Lets grow together

-4-

Семья Мидория только что переехала в соседний дом, но Хитоши не придал этому значения, он был четырехлетним ребенком, для которого самым важным делом было раскрашивать картинки для своих отцов и добиваться любви их кошек. Он не думал об этой семье, пока они не представились на следующий день: мальчик, похоже, его возраста, прятался за матерью, пухлые щеки раскраснелись здоровым розовым цветом, а широкие изумрудные глаза сияли надеждой, когда он улыбнулся Хитоши. Что-то в этом мальчике привлекло Хитоши, может быть, его пугливость или то, как он, преодолевая очевидный страх, протянул ему оливковую ветвь и улыбнулся, и в ответ тот улыбнулся, спрятавшись за ногу папы. Глаза зеленоволосого малыша практически загорелись, теперь он, казалось, не боялся, пробираясь между ног матери, протягивая руку к другому мальчику. — П-привет! Я — М-Мидория Изу-Изуку! — другой мальчик заикался, но с трудом выговаривал слова, его улыбка озаряла комнату, когда он вибрировал на месте. Его папа тихонько засмеялся, легонько надавив на спину Хитоши, чтобы тот представился. Хитоши слегка поворчал на своего папу, но все же шагнул вперед и пожал руку другому мальчику. — Я Шинсо Хитоши — ответил он, и улыбка Изуку стала еще ярче. — Тоши! — громко воскликнул зеленоволосый, его щеки надулись от возбуждения. — Если ты зовешь меня Тоши, я буду звать тебя Изу — фиолетововолосый карапуз ответил, упрямо скрестив руки, а другой мальчик только восторженно кивнул; его улыбка ни на секунду не исчезала с лица. Их родители все еще разговаривали над ними, но это был неприятный взрослый разговор, и ни один из них не хотел обращать на него внимания. — Кто т-твой любимый герой, Тоши? — спросил Изу, подняв руку, чтобы погрызть пальцы. Широкие зеленые глаза уставились на Хитоши, как будто он был той самой причиной, по которой солнце встает по утрам, и это заставило четырехлетнего ребенка почувствовать себя важным, нужным. — Сотриголова, он подпольный герой! А кто твой, Изу? — к этому моменту Хитоши плюхнулся на пол между ног папы, Изу сделал то же самое перед ним. — Всемогущий! Но я люблю всех ге-героев, я могу смотреть их целыми д-днями — в глазах другого мальчика появилось мечтательное выражение, и Хитоши тихонько хмыкнул, наклонившись вперед, словно собираясь открыть другому мальчику секрет. Изу, конечно же, в свою очередь наклонился вперед, широко раскрыв глаза и все еще с нетерпением грызя пальцы. — Мои отец и папа — оба герои, но ты никому не должен об этом рассказывать! — Изу кивнул с серьезностью четырехлетнего ребенка, его ухмылка стала шире. — Д-думаешь, они позволят мне ан-анализировать их причуды, Тоши? — по какой-то причине другой мальчик все еще шептал, но было похоже, что оба мальчика находятся в своем собственном маленьком пузыре, а двое взрослых над ними давно забыты. — Я уверен, что они это сделают, Изу! — вот так два четырехлетних мальчика стали лучшими друзьями.

-4-

Семья Мидория жила рядом с семьей Ямадзавы чуть больше месяца, прежде чем что-то случилось. Изуку и Хитоши гуляли почти каждый день, а если не гуляли, то постоянно говорили друг о друге. Шота и Хизаши любили Изуку, он был вежливым малым, и казалось, что он любит их сына всем своим существом. Они прекрасно подходили друг другу. Поэтому, когда Изуку появился на пороге их дома, с красными и опухшими от слез глазами и подрагивающей нижней губой, они не могли просто проигнорировать беднягу. Его одежда была прожжена на рукавах и туловище, маленькие фейерверки ожогов первой степени шли по рукам мальчика вместе с царапинами и синяками. Хизаши подхватил малыша на руки, успокаивающе поглаживая и растирая ему спину, когда по его лицу побежали новые слезы. Ребенок уткнулся носом в шею блондина, хныкал и скулил, разбивая сердца взрослых, а Хитоши тем временем переживал, что случилось с его другом. — Эй, маленький слушатель, почему бы нам не привести тебя в порядок и не переодеть, а? — мягко спросил Хизаши, используя свой голос «травмированной жертвы» для маленького мальчика, чем заслужил жалостливый всхлип и кивок от малыша. Хизаши бросил взгляд на сына и мужа, продолжая успокаивающе поглаживать спину Изуку. — Шота, почему бы тебе не присмотреть за Хитоши и не заказать что-нибудь на вынос, пока я приведу малыша в порядок? — его муж кивнул, подхватил своего малыша и направился в гостиную. Голосовой герой отнес Изуку в ванную комнату, поставил его на стойку, а затем взял их очень богатую аптечку, и сразу же занялся очисткой и латанием ожогов, а затем перешел к царапинам и синякам, которые были разбросаны по всей его коже. — Ты хочешь поговорить о том, что случилось, Изуку? — мягко спросил Хизаши, пока он работал, зеленые глаза сосредоточились на травмах, но время от времени поглядывали на опухшее лицо ребенка. Изуку всхлипнул, нижняя губа опасно дрогнула, но очередная порция слез не прошла. — Каччану и его друзьям не нравится, что я беспричудный, и они считают, что я не могу быть героем, мистер Хизаши, сэр — Изуку ответил кротко, стыдливо склонив голову, как будто в этом была его вина. Блондин почувствовал, как в его нутре разгорается гнев, но подавил его. Ему не нужно было злиться в присутствии Изуку. — Изуку, малыш, не мог бы ты посмотреть на меня? — Хизаши легонько постучал по колену мальчика, заставив его посмотреть на него из-под ресниц. — Нет ничего плохого в том, что ты беспричудный, ты все еще Изуку. Если людям это не нравится, что ж, они придурки — ребенок выпустил смешок, прикрыв рот, отчего губы Хизаши изогнулись. — И ты можешь стать героем, возможно, тебе придется работать больше, чем другим, но я думаю, ты будешь отличным героем. Ты уже принадлежишь Хитоши. На этот раз вместо слез боли или печали Хизаши у него на глазах выступили слезы счастья и облегчения, ребенок был благодарен за то, что кто-то впервые поверил в него. В тот вечер Изуку остался на ночь, они с Хитоши заснули на диване в обнимку со своими кошками Розеткой и Вилкой. Мидория Инко так и не постучала в их дверь, чтобы спросить, не знают ли они, где Изуку.

