытаясь отдышаться. Потом наркотик окончательно отошёл, и Рейгена тошнило… Но он хотя бы смог ходить и быть уверенным, что никакой дряни внутри больше не осталось. Экубо сразу же повёл его домой — никаких офисов! Рейген долго спал, и после этого они почти не говорили о том, что случилось. Прошло несколько дней, наступил выходной, и его решили провести дома, за просмотром сериала и поглощением чипсов. Всё было нормально… Рейген только изредка, в моменты тишины, вспоминал склизкое, холодное, ползучее ощущение на губах и торопился включить следующую серию. Близился вечер; ноутбук временно отставили в сторону. Рейген полулежал на кровати, Экубо вместе с пледом свернулся калачиком, положив голову ему на живот. Его буйные, недавно вымытые кудри рассыпались и переливались между пальцами Рейгена. Сердце билось мерно, лениво. Губы застыли в полуулыбке: их ничего не тревожило. — Ты не спишь пока? — спросил Рейген. — Не-а. — Я вот всё думаю… Как ты нашёл меня тогда? Как успел?.. Неужели правда чувствуешь на расстоянии? — спросил Рейген, вяло усмехнувшись. Экубо перевернулся на спину, бросил внимательный взгляд на Рейгена, но ответил, глядя в потолок. — Да нет… — Вздохнул. — Просто урод и мне кое-что прислал в тот день. Весьма конкретные угрозы. А я ведь запомнил его номер… Я запомнил, что с него пришло то, первое сообщение. И когда ты сказал, что сидишь один на один с его отправителем… Ну, что ещё мне оставалось делать? — Как здорово, что у тебя такая хорошая память, — пробормотал Рейген. Улыбаться больше не хотелось. — А ведь знаешь… Это всё случилось из-за слухов о… нас. — Рейген, нет, — твёрдо сказал Экубо. Поднялся, сел на кровати, глядя ему прямо в глаза. Близко. Уверенно. — Это случилось из-за того, что он был извращенцем и маньяком. Перестань… Не давай ему отравлять тебе жизнь. — Ты прав. Прав… — улыбнулся Рейген и мягким толчком уложил его обратно себе на живот. — И он ничего тебе не сделает. Помнишь, я говорил? Я загипнотизировал его. Попробует в полицию пойти — сразу же разболтает всё о своих наклонностях. Впрочем… в кафе его, кажется, не нашли. Полиция несколько дней ничего не сообщает. Я даже был у его дома — пустой… — Экубо злорадно ухмыльнулся. — Ну и урод… Нагадил и пропал без следа. Совсем как злой дух из какой-нибудь легенды. — И правда… — протянул Рейген. — Ну и ну. Если ещё хоть когда-нибудь назову тебя злым духом — можешь дать мне подзатыльник. — Обязательно, — рассмеялся Экубо и протянул руку к его щеке. Лаская её, задел большим пальцем губы Рейгена, и этот тёплый, щекотный отпечаток заставил его шире улыбнуться, наклониться и поблагодарить Экубо нежным поцелуем.