Гни свою линию.

      — Неделю назад к ЩИТу обратилось японское правительство. Некий мистер Ивасаки, известный врач в направлении пластической хирургии, имеет подпольный бизнес. На черный рынок он поставляет органы и фрагменты людей, но и это всего лишь вторичный источник дохода. По неофициально полученным данным, мистер Ивасаки помешан на создании совершенного человека, — Хилл переключил слайд с лицом хирурга на фотографию пятиэтажного промышленного здания 90-х годов с витражными мансардными окнами и световыми фонарями. — Также известно, что добивается он этого путем скрещивания человека с разработанными механизмами.       — То есть, есть пластический хирург, который делает там лица и у него, якобы, — в воздухе нарисовались кавычки, — на столе умирает пациент и никого это не заботит? — скривился Ян, краем глаза осматривая фотографию здания, в котором незаконно промышляет мистер Ивасаки.       — Не совсем так, — Джошуа в задумчивости постучал пальцами по столу и поднял взгляд на своего бойца. — Наша цель, вначале своей карьеры, работала хирургом общей практики в правительственной военной больнице, лишь по стечению времени и обстоятельств Ивасаки открыл собственный успешный бизнес, который является средством достижения его безумных идей. Испытуемых он берет на улицах, выбирая наиболее подходящих, а с помощью остальных делает себе имя. Еще вопросы?       — Если он крадет с улиц и правительство знает об этом, почему не прикрыли его лавочку? Зачем мы? — Натан склонил голову вбок.       — Отсутствие вещественных доказательств. Ни одна из улик не ведет к Ивасаки, а без ордена они не имеют права на осмотр, — Хилл переключил слайд на парадный вход в логово безумного доктора.       — Наши доказательства не будут являться вещественной уликой в суде, — нахмурился Роберт, взглянув на своего друга в поисках поддержки. Сэмуэль продолжил с тихим вздохом. — Они получены незаконно.       — Мы играем роль анонимных доносчиков, — пояснил Хилл. — От нас требуются лишь фотографии и некоторые материалы дел. Мы посылаем их полиции, и они накрывают Ивасаки сами.       — Все лавры не нам, — весело хмыкнул Дик, закинув ногу на ногу и показательно вздохнул.       — Что требуется для ЩИТа? — вмешался Ник, закатывая глаза на поведение сокомандника.       — База данных Ивасаки, записи его опытов и фотографии экспериментов. Так же запись наших переговоров с полицией. Еще вопросы? — бойцы отрицательно покачали головой. — Отлично, тогда план действий таков: Дэвид Мур и Натан Хейг проходят в клинику под видом пациента и его родителя. Натан, тебе жизненно необходима операция по изменению линии челюсти, — Натан на это лишь фыркнул и неловко потер лицо. — Задавайте тысячу и один вопрос, тяните время, если понадобиться биометрия самого Ивасаки. Остальные, — Хилл переключил слайд на план подвала, — заходим через черный ход и делимся на две группы. Составы групп находятся на ваших планшетах. Группа Х направляется в технический коридор. Вам необходимо перенести все данные с компьютеров на флешки и сделать пару снимков для японской полиции. Вам придется пройти через коридор экспериментов. Там находятся клетки с еще живыми и мертвыми работами Ивасаки. Необходимо также фотофиксировать каждый эксперимент и его медицинскую карту. Группа Y направится в рабочий кабинет. Кабинет представляет собой несколько операционных, разделяемых по этапам работы над людьми. Дальше, судя по нашей информации, находятся клетки с испытуемыми, так же разделенными по этапам работы. Требования те же. Фотофиксация, скачивание данных с операционных компьютеров. Важная деталь, которую всем надо запомнить. Мы не сможем вывести оттуда людей или как-то им помочь, пока не свяжемся с полицией. Это их работа — не наша. Если вопросов больше нет — экипировка пятнадцать минут и сбор на пятой платформе.       — Есть.       