«Любимый идиот»

Утро февраля выходного дня. На улице непогода. Дождь бьёт по окнам, а ветер насвистывает свою мелодию. В такую погоду хочется лишь валяться весь день в тёплой уютной кровати, чем собственно и занимались двое петушков в одном из домов городка Дакбурга. Винт лениво открывает глаза от звука ударов капель о крышу дома. Он тихо зевает и протирает голубые глазки. Петух поворачивает голову в сторону тумбочки, где стояли электронные часы. Семь тридцать утра. Разболтайло уже приподнимается на руках, чтобы встать с кровати, но не успевает этого сделать. Мэд обхватывает руками его тело и укладывает обратно, плюхнувшись на его спину. — Совсем сумасшедший? — зевая, спрашивает Дактор. — В такую рань вставать, тем более в законный выходной, — он трётся головой о его спину, ища удобное место, чтобы снова погрузиться в царство Морфея. И находит, укладываясь на его плечах и дыша в шею блондина. — Мне нужно сегодня доделать таблицу для отчёта, чтобы завтра отправить мистеру МакДаку, — хриплым после сна голосом отвечает Винт. Он понимает, что своими силами отсюда не станет. Дактор точно не позволит. — Ну и что? У тебя целый день впереди, спи давай, — говорит Мэд, не открывая глаз. Блондин был таким тёплым. Хотелось обнимать его словно плюшевую игрушку. — Мэ-ээ-эд, — протягивает Винт, пытаясь как-нибудь извиваться под ним, дабы выбраться. Но после сна тело было совсем слабым, особенно если учитывать, что тот лёг в два часа ночи. — Всё равно не встанешь, я уже хорошо устроился на тебе, — с лёгкой ехидной улыбкой говорит Мэд, ещё крепче обнимая своего петушка. Винт приятно пахнет. Этот аромат и нежная мелодия капель за окном убаюкивали его ещё больше. — Мх… — возмущённо вздыхает в подушку Разболтайло, понимая, что Мэд гораздо упрямее, поэтому проще всего было смириться со своей участью и лечь поспать часик-другой. — Мм-м… Твои волосы так сладко пахнут, — приятным шёпотом говорит Мэд, придвинувшись клювом ещё ближе к его волосам и согревая их своим тёплым дыханием. Разболтайло пользовался кокосовым шампунем. Дактор снова вдыхает приятный аромат кокоса. Он тёплый, необыкновенно сладкий, практически кондитерско-сливочный. Хотелось попробовать блондина на вкус, словно сладенький маффин. Мэд водит кончиком клюва по его затылку и спускается к его шее. Винт невольно улыбается от приятных ощущений. — Спасибо за комплимент, но хватит. Сам говорил спать, — на лице Винта появляется лёгкий розоватый румянец. Дактор часто баловал его своего рода комплиментами и ласковыми словами. — Так кто же тебе мешает, цыплёнок, — говорит как ни в чём не бывало Мэд, аккуратно укусив парня кончиков клюва за шею. — Ай, Мэд, — Винт слегка щурится, почувствовав укус на своей шее. Всё же ему потребуется немало времени чтобы привыкнуть к таким ласкам своего партнёра. Мэд отстраняется и облизывается. — Ммм… Как маффин с кокосовой начинкой, — Мэд снова укладывается на него с довольной улыбкой. Он запускает свои руки под тело блондина и снова обнимает его. Винт умилительно улыбается. Порой он даже удивлялся, как может Дактор быть настолько нежным и ласковым для своей натуры. Разболтайло лежал в своих мыслях, почти засыпая. Мэд уже в это время заснул. Это можно было понять по его стабильному дыханию и уже ослабшей хватке рук. Блондин не смог устоять и уже через пару минут дремал вместе с ним. Спустя ещё какое-то время Винт открывает глаза и смотрит на часы. Девять утра. Мэд всё так же крепко спит. Разболтайло аккуратно выбрался из-под петуха. Теперь уже Дактор сладко обнимал одну из подушек и иногда что-то бурчал во сне себе под клюв. Винт надел свои очки, что лежали рядом на тумбочке, и уже после укрыл Мэда тёплым одеялом по плечи. Разболтайло вновь улыбнулся и аккуратно потрепал его по длинным, мягким, фиолетовым волосам. Петух уходит из комнаты, прикрыв за собой дверь. Он спускается вниз на кухню, так как хотел бы немного перекусить и прошлой ночью оставил ноутбук именно на кухонном столе. В холодильнике осталось немного салата, который нужно было доесть. Разболтайло берёт тарелку, и положив на стол, садится за