-5-

Изуку жил в их доме последние три дня, и Хитоши это нравилось! Его лучший друг всегда был готов пообниматься и поговорить с ним. Отец и папа выглядели немного обеспокоенными и постоянно спрашивали Изу о том, где его мама, но Изу просто сказал, что она работает в очень длинную смену и должна быть дома завтра, Хитоши не хотел, чтобы Изу уходил домой завтра! Если у Изу была еще одна ночь, чтобы остаться в их доме, Хитоши собирался сделать так, чтобы это была лучшая ночь в их жизни! Он уговорил отца и папу разрешить им с Изу построить в гостиной крепость из подушек, где они могли бы переночевать и посмотреть всевозможные фильмы. По личному мнению Хитоши, они сделали легендарный форт из подушек. Отцу и папе даже не пришлось помогать им, они присматривали за ними во время работы, наблюдая, как два пятилетних ребенка, хихикая, строят свой шедевр. Розетка и Вилка свернулись калачиком в своем большом гнезде из подушек и одеял, как только закончили работу, мальчики рухнули следом за ними. Изу закинул свою ногу на ногу Хитоши, заставив мальчика с глазами цвета индиго ткнуть его в бок, в ответ получив воздушное хихиканье. Хитоши никогда не знал, что дружба может быть такой, пока не встретил Изу. — Ты мой лучший друг, Изу! — Хитоши повернул голову, чтобы посмотреть на другого мальчика, на его губах играла широкая ухмылка. Изу повернулся лицом к Хитоши, потянулся вперед, чтобы переплести их руки, и снова захихикал. — Ты тоже мой лучший друг, Тоши! — Хизаши, не подозревая о том, что мальчишки все это время записывали, тихо повизгивал от умиления. Как мать могла «забыть» о таком очаровательном ребенке, было для него загадкой. Блондин отошел, чтобы показать мужу восхитительное видео с мальчиками, их хихиканье и бессвязный шепот стали фоновым звуком, пока они доделывали оставшуюся работу. Через 10 минут Хизаши и Шота совершили набег на их крепость из подушек, щекоча двух мальчиков до тех пор, пока у них не перехватило дыхание, а из глаз не потекли слезы. Оба отца взяли по ребенку и свернулись калачиком вместе с ними, с удовольствием смотря с ними фильмы, пока они не уснули от долгого дня игр и приключений по квартире. Мидория Инко появилась на следующий день и забрала Изуку, отмахнувшись от того факта, что она оставила своего пятилетнего сына у соседей на три дня подряд. После этого Хитоши и его отцы не видели Изуку целую неделю.