От услышанного на планерке было не по себе. Не представляю, что было бы лучше — войти в группу Х или в группу Y. Теперь я понимала опасения Хилла и слова Брока. К такому меня жизнь не готовила. Глупо было надеяться, что миссии по сопровождению будут единственные, что я увижу, но, как говорится, надежда умирает последней. Я разблокировала планшет перед самим джетом. Оттягивать дольше было нельзя. Стоило изучить планы Ада, в который я собираюсь спускаться. Группа X. Страх невесомой волной прошелся по моей спине, оставив после себя неприятные мурашки. Приговор подписан и подлежит исполнению.       В прошлой жизни мне так и не удалось побывать в стране восходящего солнца, от чего, выйдя из джета, я залюбовалась. Утренние огни города освещали улицы и позволяли захватить те самые предрассветные сумерки. Горизонт налился густым багрянцем, резко контрастируя с темными облаками, придавая им устрашающий цвет свежей крови. Проходящие внизу люди не поднимали головы и спешили по своим важным делам. Возможно, для них столь редко видимая красота была обыденной реальностью, но для меня стала зловещим знамением неизбежного.       — Идешь? — Эмиль встал рядом со мной, устремляя свой взгляд на людей. Я встряхнула головой, отгоняя депрессивные мысли подальше из моего сознания. — Они ведь даже не подозревают, что рядом с ними есть столь ужасное место.       — Но узнают, — ледяные мурашки вновь прошлись по моему телу, вспоминая события из жизни прошлой себя. — Страх появится у них в душе и очень долго оттуда не уйдет. — Перед глазами возникли вспышки взрывов и крик толпы. Я закрыла глаза, в попытке избавится от навязчивых воспоминаний.       — Это на вас так вид или время суток влияет? — скривился мимо проходящий Люк. Весь шарм места и времени схлынул, оставляя после себя едкое желание пересчитать ребра зазнавшегося заместителя. Я открыла глаза и вздохнула полной грудью.       «Не скажу этого вслух, но иногда и ты бываешь полезным, крыса.»       Блондин прищурился, проводя Уиккенса глазами, а потом схватил меня и потащил к точке сбора.       — Эмиль, Джесс, занимайте свои позиции. Стрелять только в крайнем случае. Работаем тихо и быстро. О нашем вмешательстве никто не должен узнать, — на ребят упал строгий взгляд командира, и они кивнули. — Ударная группа остается на точке и ждет приказа на «арест» Ивасаки. Передаете его полиции и растворяетесь в толпе. Остальные. Соблюдаем тишину, не оставляем улик. Работаем исключительно в перчатках. Никакого выхода на вас и ЩИТ не должно остаться. Иначе вас могут приплести сообщниками Ивасаки.       — Так точно, сэр, — дружно гаркнули команды.       — Дэвид, Натан, — Грин протянул им папку с документами, — через полчаса вы выходите из метро Маруноути и идете к клинике Ивасаки. При визуальном контакте дать сигнал группам.       Дэвид и Натан кивнули, взяв папку. Паспорта легли во внутренние карманы курток, а оставшиеся документы свернуты рулон и убраны туда же.       — На позиции.       Спустя час на пронизывающем ветре при температуре воздуха не выше десяти градусов, я была готова пройти всю миссию от и до несколько раз, лишь бы уйти с продуваемых всеми ветрами крыш. Зубы стучали вот уже пять минут, что веселило оставшуюся часть компании. Раздражение нарастало и вот наконец прозвучал приказ:       — Выдвигаемся.       В подвал мы спустились по черному ходу и сразу же перед нами встала развилка. Право или лево. Куда не пойдешь везде поджидает смерть, пришедшая в этот раз не за тобой. Я глубоко вздохнула и пошла за Ником в левый коридор. Позади меня шло еще трое бойцов, что успокаивало и придавало уверенности. Пара шагов. Вскрытая усиленная дверь. Отсутствие сигнализации. Флеминг постарался на славу. В тамбуре рядом с компьютером остается один боец, и вот нас уже четверо. Еще одна дверь и мы оказываемся в коридоре. В нос ударяет едкий запах кислой крови, смешанный с машинной смазкой, и нотками гниения. Желудок бунтует, мнимые рвотные позывы нарушают тишину. Я сгибаюсь пополам от ужасного запаха и стараюсь дышать через рот. Справа присаживается Ник и вопросительно поднимет бровь.       «А чего ты ожидал?»       Я отрицательно качаю головой, мысленно призывая заложенность носа. Глаза за это время привыкли к полутьме помещения и желудок вновь сжимается. Я быстро прикладываю ладонь ко рту и тяжело сглатываю. Слева и справа стоят достаточно большие одиночные клетки. В первых трех: двух с правой стороны и одной с левой — никого нет. Стоит только пройти глазами дальше, как открывается полная картина чудовищных экспериментов Ивасаки. Пошатываясь и с помощью Никлауса, мне удается встать на ноги и пойти вперед. Слева во второй камере раздается приглушенный скулеж. Первая, найденная нами, жертва экспериментов: изнеможденный человек с серой кожей. Его нижняя челюсть отблескивала металлом, а по всему лицу шли безобразные рубцовые шрамы. Увидев нас, она вжался в угол камеры и закрыл голову анорексичными сухими руками, дрожа всем телом.       Мозг настойчиво подсказывал мне смотреть только вперед, но глаза то и дело бегали от клетки к клетке: мужчина без ног, женщина без рук с пластиковыми вставками вместо них, девочка со светящимися протезами глаз и мужчина, накрепко привязанный к койке, с вытащенными наружу внутренними органами. Количество «экспериментов» перевалило за десяток, а мы не прошли и половины пути. Желудок скрутило, и я стала смотреть себе под ноги. Лучше так. Лучше не видеть живого человека без скальпа. Лучше не видеть скулящую от боли и страха женщину, вжавшуюся в угол и волочившую за собой руки, словно те были без костей. Лучше не смотреть на всех этих людей, ведь помочь ты им никак не можешь.       Я едва дошла до командного центра. Запах крови, гноя и чего-то кислого накрепко въелся в мои рецепторы. Хотелось на воздух. Подальше отсюда. Я села за компьютер и стала быстро скачивать файлы на носитель. Казалось, что с каждой минутой в помещении становится все меньше и меньше воздуха. Я прикрыла глаза и попыталась глубоко вздохнуть. Не вышло.       «–Код синий, захват через десять минут. Всем группам направиться в точку три.» — искаженный рацией голос командира беты эхом пронесся по комнате, заставляя вздрогнуть.       — Ли? — с другого конца помещения спросил Ник.       — Две минуты, — с большим усилием я открыла глаза и взглянула на оставшееся время.       Путь обратно проходил в спешке, и мы бегом проносились по коридорам. Я старалась дышать как можно реже и не смотреть по сторонам. Чистый воздух приятно окатил своей прохладой и свежестью. В точку мы пришли последними и, передав информационные носители, стали ожидать группу захвата. Я присела на выступ и закрыла лицо руками. Увиденное никак не хотело уходить из головы, а противный запах до сих пор оставался в носу, делая каждый вздох все более мучительным.       — Все хорошо? — Джерри подсел сбоку, а солнце спереди загородил Ник. Я лишь кивнула, не убирая ладони от лица.       «В какой момент моей жизни я свернула не туда?»       — Ли? — настойчиво повторил Джерри и ткнул меня в плечо, чем-то шурша.       — Я в норме, — резко произнесла я и подняла глаза на хмурого Никлауса. Перед моим лицом появилась жвачки в серебристой упаковке. Я с благодарностью ее приняла и поднесла к носу, вдыхая полной грудью.       — Ли, ­– сидящий рядом парень обратил на себя мое внимание.       — В порядке, — руки нервно провели по волосам и опустились на колени, которые мелко тряслись. ­ — Буду… ­ тише добавила я. Ник кивнул и отошел в сторону к другим ребятам из группы.       — Я рядом, помни об этом, — Джерри проводил взглядом брата и вернулся ко мне. — Нам всем не по себе от этой миссии. Ивасаки психопат и понесет наказание.       — Этого все равно будет мало, — зло проговорила я, вернув ярко пахнувшую жвачку к носу. — Он погубил сотни жизней.       — Карма его настигнет. И в этой, и в последующих жизнях.       