Подозрительно мёртвый

      Всё нихуя не впереди,

Всё здесь и сейчас!

(А может быть вообще вчера,

прошло и не задело).

***

      В оранжевом небе растворяются белые-белые облака, оповещая о начале нового дня. Солнце постепенно выходит из-за деревьев и многоэтажек, разливая розоватый свет в ещё спящих дворах. Яркие и немного назойливые лучи холодного февральского светила пробиваются в не закрытые шторами окна.       Одно из таких окон принадлежит Скарамучче, мирно спящему в тёплых объятиях постели.       Скарамучча — обычный ученик десятого класса… Хотя назвать его обычным сложно. Если так подумать, один из самых популярных парней в школе вряд ли будет таковым, если не будет выделяться чем-то. И он выделялся.       Скара всегда был холоден по отношению к окружающим, но отличался хорошо подвешенным языком и колкой манерой речи. Если уж какому-то бедолаге не повезло вступить с ним в спор, Скарамучча просто так этого не оставит.       Бойкий, но холоднокровный нрав привёл юношу к Сяо — мутноватому школьнику, которого кто-то считал идолом для поклонения, а кто-то — зацикленным на собственной персоне дед инсайдом.       В целом, оба суждения в какой-то степени верны. Сяо можно было назвать типичным хулиганом, разве что молчит постоянно. Парит в туалетах, компаниями издевается над пятиклашками и набивает лица, когда кто-то порывается донести на него.       Скара же был немного другим. Дракам предпочитал язвительные шутки в адрес неприятелей и в основном подначивал остальных сделать что-нибудь наказуемое, а потом с ухмылкой наблюдал из тени. Одноразки закинул на шкаф и больше не вспоминал (хотя зависимость иногда давала о себе знать). Да и в целом, в сравнении с тем же Сяо был более доступным, если можно было так сказать. Учителя его упорно не замечали, поэтому всё что ему остаётся это спокойно списывать работы со своей последней парты и радоваться жизни. Порой даже к списыванию можно было не прибегать, благо мозгами он пользоваться умел.       Среди девушек что Сяо, что Скарамучча имели немаленькую популярность, разве что на первого велись девочки помладше, которые упорно видели в нём любимых аниме-персонажей, а ко второму тянулись те, кого нарисованные парни уже не доводили до визга и безумной любви.       Пожалуй стоит упомянуть, что жертвой их издевательств становились не только мелочь средней школы, но и парни-геи, которых Сяо по каким-то причинам, казалось, ненавидел, а Скара просто считал смешными. Проще говоря, ни первому, ни второму не составляло труда через весь коридор крикнуть парню с макияжем и ярко-крашенными волосами:       — Педик! — и громко расхохотаться, привлекая к себе внимание учащихся, ждущих звонка в коридоре.       В общем и целом, пиздец.       А теперь вернемся к спящему Скарамучче, который уже и не спал вовсе, а недовольно морщился от мерзких звуков будильника и яркого солнца, которое бессовестно мешало ему спокойно проснуться.       Приподнявшись с кровати, юноша едва ли не ударил по телефону, выключая будильник, после чего глянул на время и швырнул гаджет куда-то в глубь кровати, решив явиться в ненавистную всеми школу ко второму уроку.       Однако спустя пару минут Скара открыл глаза и полез обратно за телефоном. Нет, он не опаздывал. До изначального времени выхода наооборот было ещё около получаса.       Просто Скарамучча вспомнил слова классной о том, что если он ещё раз прогуляет химию, стоящую (о боги!) первым уроком в понедельник, то парень отправится в экспедицию в кабинет директора, или, что ещё хуже, будет отрабатывать пропуски после уроков. И если диалог с директором на совесть Скары никак бы не подействовал, то перспектива засиживаться в школе из-за утренней лени… Нет и ещё раз нет.       Нехотя откинув одеяло, парень зевнул и направился к двери, умоляя вселенную, что бы спросонья не врезаться в стену. В коридоре суетливо собиралась на работу Нахида — родная сестра матери Скарамуччи.       — О, Скарамуш, утречко, — улыбнулась она, складывая в сумку нужные вещи.       — Мм. Доброе, тётя Нахида, — женщина посмотрела на парня с укором, — ой…       — Просто Нахида. Не нужно таких формальностей, я говорила.       — Извини, — отрезал Скара, уже зная, что если он прямо сейчас не ретируется из коридора, то его ждёт получасовая лекция о умении слушать окружающих.       — Поешь там что-нибудь, мне уже нужно уходить, — вздохнула тётя, наспех натягивая куртку.       — Ладно.       — Удачи на учёбе, Скарамуш, — Нахида помахала племяннику рукой и скрылась в дверном проеме.       Юноша выдохнул и побрёл на кухню. Он резко открыл холодильник, отчего тот немного задрожал. К большому сожалению Скарамуччи, никто ещё не придумал холодильника, с которым в комплекте идёт бесконечная готовая еда, поэтому дверца вернулась в прежнее закрытое положение.       Скара уже в который раз решил, что перебьётся печеньем и кофе.       Включив кофемашину, парень сел за стол, подперев голову рукой. Запах кофе и негромкий механический шум убаюкивали, создавая вокруг некую идиллию. Казалось, даже время остановилось ради Скары.       Но к сожалению таких привелегий он не имел, и спустя пару минут кофемашина издала характерный звук, означавший, что кофе готов.       Напиток по вкусу был просто божественный. Бодрящий и горький, как Скара и любил. Ему в принципе нравился вкус горечи. А после переезда к Нахиде Скарамучча ни разу не пожалел, что отказался от традиционного кофе вручную.       Напротив, теперь он и кофемашина единое целое и свою металлическую прелесть он никому не отдаст.       До выхода оставалось 15 минут. Не много, не мало, но всё-таки с культурным распитием кофе пора заканчивать, что Скара собственно и сделал.       Следующие пять минут ушли на водные процедуры, которые (удивительно!) даже взбодрили.       С одеждой юноша заморачиваться не стал, а сделал всё по собственной классике. Светло-серая объёмная рубашка, вязаная жилетка фиолетового цвета и узкие чёрные джинсы. На ногах высокие ботинки, что бы ненароком не утопиться в остатках февральского снега. Поверх всей этой красоты чёрная куртка и тёмно-фиолетовый шарф, подходящий к волосам обладателя по цвету. Шапку парень целенаправленно не носил, так как она «портила причёску», а в особо холодную погоду прятался в капюшоне.       Закончив со сборами, Скарамучча повесил одежду для дома на стул, который и без того был ею завален (ну да кого это волнует, не просто же ему стоять, верно?), надел рюкзак на одно плечо и покинул пределы квартиры.       Жаль парнишка пока не знает, что с этого дня его жизнь развернётся на все 180 градусов и спокойной жизни он скажет «прости и прощай»…       Но об этом позже.