Последнее письмо Джисона.

Я, кажется забываю, как без тебя дышать. Конечно, это больно, Но это сердце. Беглое, влюбленное, дрожащее. Оно тоже твое.

***

      «Минхо, здравствуй, милый. Это письмо, эти слова, это последний выход. Я должен сказать это все, чтобы наконец отпустить тебя. Для меня, тебя не должно больше существовать. Для тебя, меня уже давно не существует. Я до безумия люблю тебя, и любил всегда. Даже тогда, когда мы не общались. Я всех сравнивал с тобой. Помнишь, как мы познакомились? Я пришел в вашу компанию совершенно неожиданно, а ты поздоровался первым. Первее всех. Я хотел думать, что это что-то значит. Я так любил, когда ты звал меня. Так хотел быть любимым тобой, что не заметил, как спешу. Извини. Тогда мы быстро расстались, я чувствовал свою вину. Надо было дать тебе больше времени, да и себе тоже. Я был таким глупым, когда хотел твоего внимания. Таким глупым, пытаясь вызвать ревность. Таким глупым, встречаясь с другими. Я бесконечно буду считать тебя хорошим, милым, красивым, умным и вообще прелестным лучиком, что бы ты не говорил. Ты всегда будешь в особенном уголке моего сердца. Ты слишком мне дорог. Я не смог бы лично сказать это все тебе, не смог бы даже отправить это сообщение. И я надеюсь, что ты никогда не узнаешь об этих словах. Мне больно осознавать, что между нами больше ничего не может быть, но такова жизнь, мои чувства не обязательно должны быть взаимны, вообще не обязаны. Это нормально. Тогда почему от этого так плохо? Я ещё никогда так не зацикливался на ком-то одном. Похоже ты и правда особенный. Помнишь, как мы снова сошлись? Я слишком хорошо все помню. Я так боялся, что после моего признания ты совсем исчезнешь, так не хотел терять тебя, да и сейчас не хочу. Тогда я совсем не рассчитывал на взаимность. Знал, что скорее всего ты даже и не думаешь обо мне в таком плане. Но как же радовался, узнав о твоих чувствах. Помнишь, как мы были счастливы? Некоторые и до сих пор считают нас прекрасной парой. Мне так хочется плакать, когда они это говорят, ведь это неправда. Я хочу обмануть себя и их, говоря, что не думаю так. Но черт, конечно же думаю. Лучик. Я и сам не помню, когда отдал это прозвище только тебе. Я больше никого так не называю. И не назову. Это твоё. Это ты лучик, который так ярко светил для меня. Ты был единственным смыслом моей тусклой жизни. Ты верил в меня, и в то что я смогу. Я не смог, прости. Я правда старался. Хочу ли я написать тебе? Безусловно да. Но я больше не сделаю этого. Пусть все останется так, если тебе будет угодно. Совсем недавно я плакался Хенджину в плечо, вспоминая тебя. Твои слова. А ведь так хотел забыть. Кажется, я скоро ему совсем надоем с тобой, простите меня оба. Я слишком слаб, чтобы чего-то добиваться. Теперь мне хватает твоих сообщений в общем чате. И я совсем не хочу, чтобы они были адресованы мне, честно. Я мог бы и дальше говорить о том, что люблю тебя до Плутона и обратно, но это наверняка уже лишнее. Мне пора смириться и найти способ отвлечься от бесконечных мыслей о тебе. Пожелай мне удачи, хах. До встречи в моих снах, любовь моя. »       Хан поставил точку, вытер слезы и вновь разорвал письмо. Оно так и не дойдёт до получателя.