Принц.

Хëнджин. Такой красивый, высокий, элегантный. Не зря носит прозвище принц. Ты сама часто засматривалась на него. А как тут не засматриваться? Длинные ноги, прямые плечи, подтянутое, пластичное тело, пухлые губы, глаза бусинки - всë это сводило с ума, и только от одной мысли, что это может быть твоим и будет твоим, ты плавилась, как мороженное в жаркий летний день, такое, которое Хëнджин обычно любил в это время есть. Вытянутое, цилиндрической формы, с апельсиновым вкусом, Хван постоянно норовил его купить и вылизывать, смотря прямо тебе в глаза, дразнить, иногда, рискуя своим драгоценным горлом, заглатывать его полностью, а потом облизываться, невинно хлопая глазками, будто ничего не было. Будто он не издевается, будто не пытается возбудить, поиграть с твоим возбуждением. Он действительно королева драмы. Одни его закатанные глаза чего стоят, сразу хочется взять его за волосы и вытрахать как надо в рот, чтобы увидеть эту повадку в другом исполнении. Хëнджин действительно много драматизирует. Таких криков ты не слышала никогда, таких истерик тебе никто не закатывал ранее, таких громких и страстных стонов ты не получала очень давно. Твой мальчик действительно не может определится, что между вам. Он слишком хаотичен. Но когда ты в очередной раз слышишь звонок от него, ты точно понимаешь, что он твой. Когда Хван спрашивает, можно ли погостить у тебя, когда ревëт в трубку, жалуется на мемберов, а потом начинает говорить о том, как хочет тебя, и у вас получается настоящий секс по телефону, когда в общежитии рисует то, что хочет сделать вместе с тобой и присылает тебе фото очередного шедевра. Хëнджин на самом деле понимает в искусстве, он и есть само искусство, по крайней мере для тебя. У твоего принца, казалось бы, есть всё, но Хван сам мечтает о том, чтобы рядом с ним была такая девушка, как ты, которая всегда готова терпеть его выходки, все истерики и неразборчивые сексуальные связи с другими. Твой мальчик часто уходит от тебя, гуляет по чужим домам, иногда даже с чужими женщинами, но всë равно возвращается к тебе. Ведь никто не поимеет его также, как ты, Хëнджин к тебе просто привык, к твоему взгляду, голосу, ласкам, вкусу, к твоей руке на его волосах, на члене, на заднице, твоим бëдрам, вагине, кровати, милой улыбке, смеху. Казалось бы, ко всему. Хван всегда был популярен у других. Всех восхищали его манеры, внешность, характер. И всем действительно думалось, что в постели он просто зверь, животное, которое наверное такое выносливое и сильное, что сможет делать это догло и страстно, и при этом будет выглядеть потрясающе. Хотелось бы тебе видеть их разочарованные лица, когда Хëнджин ложился под них и просил поскакать на нëм, и его наполовину удовлетворëнное лицо, когда процесс заканчивался. Даже при таком раскладе, каждая, кто сближался с ним, хотела его члена, и некоторые просто отказывались от такой возможности, при виде пассивных повадок у Хвана, а некоторым приходилось переступать через себя и, возможно, через свои принципы, и всë таки делать всю работу самой. Было легко представить, как девочка-девственница, смущающаюся так, что кровь из носа, в полном непонимании смотрит на человека, с которым мечтала заняться любовью в миссионерской, чтобы нежность, страсть и обоюдное согласие присутствовали, как в тех книгах, или фильмах, или фанфиках, но нет, принцу было лень, принц быстро уставал, принц хотел подчиняться, а не подчинять, глубоко в душе желал этого, больше всего на свете. И если наша предполагаемая героиня соглашалась, то еë ждал сюрприз из смеси стонов, мычаний, всхлипов и мольб. А в конце, если она плохо отвечала, а такое часто случалось, разочарование на лице фаворита. И тебе действительно было жалко этих девочек. Но теперь ты нашла Хëнджина, а он нашëл тебя. Ты любила своего маленького, непослушного мальчика, и, по многочисленным признаниям в любви, можно было понять, что он неравнодушен к тебе. Но далее чем за неравнодушие Хван не заходил. Капризничал. Такое с ним часто бывало. Но снова и снова продолжал мурлыкать тебе о любви. Ты любила его характер и тело. Из тела тебя особенно привлекало лицо принца. Крупные черта прекрасно уживались на нëм. Пухлые губы и бездонные глаза делали Хëнджина похожим на маленького капризного мальчика, коим он собственно и являлся. Тебе нравилось оседлать его лицо, а потом кончить на эти красные щëки, распухшие губы и закатанные глаза. Нет, заканчивать на его члене тебе тоже нравится, но то, как он умоляет о твоей конче, немного сводит с ума. Хван сам по себе сводит тебе с ума в постели, да и сам в стороне не держится. От одного только воспоминания или фантазии, как блестит его кожа от твоего сока, перехватывало дыхание, а когда он потом слизывал всë это, тебе нравилось собирать остальное, до чего язык мальчика не дотягивался, на пальцах и совать их в его рот. Он с удовольствием глотал это, стонал, засасывая ещё глубже, и ты начинала трахать пальцами его глотку. Принц давился, но продолжал своë дело. Целовала его щëки, веки, брови, губы, скулы, уши, гладила по волосам, рисовала спермой узоры на его груди, писала на его теле всякие непристойности маркером, после чего вы вместе пытались это отмыть, но не часто получалось и он долго ходил в закрытой одежде. Ты растягивала его задницу, развлекалась с простатой, входила в него пальцами и игрушками. То, как он ухаживал за собой, за внешностью и, особенно, за волосами. Он правда везде был выбрит, полностью гладок, объяснял это работой и принципами. Ты душила его, резала, по разному одевала, дразнила. Отыгрывалась. Наслаждалась. Возможно, тебе нравились его капризы из-за дурного детства, или абьюзивных родителей, которые тоже любили истерики, но в них были жëстче. И, ох, как же приятно думать обо всём этом, сидя на члене своего мальчика. Даже не думая двигаться, читая книгу, пока Хëнджин мучается, буквально умоляя тебя что-нибудь сделать. И сам тоже не посмеет двигаться, ведь тогда игра будет нарушена, "мамочка" разозлится, накажет за непослушание, как, возможно, делали и его родители, только поводы для наказание были совсем другими и более жестокими, а теперь же, он может защититься от них, просто сказав стоп-слово, принц обязательно получит ласку и крепкие объятья, контролируя всë, в непрямом, но смысле контроля. - Мамочка... - стонет Хëнджин, оглаживая твои бëдра. - Пожалуйста, начни двигаться. Хван мычит, трëтся головой о подушку, на которой лежит. - Эй, ты слушаешь? - Мальчик хлопает тебя по ляшке. Видимо, терпение принца не железное, совсем не королевское. Да и он не король. Он твой маленький развратный принц. Твои колени сильные, ноги тоже. Но ты всë равно устаëшь, а Хëнджин так халатно относится к твоим жертвам. Поэтому ты поднимаешься. Откладываешь книгу. Снимаешь презерватив. У Хвана упала челюсть от твоих действий. Он просто ошарашен. Пытается подняться, но ты обратно толкаешь его грудь и строго говоришь: - Лежать. И он подчиняется. Ты бросаешь презерватив рядом с кроватью, сама открываешь шкаф. Достаëшь самую нижнюю коробку. Открываешь. Осматриваешь содержимое. Твоë внимание приковывает кольцо для члена. У тебя есть идея. Ты берëшь приспособление и показываешь его своему принцу. Он качает головой в отрицании. Тебе всë равно, ведь веселье только начинается.