Худший день кнайфа

      – Блять... – Единственное что смог сказать Кнайф от шока. Курасан ничего не замечал по началу, он просто ходил по комнате сотрясая землю своими ногами.       – Кнайф оглянулся, чтобы найти выход, но дверь исчезла вместе с И Кратким. И тут случилось страшное... Куросан увидел Кнайфа, после чего на лице хлебобулочного расползлась злобная ухмылка. – Сейчас повеселимся... – Пробубнил рогалик. Серый понимая что его ожидает стоял парализованный от страха.       – Мне конец... – Прошептал нож. Тем временем рогатый протянул руку к Кнайфу, схватил его и приблизил его к себе, смотря на него безумным взглядом. Внезапно хлебобулочный отвёл взгляд на громкоговоритель, оставленный Кратким. Куросан без какого-либо интереса бросил Кнайфа к громкоговорителю. Ножик встал на ноги, из-за удара его передняя часть болела. Серый подобрал предмет и включил его.       – Слыш, булка рогатая, что здесь происходит? Почему ты такой огромный? Крикнул Кнайф в громкоговоритель.       – Сейчас ты всё узнаешь... С всё такой-же злобной ухмылкой ответил Курик. Ножик увидел рядом с громкоговорителем подарок от Краткого - злаковый батончик. Серый не спеша начал распаковывать батончик. Курасан воспользовавшись моментом подобрал молоток лежавший под столом, пока Кнайф наслаждался обедом, первый замахнулся и ударил по ножу со всей силы, осколки метала и дерева разлетелись по всей комнате, немного даже задев Куро.       – Ах ты мразь, со злостью сказал хлебобулочный. К этому моменту подошёл Краткий, как ни странно, он знал что происходит. Он не стал ничего говорить, а просто воскресил Кнайфа и ушёл. Нож поняв что он всё в той же комнате начал потихоньку понимать что он тут надолго.       – Чтож нашему бедному Кнайфику, похоже тебе холодно? Давай я помогу тебе. – С этими словами Куро достал из тумбочки зажигалку и взял Кнайфа. Он начал приближать зажигалку к ножу. Второй пытался выбраться из рук Курасана, он брыкался и кусался но это только забавляло булку. В итоге он подполил лезвие Кнайфа, но не убил его, он выбросил ножик и тот с треском упал на стол ели дыша.       – Ну как тебе Кнайфик понравилось? Повторить? – На его лице расплылась злобная ухмылка, предвещающая ещё что-то худшее.       – Нет... – Начал он умолять.       – Ой, бедняга, тебе не нравится? – Произнёс рогалик.       – Тогда тебе понравится следующая пытка. – Снова усмехнувшись,сказал Куро. Затем он ушёл оставив Кнайфа одного в комнате. Спустя несколько минут Курик вернулся в комнату, он нёс в руках, воронку, тазик и и скотч.       – Что ты собираешься делать? –Боязливо спросил Кнайф       – Сейчас увидишь... – Всё с той же злобной улыбкой произнёс Курасан.       Далее он взял обжекта, и бросил его задней частью в тазик. Нож уже не на что не надеялся и лежал, отчаявшись, ждал своего часа. Далее Курасан оторвал часть скотча, хлебобулочный закрепил конечности Кнайфа скотчем ко дну тазика, убедившись что он не выберется. И напоследок, Куро поставил ножу на лицо воронку конусообразной стороной, таким образом, чтобы он мог дышать. Булка взял тазик с ножом и положил его в морозилку, затем он сел на корточки и начал слушать страдания Кнайфа.       После того как Кнайф оказался в безвыходной ситуации, он наконец-то начал осознавать, что происходит.       «– Что... Подождите, где я? », – подумал нож.       «– Какого чёрта здесь! Так стоп... »,– и тут он заметил, что не может пошевелить конечностями.       Он попытался пошевелить хоть чем-нибудь, но просто не чувствовал своё тело. Вода уже начала замерзать и превращаться в лëд, Кнайф уже давно потерял счёт времени, минуты становились вечностью, и вот он, столь долгожданный белый свет, он надеется на спасение, но к его несчастью, это никакое не спасение, а Курасан. По лицу Куро было видно что он задумал что-то ещё, но стоило Кнайфу отчаяться от следующей пытки, как на столе рядом с Курасаном появился И Краткий.       – С вас хватит, низшие обжекты, вы мне такое интересное шоу устроили что у меня закончился попкорн до начала пыток!       Только Краткий взмахнул своей палочкой, как перед глазами обоих появилась темнота, и оба проснулись на поляне, не помня, что с ними происходило до этого. Но у Кнайфа до сих пор осталось чувство дежавю, и когда он смотрит то на Курасана, то на Краткого у него появляется чувство что нужно бежать...