-6-

В доме Ямадзав был тихий вечер, Изуку не мог прийти к ним, из-за того, что был наказан. (Шота и Хизаши знали, что это полная ерунда, этот мальчик был абсолютным ангелом). А Хитоши прилег вздремнуть около часа назад, поэтому стук в дверь сразу же заставил супругов насторожиться. В этот раз дверь открыл Шота, а на пороге стоял весь в синяках и крови Изуку, по лицу которого текли слезы. — Господи Иисусе, Заши, позови Хитоши, нам нужно в больницу — Шота опустился на колени, чтобы подхватить плачущего шестилетнего ребенка, который цеплялся за него, как за спасательный круг, уткнувшись окровавленным и сопливым лицом в его плечо, и в этот раз Шоте было абсолютно наплевать. Подпольный герой только успокаивающе ворковал, нежно целуя крысиное гнездо волос Изуку. Хизаши высунул голову из-за угла, на его лице читалось беспокойство, глаза расширились, когда он увидел, в каком состоянии находится Изуку. Ни слова не говоря, блондин поспешил за сыном. В результате Шота остался с рыдающим шестилетним ребенком, который трясся как лист и был весь в крови, предположительно своей собственной. — Изуку, малыш, ты можешь следить за моим дыханием? — спросил Шота, успокаивающе водя пальцами вверх и вниз по позвоночнику Изуку, слегка поглаживая мальчика. — Вот так, хорошая работа, Изуку. На раз два три четыре, держи раз два три четыре — Шота мог бы заплакать от облегчения, когда его муж обогнул угол с обескураженным Хитоши, с сумкой на плече и ключами в руке. — Хорошо, малыш, мы пойдем, проверим тебя — Изуку по-прежнему не произнес ни слова, только кивнул темноволосому в плечо, пальцы еще крепче вцепились в его рубашку. Поездка на машине прошла как в тумане, и, к счастью, поскольку Изуку был ребенком с очень серьезными травмами, его сразу же осмотрели, а Шота отправился с ним, пока Хизаши и Хитоши оставались в приемной. Бедный малыш был с ног до головы покрыт синяками, на голове у него была рваная рана, на которую нужно было наложить швы и на животе тоже. Когда Шота спросил его, где Изуку получил такие травмы, зеленоглазый мальчик замялся и сказал, что кто-то сделал это, когда он выбрасывал мусор. Шота чувствовал душой, что это ложное утверждение, Мидория Инко, должно быть, жестоко обращалась со своим сыном. В тот вечер Шота попросил Цукаучи провести проверку состояния здоровья семьи Мидория, потому что Шота не мог забрать Изуку без веских доказательств. Самое обидное? Проверка здоровья была абсолютно чистой.

-7-

Изуку понравилось, что он остался на ночь в доме Ямадзав, он был рядом со своим лучшим другом, он мог расспрашивать мистера Хизаши и мистера Шоту об их причудах, и у них были кошки! Еще одним большим плюсом для семилетнего Тоши было то, что папы постоянно брали их в парк, а мама никогда не брала его в парк. А вот мистер Хизаши и мистер Шота брали их в парк по крайней мере два раза в неделю, куда они и направлялись в данный момент, взрослые по обе стороны от гиперактивных мальчиков. Два семилетних мальчика практически вибрировали друг возле друга, идя рядом с отцом Тоши, их маленькие пальчики переплетались, пока они болтали обо всем на свете. Когда они пришли в парк, мальчики бросились туда, прежде чем родители успели сказать хоть слово, Изуку визжал и хихикал все время. Сразу же они направились к качелям, любимым качелям Тоши, болтая о борьбе героев, которую Изуку видел недавно в новостях. Хитоши забрался на качели, а Изуку пристроился позади него, нетерпеливо подталкивая друга. — Не могу дождаться, когда мы станем героями, Тоши! Мы могли бы стать дуэтом! — пискнул семилетний малыш, щеки его радостно раскраснелись. Хитоши задохнулся, хотя это было драматично (но не для семилетнего ребенка), и его голова повернулась, чтобы посмотреть на зеленоволосого мальчика. — Изу, ты гений! — громко воскликнул другой мальчик, спрыгивая с качелей и не обращая внимания на окружающих. Он обернулся к своему другу, широкая ухмылка расплылась по его губам, когда он взял маленькие руки Изуку в свои. — Изу, пообещай мне, что мы вместе станем дуэтом героев — глаза промывальщика мозгов сияли надеждой, его тело вибрировало от возбуждения при мысли о дуэте с лучшим другом. — Конечно, Тоши! Лучший дуэт на свете! — громко воскликнул Изуку, его щеки расплылись в широкой ухмылке, которую Хитоши с готовностью вернул. — Обещаешь на мизинце? — другой мальчик протянул руку назад, чтобы протянуть свой мизинец, и Изуку соединил их мизинцы вместе, его ухмылка ни разу не дрогнула. — Я мизинцем обещаю, что мы будем лучшим дуэтом героев на свете, Тоши — Хитоши широко улыбнулся, наклонился и поцеловал Изуку в широкую детскую щеку, а затем слегка потянул за их сцепленные мизинцы. — Пойдем, расскажем отцу и папе о том, что мы дуэт, Изу! — их мизинцы оставались сцепленными до конца дня.