работу. Включив технику, он продолжает работу, время от времени поедая свой салат. Так прошла не одна минута и не один час. Большинство его задач было уже выполнено и он бы, возможно, доделал всё, если бы не стала ныть спина. Всё же нужно было лучше следить за тем, в какой позе ты сидишь, пока работаешь. — Мх… Чёрт, — возмущённо шикает Винт, слыша шаги Мэда на лестнице. Тот заходит к нему на кухню, ведь догадаться о его местоположении было несложно. Сейчас это была единственная комната, где горел свет. — Вот и наш преступник, — улыбается Мэд, заходя дальше на кухню и ища для себя что-нибудь съестное. Винт удивился его словам. Это он ещё преступник? — Я? Преступник? Мне кажется ты что-то перепутал, — усмехается на его слова Разболтайло, вытянувшись и хрустнув спиной. — Нет, я ничего не перепутал. Думаешь, побег из курятника не считается преступлением? Ошибаешься, мой петушок, — продолжает паясничать Дактор. Что уж поделать раз утром было такое настроение. Он заглядывает в духовку и видит, что там со вчерашнего вечера остались его маффины. Выбор, чем же позавтракать, был очевиден. Парень достаёт оттуда противень с его сладостью и на время кладёт его на стол. После, достав себе тарелку, перекладывает все оставшиеся маффины и убирает пустой противень обратно. — Ну и как давно ты сидишь здесь? — спрашивает Мэд, укусив первый на сегодня маффин. Судя по усталому виду парня, сидит он уже явно не первый час. — С девяти утра, — отвечает Винт. Он складывает на столе руки и ложится на них головой, выгнув спину. Парень не знает, в какую позу ему вернуться, дабы эти боли прекратились. — Ну и как успехи? — спрашивает с набитым ртом едой Мэд. Он обожал такие дни, когда можно было сидеть дома, валяться целый день в кровати и набивать желудок сладкими маффинами. — Почти всё сделал, но вот спину прихватило, — отвечает Разбалтайло, пытаясь как-нибудь отвлечься от этого. У него такое часто бывало, если он долго сидел в одной позе, особенно на обычном деревянном стуле. — Пхах, разваливаешься уже, да? Прикольно, прямо как одно государство восьмого декабря девяносто первого года, — отшучивается Дактор, вспоминая одно из событий прошлого. С первым маффином он уже закончил и перешёл к следующему, продолжая диалог. — Не смешно, — возмущённо бурчит Винт. — Конечно смешно. Я тебе сколько раз говорил, что тебе лучше было бы работать сидя на диване. Тем более он у тебя такой мягкий, — говорит Мэд, прикрыв глаза. Он хорошо помнит это уютное местечко, так как и сам любил там часто сидеть. — Да некогда мне было думать о спине, — продолжает ворчать Винт. Ему явно было не до шуточек Мэда. — Ну зато теперь она думает о тебе, — Дактор продолжает паясничать под болезненные мучения Винта. Блондин ничего не отвечает. Ему явно не до этих разборок. — Мх… — единственное что он промычал на его шутки. Мэд закатил глаза. Вытерев руки и клюв от крошек маффина, тот подошёл к Винту сзади и аккуратно обнял его. — Ладно, не стони. Возвращайся обратно в кровать. Отлежишься, расслабишься, глядишь и пройдёт, — предлагает Дактор, дабы хоть как-то помочь своему петуху. — Ладно, — соглашается с ним Разболтайло. Он всё равно достаточно наработался на сегодня. Осталось буквально добавить парочку строк и отредактировать. Но благо, что этим можно было заняться и завтра. — Пошли, я с тобой за компанию полежу, — говорит Дактор, отпуская блондина, дабы тот мог встать. Винт с неохотой поднимаются и оба идут обратно в комнату. Винт первым плюхается в кровать спиной кверху. Мэд же сначала задёргивает шторку окна. В комнате стало чуть темнее, но тем не менее можно было легко ориентироваться. После он ложится рядом с ним, аккуратно приобняв его. Он положил ладонь на его спину и поглаживает его сквозь майку. — Сильно болит? А то ты что-то притих, — спрашивает Дактор, видя что легче ему не становится, да и впринципе не двигается. Мэд переживал не сдох ли он. — Терпимо, — вполголоса отвечает Винт, вытянувшись в постели во весь рост. Он лишь ждал, когда же наконец станет чуть легче. — Так, снимай майку, — говорит Мэд, присев рядом с ним. Винт поворачивает