Ближе к ночи мы вернулись на базу. Спустя три часа в гражданской одежде, я шла по коридорам в направлении выхода. Хилл задержал меня и попросил рассортировать всю полученную информацию под его руководством. Я пыталась откосить от этого, используя свой невысокий доступ, но командир настоял и теперь перед глазами все плыло, а организм мутило от увиденного вне лабораторий. Жертв оказалось двести семьдесят три. В подвалах клиники содержалось тридцать четыре «эксперимента». В загородной «резиденции» находилось еще пятьдесят шесть человек, включая троих «совершенных» людей, по факту собранных из других материалов. А также пять засекреченных проектов. Хотелось лечь в кровать и забыться на пару дней. Хотя я прекрасно понимала, что спокойного сна мне не видать.       Запутавшись в своих мыслях, я не заметила как оказалась в малом тренировочном зале. Слабо улыбнувшись на такую глупость, я подошла к панорамным окнам и прислонилась к стеклу лбом. Попытка остудить голову не удалась, и я, привалившись спиной к окну, стала глазами бегать по самому помещению. Невольно сознание стало подкидывать картинки воспоминаний, связанных с этим местом. И в каждом из них примостился Рамлоу. Улыбка вновь растянулась на моих губах. Казалось, что это произошло вечность назад, а не всего лишь вчера.       «Я уже почти забыла, что он агент Гидры…»       По моему телу прошлась неприятная ледяная дрожь. Все мое нутро замерло. Я в шоке уставилась перед собой.       «Стоп. Гидра…»       Мое тело скатилось вниз по стеклу, копчик принял на себя весь удар и теперь противно ныл. Не обратив на это никакого внимания, я растеряно заправила прядь волос за ухо и посмотрела в свое зеркальное отражение на противоположной стене. Меня начало трясти.       «Нет, нет, нет. Это не может быть связано…»       Руки с силой вцепились в волосы. Дыхание не хотело приходить в норму. Паника охватывала меня с головой.       «Эксперименты над людьми. Создание идеального баланса человека и робота. Гидра. Бионический протез. Солдат.»       Из горла вырвался отчаянный хрип.       «Нет. Слишком рано. Еще слишком рано…»       Руками я потянулась к горлу, пытаясь убрать все, что мешало мне дышать. Кислорода не хватало, а перед глазами стала появляться белая пелена. Кожу начало саднить от сильного напора пальцев.       «Вселенная, пусть я ошибаюсь. Господи, пожалуйста. Прошу…»       На мое плечо легла чья-то рука. Действуя на голых инстинктах, я дернулась в сторону и отпрянула от человека. Зрение в мгновение сфокусировалось на тревожащем меня объекте.       «Джек?»       В голове случилось короткое замыкание, и я зависла.       «Что он…?»       Мой мысленный поток прервал грубый голос.       — Ты в порядке? — его нахмуренные глаза скользили по моему лицу, но вскоре остановились на глазах. Мне, видимо, не удалось скрыть нервный смешок, от чего брови Джека сильнее сошлись на переносице. Я медленно и рвано кивнула. Голосу доверять сейчас было опасно.       «Что он, черт возьми, делает на базе в такое время?»       — Ты можешь идти?       «Если Джек часть СТРАЙКа, а СТРАЙКом управляет Рамлоу, который управляется Гидрой, то я могу быть права насчет Гидры и Солдата. Нет. Нет. Нет…»       От собственных мыслей я панически скривилась, не заботясь о реакции «собеседника».       — Ты меня слышишь? — мужчина странно на меня смотрел, а после помахал рукой около лица. От этого жеста я вздрогнула и попыталась отодвинуться, но стекло не позволило совершить мне никаких маневров. Спину обожгло холодом наступающей зимы. Джек вздохнул и вытащил из кармана куртки телефон. Я со страхом заглянула в него, но кроме черного экрана ничего не увидела. Глубоко вдохнув, я попыталась встать, но рука мужчины не позволила мне этого сделать. По телу прошлась обжигающая волна отвращения от чужого прикосновения, и я дернулась назад. Ударилась позвоночником о много страдальческое окно, зашипела от кратковременной боли и с удивлением наблюдала, как с напущенной усталостью Роллинс сидя на корточках делает шаг назад, а затем тыкает в мою сторону пальцем и тихо произносит.       — Ты остаешься на месте. Я тебя не трогаю, — он говорил это медленно и четко, следя за каждой моей реакцией.       Я вновь медленно кивнула и, неловко загнув руку, потерла ноющее место на спине. Синяк точно появится. Ждать у моря погоды оказалось не так долго. Через три минуты в тренажерный зал зашел Рамлоу и сразу же пошел в мою сторону. Джек встал с места и, подойдя вплотную к командиру, сказал что-то ему на ухо. Тот на слова лишь кивнул и подошел ко мне, присаживаясь.       — Ну вот и что мне с тобой делать? — хмыкнул Рамлоу, осматривая меня с ног до головы. Я проигнорировала прямой вопрос и склонила голову вбок, всматриваясь в точеные черты лица мужчины. Паника на время отпустила и ее место тут же заняла привычная язвительность.       «Почему на твоем лице нет бегущей строки, типа: «Зимний проснулся. Я его хэндлер. Миру крышка.»?»       — Ты меня понимаешь? — Брок сосредоточился на моих глазах, словно в них были все ответы на вопросы этого мира.       «О.Х.У.Е.Т.Ь. Конечно я тебя понимаю, ошибка селекции! А еще я бы хотела 24/7 читать твои мысли и понимать, что происходит вокруг меня! В особенности я бы хотела знать, когда мою прекрасную персону захотят убить!»       — Да пошел ты… — зашипела я, резко сощурившись и едва не бросившись на говорящий индивид.       — Значит понимаешь, — перебил меня Рамлоу и перехватил мои руки, недобро целившиеся ему в горло. Я зло выдохнула, пережидая секундный порыв убивать. — Ты в порядке?       «Если еще хоть кто-нибудь спросит в порядке ли я, то получит клинок между ребер.»       — Да, — прошипела я, выдирая руки. — В порядке. В порядке. В порядке, черт возьми! Брок молчал, пережидая мою истерику, не пытаясь успокоить меня или вставить слово в мою речь.       — Ты привыкнешь, — раздалось в глухой тишине, прерываемой лишь моим, сбившимся от крика, дыханием. Я подняла глаза на мужчину и закусила губу. В уголках глаз я почувствовала влагу и поспешила поднять голову вверх, смотря невидящим взглядом в потолок.       — М-м, — из моего горла вырвались непонятные звуки, пока я пыталась сдержать слезы. — Я не хочу, — надрывно прошептала я, — не хочу. Они ведь…люди… Перед глазами вновь стали возникать обрывки прошедшей миссии. Насколько жесток может быть человек? Насколько жестока может быть Гидра, если Ивасаки действительно работал на нее? За что все эти люди подверглись таким мучениям?       — Ты не в силах спасти всех.       Машина Рамлоу затормозила около моего дома. Я бросила усталый взгляд на полное отсутствие света во всем доме и пропажу серебристого е90.       «Ночь в полном одиночестве пройдет крайне весело. Как это мило.»       — Если что-то понадобится, то мой номер телефона…       — Хочу букет из черных роз, — фыркнула я, обрывая речь Брока. — Тот уже почти высох.       Тихий смешок раздался слева от меня. Я повернулась в сторону водителя и склонила голову вбок, впитывая спокойствие мужчины, надеясь, что оно сможет мне помочь.       — Только розы? — вежливо уточнил мужчина.       Я кивнула и открыла пассажирскую дверь.       — Я не могу остаться, — донесся до меня обеспокоенный, но твердый голос.       «Зимний к себе требует?»       Я тряхнула головой, выгоняя язвительный голос из своей головы и вновь взглянула в глаза мужчине.       — Я и не прошу.       Я вышла из машины и, не оборачиваясь, зашла в дом. Первым делом — во всех комнатах я включила свет. Плевать на счета и возмущения Шэрон. Темнота точно принесет нежелательные воспоминания и пережитые ужасы прошедшего дня. Следом, я надела наушники и включила погромче музыку. Теперь не было слышно ни единого шороха, а самое главное — бунтующий мыслей. С наступлением утра или следующего дня…короче, позже, я обязательно разберусь со всеми теориями заговора, но не сейчас. Оставалось лишь налить себе апельсинного сока, взять какую-нибудь прочитанную книгу, чтобы не углубляться в сюжет и просидеть так ночь. До рассвета оставалось всего несколько часов, а затем при свете и стабильности можно будет поспать.       «Темно…слишком темно вокруг. Ноги по щиколотку стоят в какой-то мерзкой грязи, вызывая отвращение. Каждый шаг сопровождается противным чавканьем. До носа долетает запах гниения и чего-то металлического. Мозг тут же определяет кровь. Желудок сводит рвотными позывами, которые едва получается сдержать. Я иду вперед. С каждым шагом становится все страшнее и страшнее. Голос подавать не хочется. Пройдя пару шагов, я натыкаюсь на что-то твердое.       — Помогите, — скрипящий полуживой голос снизу.       Страх прошибает мое тело. Я отскакиваю от источника шума и зажимаю рот руками.       «Ни единого звука»       — Помогите, — повторяет тело снизу, но я отхожу все дальше и дальше. Вдалеке мелькает вспышка света, а затем появляется мелодичный голос:       — Я уже иду, — нараспев произносит обладатель столь приятного тембра. Шаги приближаются и дикий крик разрезает тишину, а затем и хриплых смех:       — Ты следующая.»       Яркий свет неприятно обжег глаза. Я вновь их закрыла, а после потерла. Надо будет поменять обои в комнате. Слишком много светлых оттенков на мою голову…       — Сон, — раздраженно произнесла я.       Горло пересохло. С мученическим вздохом я села на кровати. Вставать не хотелось, но организм требовал воды. Сухой кашель продрал мое горло, намекая на ускорение процесса получения живительной влаги. Пришлось опустить ноги на пушистый ковер и потянуться, отгоняя сон.       «Когда я успела добраться до кровати?»       Я отмахнулась от назойливых мыслей и посмотрела на дверь. Та была приоткрыта. В коридоре стояла тьма. Сердце подскочило к горлу и сбило дыхание. Я замерла.       «Почему выключен свет?»       — Шэрон? — скрипящим голосом крикнула я во тьму и тут же вновь закашлялась. — Ты дома?       Дверь начала медленно открываться. Ужас парализовал на мгновение мое тело.       — Хватит. Это не смешно!       Противный скрип старых петель будто бы перерезал нити моего мнимого спокойствия.       — Шэрон! — крикнула я, забравшись с ногами в кровать. Паника и страх смерти окатили мое тело и сдвинуться сейчас было практически невозможно.       Заскрежетало дерево. Бледная сухая рука с длинными грязными ногтями выползла из тени и с резким движением схватилась за полотно двери. Хруст дерева привел меня в себя, и я вскочила с кровати, побежав к окну.       — Мы пришли за тобой, — тихий шепот прорезал тишину.       Я попыталась открыть окно, но у меня не вышло. Как назло, заела щеколда. Ладони отчаянно били по стеклу, но и оно не поддавалось. Последнее, что я увидела — были красные глаза десятков людей за моей спиной. Чужая рука прошла сквозь мое тело. Я опустила голову вниз. Одежду заливала кровь. Затем пришла оглушающая боль.       Я резко открыла глаза и поморщилась от яркого света. Сев на кровати, я прижала пальцы к глазам, пытаясь прогнать картинки сна.       «Опять кровать… Почему кровать?»       Тут же вскидываю голову на открытую дверь. В коридоре горит свет. Я выдыхаю.       «Что происходит со мной?»       Отойдя от сна, я прислушиваюсь к звукам в комнате. Справа от меня раздается тяжелое сиплое дыхание. Я замираю на месте, медленно поворачиваю голову на звук и тут же в мое горло вцепляются чьи-то зубы. Вновь красные глаза и темные длинные волосы. Я задыхаюсь из-за собственной крови. Руки не поддаются. Я пытаюсь кричать, но мир темнеет.       Еще даже не открыв глаза, я прислушиваюсь к своему телу и происходящему вокруг. Вновь кровать. Оглушительная тишина. В этот раз света нет.       «Проснись. Проснись. Проснись. Пожалуйста, проснись!»       — А вот и ты, — вновь тот же голос и все та же оглушительная боль.       Кровать. Мои нервы уже на пределе. Я умерла уже более десяти раз.       «Это нечестно! Проснись! Ну же!»       — Раз, два, три, вы-хо-ди, — на своих ногах я чувствую чужие пальцы, крепко сжимающие мои лодыжки. Ногти протыкают мою кожу и ползут вверх, пропарывая икры. Крик вырывается из моего горла.       «Проснись! Это просто сон!»       В комнате начинает играть какая-то песня. Я цепляюсь за нее всеми силами. Она точно из реального мира. Точно не отсюда. Только бы выйти из этого кошмара.       В панике я подскакиваю на кресле. По коже проходится холодная волна и я начинаю дрожать.       «Просто сон. Это просто сон. Я дома. Не в кровати.»       В наушниках громко играет Тэйлор Свифт, но веселая песня не помогает отвлечься от пережитого ужаса. Я выдергиваю наушники и хватаюсь за голову. Попытки привести в норму дыхание проваливаются.       «Успокойся. Успокойся.»       Мантра не помогает. Дыхание утяжеляется, мысли крутятся в беспорядочной сфере. Секунда за секундой она поглощает все больше и больше. В пустом доме раздается стук в дверь. Я подрываюсь с места и прислоняюсь спиной к стене.       «Они пришли за мной снова… Я же проснулась… Я же, черт возьми, проснулась!»       Настойчивый звук повторяется. Я сползаю вниз по стене и закрываю голову руками. Бежать нет смысла. Они догонят. Они убьют.       — Я не могла вас спасти, не могла, — раз за разом шепотом повторяю я.       Дверь открывается и тяжелые шаги приближаются ко мне.       — Нет, пожалуйста. Я не могла вас спасти. Не могла, — дыхание замирает. Кровь шумит в зажатых руками ушах. — Пожалуйста.       Шаги останавливаются около меня.       — Пожалуйста…       Чей-то голос сменяет пугающую тишину. Я не могу разобрать слов и сильнее сжимаюсь в надежде, что это кто-то уйдет и не заберет меня с собой. Сильные руки резко тянут меня на себя и прижимают к себе. Я отчаянно начинаю вырываться из мертвой хватки. Желание жить сильнее отчаяния. Через толщу пульсирующей крови я слышу:       — Картер!       Мои ногти впиваются в чужую плоть в попытке вырваться. Громкое шипение раздается около моего уха, но хватка не ослабевает. Я начинаю задыхаться. Легкие отказываются работать. Только бы выбраться. Только бы спастись. Только бы проснуться. Стальная хватка разжимается, и я вновь отползаю к стене, впиваясь мутным взглядом в того, кто пришел за мной в этот раз. Все плывет. Легкие горят.       — Кецилия.       Я дергаюсь от звука собственного имени и смаргиваю пелену. Передо мной на коленях стоит мужчина с уверенным взглядом на дне которого видится испуг.       «Брок?»       — Дыши вместе со мной.       Он с силой взял мою руку в свою и положил на свою грудь.       — Давай. Вдох, — он делает показательный большой вдох и медленно выдыхает, — выдох.       Через пару мгновений мои легкие вспоминают как поглощать кислород и мое дыхание начинает восстанавливаться. Я, не отрываясь, смотрю в глаза мужчины и просто пытаюсь дышать.       — Вот так, умница, — мягко произносит мужчина и двигается ближе ко мне. Он отпускает мою руку, и я сжимаю ее на футболке, все еще не веря в происходящее.       ­– Брок? — мой голос скрипит от криков.       Он медленно и четко кивает.       — Да.       — Ты сказал, что не можешь остаться, — я сидела на барной стойке, пока Рамлоу готовил ужин. Ну или ранний завтрак. Как кому удобнее. На мои слова мужчина кивнул, не поворачиваясь ко мне. Я сделала глоток воды, скашивая взгляд на букет черных роз, стоящих посередине стола в хрустальной вазе. Спокойствие окружило меня в свои теплые объятия.       — Какой сегодня день недели? — неожиданно спросил Брок, кидая на меня странный взгляд. Я нахмурилась.       — Пятница? — не уверенно начала я. — Ночь пятницы.       — Ночь субботы.       Я застыла. Потом взяла телефон в руки и посмотрела на дату. Действительно. Уже два часа как воскресенье. Но…как…       — Я была в кошмарах сутки… — ответ нашелся сам собой, но легче от этого не стало. Рамлоу бросил на меня взгляд и кивнул.