-8-

Изуку стал приходить к ним домой гораздо чаще, рассеянно заметил Хитоши. Конечно, он не возражал, он любил своего лучшего друга и хотел, чтобы Изуку всегда был рядом! Но отец и папа, похоже, часто волновались, когда дело касалось Изуку, и это, в свою очередь, заставляло Хитоши волноваться за своего лучшего друга, который в дни, когда он уходил домой, появлялся на следующий раз с синяками и порезами; всегда находилось какое-нибудь оправдание. Пусть Хитоши и было восемь лет, но он знал, что не у всех была лучшая домашняя жизнь. Он сам был усыновлен родителями в три года из не самой лучшей семьи, поэтому ему было больно видеть, как его лучший друг переживает то же самое, что и он. Хитоши пообещал себе, что когда Изуку будет в гостях, он всегда будет следить за тем, чтобы было весело и чтобы Изуку был счастлив, потому что дома он этого, скорее всего, не получит. Так что именно этим и занимался восьмилетний парень, начиная от игры в любимые игры Изуку и заканчивая просмотром новостей, чтобы Изуку мог провести анализ новой причуды героев. Это была еще одна вещь, которую он заметил: его лучший друг был очень умным, а папа говорил «никогда не встречай крысу», что бы это ни значило. Мама Изуку, похоже, не оценила, насколько умным был ее сын. Когда Изуку приходил в очередной раз, его тетрадь была вся изорвана и испорчена, поэтому отец и папа купили ему тетради, чтобы он хранил их у себя дома, Изуку заплакал, когда они подарили ему первую тетрадь. Это была одна из тех страшных ночей, когда Изуку возвращался домой, Хитоши вышагивал вокруг, крошечные ручки с тревогой дергали его за рубашку. Отец был уже в патруле, его вызвали по делу, над которым он работал последнюю неделю, да и папа был не лучше, хотя и пытался скрыть свое беспокойство от восьмилетнего ребенка. Хитоши уже собирался спросить отца, не могут ли они посмотреть кино, может быть, отвлечься от забот, когда из соседней квартиры раздался громкий треск и крик. Из квартиры Изуку. Папа уже был на ногах и выходил через парадную дверь, велев Хитоши оставаться там, прежде чем восьмилетний ребенок успел среагировать. Конечно, он был ребенком и не послушал отца, побежав за блондином, пока тот выбивал соседнюю дверь. Это зрелище Хитоши никогда не забудет, и в течение нескольких месяцев после той встречи ему снились кошмары на эту тему, успокаиваясь лишь тогда, когда он мог позвонить своему лучшему другу и услышать его голос, живой и невредимый. Мама Изуку стояла над лежащим без движения мальчиком, под его крошечным телом быстро росла лужица крови. Матриарх Мидория выкрикивала ругательства, но они не долетали до ушей Хитоши, его взгляд был прикован к Изуку. Не раздумывая, ребенок бросился вперед, крик имени его лучшего друга сорвался с его губ, когда он упал на колени рядом с маленьким мальчиком. Вдалеке он слышал, как папа арестовывает маму Изуку, и ему показалось, что он слышал, как она разговаривает по телефону, но все его внимание было сосредоточено на лучшем друге. Хитоши протянул руку вперед, всхлипывая, когда он тряс Изуку за плечо. — Изу, ты должен проснуться — слезы капали из глаз цвета индиго, когда он продолжал трясти Изуку за плечо, движения становились все более сильными с каждой секундой. — Изу проснись, это не смешно! — папа упал на колени рядом с ним, прижав руки к сильно кровоточащей ране на боку восьмилетнего мальчика. Глаза отца были красными, а нижняя губа подрагивала. — Хитоши, малыш, я не хочу, чтобы ты больше смотрел, я позабочусь об Изуку, пока не придет помощь, с ним все будет в порядке — он пообещал, проглотив комок в горле, когда Изуку заскулил от боли, когда он приложил больше давления. — Почему он не просыпается? Это уже не смешно, папа! У нас есть обещание! — сердито ответил Хитоши, слезы упрямо текли по его щекам. Он был ребенком, он не понимал, что это не игра, что Изуку может больше никогда не проснуться. Что его мама пыталась убить собственного сына, по ее собственным словам, чтобы «освободить его от мира, который причиняет ему только боль». Скорая помощь приехала через пять минут, и это были самые долгие пять минут в жизни отца и сына. Мидория Инко была арестована, обвинения были предъявлены в зависимости от того, выжил ли Изуку. Хитоши оставался с Изуку все время, пока тот спал (как выразился папа), он не хотел покидать своего лучшего друга. Изуку должен был быть так напуган, а у Шоты и Хизаши не хватало сердца, чтобы разлучить этих двух мальчиков. Конечно, Мидория Изуку был бойцом, и он выкарабкался, а когда очнулся, перед ним предстали лица семьи Ямадзав и довольно бодро выглядящая Крыса, собака, тварь. (Изуку поправил Незу и сказал, что он горностай, а горностай гоготал пять минут, пока не смог успокоиться).