голову в его сторону с удивлённым взглядом. — Зачем? — с какой-то опаской спрашивает Разболтайло. Мэд лишь цокает языком. Он не стал долго говорить, поэтому сам стянул с него майку. После чего он забирается на петуха и усаживается на нём сверху, пока тот лежит на животе. — Эй! Ты что задумал? — Винт старается пристать на локтях, но Мэд укладывает его за плечи обратно на подушку. Разболтайло остаётся только послушно сидеть под ним. — Лежи, лежи, — говорит Дактор. После того как Винт смирился и принял более удобную позу, Мэд размял свои руки, при этом пару раз хрустнув пальцами, и принялся массировать спину своего петушка. Он не был профессионалом в этом деле, но движения были достаточно лёгкими, чтобы запомнить их и использовать. Это был мягкий массаж лишь для того, чтобы расслабить тело. — Мм-м… — на лице Винта виднеется довольная улыбка. Его руки лежат по бокам, чтобы и плечи могли отдохнуть. Давно ему не делали таких расслабляющих процедур. — Говори, где именно болит? — спрашивает Мэд и умилительно улыбается, слыша довольное мурчание Разболтайло. — Поясница ещё, — мямлит, прикрыв глаза, Винт. Боли становились всё меньше, а спина наконец могла расслабиться как и собственно её хозяин. Мэд спускается руками ниже и продолжает также аккуратно массировать. — О да, продолжай, — он расплывается от удовольствия, уже полностью расслабившись. Он прикрывает глаза и чуть ли не засыпает от такого наслаждения. — Как скажешь, — Мэду это доставляет лишь удовольствие, видеть довольно личико партнёра. — Что-то ещё? — спрашивает обладатель изумрудных глаз. — Плечи ещё побаливают, — говорит Винтик, ожидая следующую порцию кайфа. — А задница у тебя не болит? — усмехается Дактор, уже массируя плечи петуха. От этой фразочки тихо хихикнул даже Разболтайло. — В другой раз, дорогой, — отвечает на его шуточку Винт. Видимо вместе с наслаждением к нему вернулось и хорошее настроение, несмотря на ужасную погоду за окном. — Мне что-то кажется, что у тебя уже всё прошло, — подмечает Мэд, так как уже около двадцати минут продолжает сеанс массажа. Он не чувствует руками должного напряжения, так как уже все мышцы давно расслаблены. — Не-не, продолжай ещё, — с улыбкой говорит Винт, продолжая наслаждаться каждой минутой массажа. Спина у него прошла уже минут как семь, но хотелось полежать на этой процедуре как можно дольше. — Может, хватит? — Мэд уже явно заподозрил своего возлюбленного во лжи. Но продолжил массировать спину. — Подожди, ещё не прошло, — пытается убедить его Разболтайло, но это не удаётся. Мэд всегда понимал когда ему врут, особенно Винта было поймать на этом очень просто. Дактор прекращает терапию расслабляющего массажа и ложится на Винта сверху, прижав его плотнее к кровати, после чего начинает щекотать его пальцами по рёбрам. — Ты мне врать вздумал, петушара?! — Мэд ехидно улыбается, видя как сразу замешкался блондин. Его расслабление тотчас сменилось напряжением. А его тихое мурлыканье сменилось громким смехом. — Пхах-ах-а, хватит Мэд! Ха-хах-ах-ах! Прекра-ха-ха, — смеялся Винт, отчаянно пытаясь сдержать смех или выбраться из-под тела Дактора. Но тот не позволял ему укрыться от своих ловких ручёнок. Это озорное веселье продолжалось недолго. Спустя всего две минуты Мэд перестаёт его щекотать и слазит с парня. Винт переворачивается на спину и ещё какое-то время смеётся, но уже не от смеха, а просто от этого приятного чувства, когда ты беззаботно резвишься словно ребёнок. Этот милый смех заставляет Мэда улыбнуться снова, но уже не ехидной ухмылкой, а простой, искренней улыбкой от умиления. Он подползает к Винту и укладывается поудобнее на его груди. Разболтайло приобнимает парня, запустив одну кисть руки в его фиолетовые волосы. Настаёт минута тихой тишины и нежных ласк. — Я люблю тебя, идиот-трудоголик, — вполголоса говорит Мэд и обнимает блондина. — И я тебя люблю, мой сумасшедший любитель маффинов, — отвечает приятным голосом Винт и приподнявшись целует Дактора в лоб, пока тот словно маленький котёнок пригревается, лёжа на нём. В это время показалось, что непогода за окном стала стихать.