-9-

Изуку очень понравился мистер Незу, горностай взял опекунство над девятилетним ребенком после несчастного случая с мамой и с тех пор был очень добр к нему. Мистер Незу позволял ему болтать сколько угодно о героях и причудах, и, казалось, его действительно интересовало то, что он хотел сказать, он даже высказывал свои соображения, когда Изуку давал время отдышаться! Он также позволял Изуку и Хитоши постоянно общаться, дошло до того, что эти два мальчика были зачислены в одну начальную школу (которая была известна тем, что имела очень строгую политику нулевой терпимости к причудливой дискриминации) и позволял им оставаться на ночь каждые выходные! Тоши тоже понравился мистер Незу, что порадовало девятилетнего мальчика, потому что Изуку не был уверен, что сможет смириться с тем, что его лучшему другу не понравится его новый опекун. Мистер Шота и мистер Хизаши сначала беспокоились, когда мистер Незу взял Изуку к себе, что-то говорили о том, что он не умеет владеть эмоциями, но Изуку уверен, что эти опасения утихли, Изуку был действительно счастлив с мистером Незу. Одной из причин, почему Изуку очень нравился господин Незу, было то, что он очень хорошо справлялся с кошмарами Изуку. Ему часто снилась мама, в тот день, когда она сильно обидела его, и он очень долго спал. Он просыпался с криком и плачем, а господин Незу забирался к нему в кровать, тихонько ворковал и осторожно вырывал его руки из когтей, говоря успокаивающие слова. Горностай успокаивал девятилетнего ребенка, позволяя ему расчесывать шерсть, погружаясь в свои более звериные инстинкты и успокаивающе мурлыча для своего детеныша, заверяя его, что с ним все в порядке, что он дома, в целости и сохранности. Иногда ночью, если Изуку не мог заснуть, господин Незу осторожно поднимал его с кровати и вел на кухню, где горностай заваривал ромашковый чай и позволял Изуку говорить обо всем, о чем тот хотел. О своих страхах, мечтах, стремлениях и обо всем, что преследовало его в маленьком мозгу. Ни разу горностай не прервал его и не пристыдил ребенка, он был лишь мягкой успокаивающей рукой, указывающей путь. В очень плохие ночи г-н Незу звонил г-ну Хизаши или г-ну Шоте, чтобы Изуку мог поговорить со своим лучшим другом, даже если это было всего на несколько минут, это делало чудеса, чтобы успокоить ребенка. Он снова опустился на матрас, свернувшись калачиком, все еще сопя, но его мышцы расслабились, пока Хитоши сонно болтал о чем-то случайном. Если Изуку удавалось заснуть после кошмаров, мистер Незу оставался, свернувшись калачиком, тихонько воркуя со своим щенком, оберегая его и отгоняя демонов в его голове — все было не идеально, но вполне достаточно для этого странного дуэта. Мистер Незу, его папа, может быть и про-герой, но он был личным героем Изуку.

-10-

В возрасте 10 лет мальчики начали готовиться к вступительному экзамену в UA, после того, как все трое их отцов 5 месяцев подряд донимали их по этому поводу. У Хитоши была ментальная причуда, и он должен был быть физически способен победить роботов, а у Изуку вообще не было никакой причуды. Конечно, их родители не собирались сразу бросаться в бой, поэтому они начали с малого, заставив мальчиков начать с пробежек, йоги, физических упражнений. Неудивительно, что мальчики обожали заниматься спортом: Хитоши нравилась гимнастика и йога, а Изуку любил бегать и заниматься с Шотой начальными тренировками мышц. Изуку разработал план на случай, если их тренировки в течение четырех лет перед вступительными экзаменами не сработают и они не попадут на курс героев (что, по мнению всех взрослых, было крайне маловероятно, учитывая преданность двойки своим тренировкам). Они будут учиться в общеобразовательной школе, а затем поступят на курс героев через спортивный фестиваль, как это сделал Шота в первый год. Они планировали стать двумя лучшими, и тот, кто окажется лучшим, получит первое место. Незу хохотал над этим планом, как сумасшедший, гордясь своим воспитанником за то, что он такой амбициозный и умный, что придумал запасной вариант на случай, если их тренировки провалятся. Конечно, наличие запасного варианта не означало, что они не тренировались меньше, мальчики вставали с рассветом, занимались своими делами, возвращались домой из школы, чтобы сделать дополнительную тренировку перед домашним заданием, а затем погулять. Так продолжалось еще 5 месяцев, пока Шота не уступил кошачьим глазам Изуку и Хитоши и не начал обучать их самозащите, ничего особенного, только основы. Он никогда не забудет улыбки, которые появлялись на их лицах, когда они впервые успешно выполняли приемы, или когда Хитоши впервые успешно повалил Изуку на мат. Тренировки сделали чудеса для уверенности обоих мальчиков, и Шота с теплотой наблюдал за их ростом. В целом он гордился обоими мальчиками и тем, как далеко они продвинулись: Хитоши — от испуганного трехлетнего ребенка, а Изуку — от испуганного восьмилетнего, им еще предстоял долгий путь, но, боже, как красиво было наблюдать за их прогрессом. Шота был уверен, что Незу и Хизаши с ним согласятся.

-11-

В возрасте одиннадцати лет мальчикам разрешили ходить в магазин самостоятельно. Они с радостью отправились на улицу, чтобы стать большими детьми без родителей, следящих за каждым их шагом. Вдвоем, переплетя руки, они забрели в торговый центр и провели там несколько часов, в основном в магазине товаров для героев. К тому времени, когда они вышли из торгового центра, уже стемнело, а их телефоны давно сели. Хитоши все крепче сжимал руку Изуку, и в животе у него нарастало неприятное чувство, пока они шли по знакомым улицам. Хитоши решил, что они пойдут к дому Изуку, потому что он был ближе, а Хитоши позвонит родителям и сообщит им, когда они придут, потому что неприятное чувство становилось все сильнее и сильнее, чем дольше они шли. Как будто кто-то наблюдал за ними или, что еще хуже, следил. Подозрения фиолетововолосого подростка подтвердились примерно через десять минут их стремительной прогулки, когда кто-то из переулка схватил его за руку, грубо втащил внутрь и прижал к стене. — Тоши! — закричал Изуку, подойдя к нападавшему, у которого была какая-то мутационная причуда: голова пантеры и огромные когти, которые были совершенно ужасающими. Когти сомкнулись на горле Хитоши, заставив его закрыть глаза и заскулить, слезы покатились по щекам, нижняя губа опасно подрагивала. — Подойди ближе, и я вырву горло твоему другу, малыш. Отдайте мне все свои деньги, вы оба — Изуку приостановился, чтобы подойти ближе, его виридиновые глаза расширились от шока, его лицо было белым, как лист бумаги, его взгляд метался туда-сюда между когтями, лежащими на горле Хитоши, и лицом его лучшего друга. — П-пожалуйста, сэр, мы потратили все наши деньги. У нас есть только то, что мы купили — Изуку запинался на полуслове, и Хитоши рассеянно отметил, что уже много лет не слышал, чтобы Изуку заикался. Человек-пантера издал низкий рык, когти впились в чувствительную плоть горла Хитоши, с шеи потекла капелька крови. — Тогда я должен просто убить вас двоих детей и забрать ваше дерьмо — ответил он, скривив губы в зловещем оскале. Хитоши издал всхлип, его глаза зажмурились. Хитоши откинул голову назад, пытаясь увеличить расстояние между собой и когтями, его грудь вздымалась, когда он пытался дышать в панике. Все, что он знал, это то, что в одну секунду опасные острые когти вонзились в плоть его горла, а в следующую их сменили обычные пальцы и растерянный крик. — Какого черта ты сделал? — Хитоши распахнул глаза от яростного рычания мужчины, когда его пальцы покинули его горло, и Хитоши вскрикнул от удивления, увидев, что у Изуку теперь зеленая голова пантеры и те самые когти, которые когда-то были у его горла. Маленький мальчик ничего не ответил, издав бессловесное рычание, когда схватился с бандитом, который был выше его на целых два метра и сто фунтов. Хитоши мог только смотреть широко раскрытыми глазами, как его лучший друг, которого он раньше считал беспричудным, использовал эти причуды против него и избивал его, как дикое животное, остановившись только тогда, когда тот перестал двигаться, еще дыша, но уже явно не мог подняться. Изуку перевел взгляд на Хитоши, с его губ слетело обеспокоенное мурлыканье. — Тоши в порядке? — Э, да, я в порядке, Изу, почему бы тебе не вернуть ему его причуду? — Изуку нахмурился, но все же сделал то, что ему сказали, и вернул человеку его причуду, что за хрень. Прогулка до дома Изуку была молчаливой, их пальцы по-прежнему были переплетены. Когда они добрались до большого дома, то первым делом позвонили в полицию и сообщили им о грабителе, а затем обратились к Незу и сообщили ему, что Изуку только что забрал чужую причуду. Незу смотрел на них маленькими глазками-бусинками целых пять минут, ничего не говоря, а потом позвонил родителям Хитоши и попросил их приехать. В тот вечер дружная семья узнала историю «Все за Одного».

-12-

В возрасте двенадцати лет Изуку понял, что влюбился в своего лучшего друга. Это не было каким-то изменением жизни, не было осознанием конца света, он всегда любил Тоши, и это не было чем-то особенным. Они с Тоши лежали в кровати другого мальчика, Розетка и Вилка свернулись калачиком на подушках, пока мальчики играли на своих приставках. Изуку был на острове пересечения животных Тоши и вовсю потешался над его музеем, потому что, очевидно, Тоши не считал рыбалку и поиск окаменелостей очень важными. Тоши громко и беззаботно смеялся, откинув голову назад и закрыв глаза. Изуку повернул голову, чтобы посмотреть на другого мальчика, и не мог не заметить, как потрясающе красив его лучший друг. В этот момент Изуку понял, что хочет поцеловать своего лучшего друга, отчего его щеки вспыхнули ярким розовым румянцем. Это не должно было удивлять Изуку, Хитоши прошел с Изуку через все, начиная от издевательств, усыновления и заканчивая тем, что его отец был самым известным суперзлодеем на свете, и Тоши никогда не отходил от него ни на шаг. Изуку повезло, что в его жизни есть такой человек, как этот мальчик с глазами цвета индиго, — от одной этой мысли его грудь стала немного полнее, чем была минуту назад. Его губы растянулись в ухмылке, когда он подтолкнул своего лучшего друга, глаза зажмурились, когда его щеки порозовели. — Серьезно, Тоши, поработай над музеем, он просто катастрофа! — он поддразнивал, виридианские глаза сияли весельем, когда Хитоши снова захихикал. — Оставь меня в покое! Мне нравится проводить время с моими деревенскими жителями, ясно? — Хитоши высунул язык в сторону Изуку, и что ж, это было объявление войны. Изуку бросил на кровать свою игровую приставку, а затем повалил своего лучшего друга на подушки, впиваясь пальцами в бока другого мальчика, и громкий смех раздавался по комнате, когда Изуку щекотал его. — Ты не можешь просто так разговаривать со своими деревнями, Тоши! Ты огорчишь Блаттера! — Хитоши громко фыркнул, оттолкнувшись ногами в тщетной попытке освободиться от наклонностей щекочущего монстра Изуку. Хитоши яростно извивался, хихикал, постукивая по кровати в знак того, что сдается. — Пощады! Пощады! Я пойду на рыбалку, обещаю! — он выдохнул, глаза были водянистыми, но не менее красивыми, что отметил Изуку. Зеленка усмехнулся и слез со своего друга, снова схватив его консоль, а затем прислонился к боку фиолетоволосого парня. — Хорошо, потому что ты должен догнать мой музей — поддразнил Изуку, заслужив взъерошивание волос от все еще бездыханного Хитоши. В ту ночь Изуку понял, что влюбленность — это что-то нежное, как сакура весной. Красивая и красочная, наполняющая тебя бесконечным теплом, он мог только надеяться, что оно никогда не исчезнет.

-13-

В возрасте 13 лет Хитоши понял, что влюблен в своего лучшего друга. Для него это было событие, изменившее всю жизнь. Это был летний фестиваль, отец, папа и Незу взяли выходной, чтобы отвезти его и Изуку после недели упрашиваний троих взрослых. Его и Изуку пальцы были переплетены, как всегда. Осознание того, что он влюблен в своего лучшего друга, заставило его понять, что они всегда прикасались друг к другу, держались за руки, целовали друг друга в щеки, они были физически привязаны друг к другу с самого раннего возраста, и это продолжалось в их подростковом возрасте. От одной этой мысли щеки стоического мальчика запылали, но, к счастью, на улице было темно, и никто не мог его в этом уличить. Изуку водил его по фестивалю, переходя от игры к игре с бесконечным азартом, который наполнял его неописуемым теплом, заставляя чувствовать себя так, будто он парит на девятом облаке. Зеленоглазый мальчик выиграл плюшевого кота, с гордостью демонстрируя его, а Хитоши, в свою очередь, выиграл плюшевого Незу, на которого Изуку положил глаз. Игры продолжались, они ели, смеялись и веселились всю ночь, но осознание этого пришло к нему только после фейерверка. Семья удобно расположилась у пруда, Изуку свернулся калачиком рядом с Хитоши, и небо над ними взорвалось красками. Лицо другого мальчика светилось от восторга, глаза отражали свет самым потрясающим образом, от которого у Хитоши перехватило дыхание. Глаза Изуку не отрывались от неба, в них светилось почти детское любопытство, а на губах играла улыбка. — Это так красиво… — Изуку выдохнул, пальцы судорожно сжали его колено, как будто он хотел протянуть руку и дотронуться до светового шоу, происходящего над ними. Хитоши не сводил глаз с лица Изуку, он не был уверен, что сможет заставить себя отвести взгляд от завораживающего зрелища своего лучшего друга прямо перед ним. — Да, это действительно так — тихо ответил Хитоши, пальцами зачесав прядку за ухо Изуку. Изуку прикоснулся к нему, глаза слегка дрогнули, и его сердце дрогнуло вместе с ним. — Я счастлив, что смог испытать это с тобой, Тоши — Изуку наконец оторвал взгляд от неба и посмотрел в самое существо Хитоши, заставив его почувствовать себя незащищенным самым лучшим образом. Он лениво улыбнулся своему лучшему другу, сжимая его руку. — Я счастлив, что смог испытать это вместе с тобой, Изу — он плавно ответил, наблюдая за тем, как другой мальчик снова задрал голову к небу. Хитоши положил подбородок на голову Изуку, и его взгляд наконец-то остановился на фейерверке. Этой ночью Хитоши узнал, что любовь может быть взрывной и пугающей. Как и шоу, которое они смотрели, его любовь к Изуку была внезапным осознанием, взрывом чувств в его груди, которые он не мог забыть. Он любил Изуку с четырех лет, но это был совершенно другой случай, и ему нужно было строить какие-то планы.

-14-

В возрасте четырнадцати лет Изуку и Хитоши поступили на геройский факультет UA. Они были в восторге, трое родителей пригласили детей на ужин, чтобы отпраздновать это событие, а когда наступил первый день в школе, они пошли вместе. Когда им было семь лет, они дали обещание стать дуэтом героев вместе, и они отказались позволить этому обещанию умереть, и это был первый шаг к выполнению обещания. Когда они вошли в массивную дверь класса 1-А, они не ожидали, что окажутся лицом к лицу с подростком-роботом, рубящим воздух и ругающим блондина, который выглядел так, будто ему все равно. Изуку сделал шаг назад, его рука нашла руку Хитоши, а взгляд остановился на фигуре блондина: конечно же, Каччан поступит в UA. Огненный взгляд блондина метнулся в сторону пары, и он тут же поднялся на ноги, когда заметил Изуку, заставив меньшего мальчика пискнуть и спрятаться за своего лучшего друга. Тоши был гораздо более решительным, чем он. — ДЕКУ! — прорычал блондин, бросаясь вперед, но был остановлен рукой на своей груди скучающим фиолетововолосым мальчиком. — Его зовут не Деку, а Изуку, ты, злобный одуванчик. Обращайся к нему правильно или не обращайся вообще — Хитоши с отвращением посмотрел на блондина, а затем повернулся к Изуку. Блондин изрыгал какую-то чушь, но Хитоши не обращал на него внимания. — Давай, Изу, нам нужно добраться до наших мест, пока не появилась эта сумасшедшая гусеница — Изуку скривил губы, к облегчению Хитоши, и мальчик с глазами цвета индиго провел своего лучшего друга мимо блондина, даже не оглянувшись на него. Они заняли свои места, которые, к счастью, были рядом друг с другом, но, к несчастью, оказались прямо за сердитым одуванчиком. Судя по тому, как Изуку смотрел на него, он был уверен, что это был Каччан, а блондин не должен был находиться рядом с его лучшим другом. В комнату заходили и другие люди, но Хитоши не обращал на них внимания, сосредоточившись на их с Изуку разговоре о том, через что отец собирался их провести, скорее всего, через какой-то тест на страх перед причудами, зная бродягу. Их прервала брюнетка, подбежавшая к Изуку и широко улыбающаяся. — Эй, это ты! Еще раз спасибо, что спас меня от нулевого! — Хитоши.Exe перестал работать. — Прости, ты что? — Хитоши повернулся к своему лучшему другу, который стыдливо потирал затылок. — Я использовал металлическую трубу и, возможно, залез на нулевой указатель и вытащил его главный компьютер — Хитоши испустил долгий страдальческий вздох, потирая виски, чувствуя, как десять лет его жизни уходят в трубу. — Когда-нибудь я засуну тебя в пузырчатую пленку. — Это справедливо, Тоши! Прежде чем они смогли продолжить, появилась сумасшедшая гусеница, и, как Хитоши и предсказывал, это был тест на оценку причуд. Хитоши промывал мозги одноклассникам на тестах, которые были ему полезны, а Изуку заимствовал их причуды, которые были ему полезны. Это было начало их обещания, это была их Геройская академия.

-15-

Признание было совсем не таким, как хотел Хитоши. Он хотел, чтобы это признание было наполнено любовью, хорошим воспоминанием, которое можно было бы вспоминать. Вместо этого он признался, когда они с Изуку разошлись в разные стороны, пока летний лагерь был в огне. Он обхватил щеки Изуку и прижался губами к его губам; глаза цвета индиго наполнились слезами. — Я люблю тебя, вернись ко мне, Изуку — Изуку мягко улыбнулся, смахнув слезу. — Обещаю — он ответил, а затем Изуку исчез, растворившись в задымленном лесу, куда Хитоши не мог последовать за ним. Не прошло и тридцати минут, как из леса выскочила группа подростков, громко всхлипывая и причитая. Хитоши мгновенно оказался рядом с ними, его глаза забегали по толпе в поисках знакомого гнезда зеленых волос, а когда он его не обнаружил, желудок сжался. — Где Изуку? — в его голосе звучало отчаяние, он умолял, чтобы его мысли не были правдой. — Он у злодеев, они забрали его — Урарака громко всхлипнула, а Хитоши сглотнул и выблевал ужин, который приготовил ему Изуку. Время не было реальным, когда Изуку не было, он смутно помнил, как некоторые из их одноклассников разработали план по его спасению, а он отказался присоединиться. Изуку был бы взбешен и разбит, если бы кто-то из них пострадал или попал в беду из-за того, что они решили его спасти. Поэтому он сидел дома и смотрел новости, ожидая чего-нибудь об Изуку. Потом случился поединок между Всемогущими и Все за Одного, и тут появился гребаный Изуку и, предположительно, перенял тонну причуд своего отца, потому что раньше он выигрывал, а теперь проигрывал с большим отрывом. Папа едва сдерживался, чтобы не пойти в палату Камино и не надрать Изуку задницу, а потом не обнять его, как завтра, но к концу боя «Все за Одного» проиграл, и меньшая форма Всемогущего была раскрыта. Изуку отнесли в машину скорой помощи, и отец с сыном, не теряя времени, помчались в больницу, когда Незу позвонил и сообщил им, какая это больница. Первым в дверь вошел Хитоши, дверь треснула от того, как сильно он ее захлопнул. Его глаза наполнились слезами, когда он наконец увидел своего лучшего друга, мальчика, которого любил всем сердцем, впервые за несколько дней. — Никогда больше так не делай, чертов идиот! — Хитоши зарыдал, прижавшись к груди Изуку, обхватив его руками и уткнувшись лицом в плечо Изуку. Изуку провел пальцами по волосам Хитоши, выпустив влажное фырканье. — Прости, Тоши, но я дал обещание и сдержал его, не так ли? — он предложил, заставив фиолетововолосого подростка отпрянуть и мягко хлопнуть его по плечу. — Тебе повезло, что я люблю тебя, иначе я бы надрал тебе задницу — он выдохнул, а затем наклонился вперед, чтобы поцеловать Изуку, не обращая внимания на то, что оба их родителя были в комнате и наблюдали за всем происходящим. Изуку тихо засмеялся, прижавшись к его губам, а пальцы Хитоши сжались в кулак. — Я тоже люблю тебя, Тоши.