forgiveness of sins

      Феликс выходит лишь раз за несколько дней и говорит Крису, что они пока никуда ездить не будут. События многолетней давности давят на него новой волной и делать не хочется ничего от слова совсем. Конечно, Феликс уже взрослый и не должен так реагировать, но для него это болезненно, противно, до дрожи отвратительно от осознания, что он был с тем, чья семья виновата в смерти его мамы, которая была ему самым близким человеком, пока отец был занят работой.       Ликс слишком много курит на балконе и только когда Хан его зовёт на вечеринку, то собирает себя в кучу. Наркотики, которые явно там будут, кажутся отличным способом сбежать от себя и навязчивых мыслей, поэтому уже вечером он готов. Конечно, не в лучшем своём виде, но, в любом случае, это уже больше, чем ничего.       — Сегодня вечеринка, — кратко сообщает Крису, прямо направляясь к машине, даже не задерживаясь ни на мгновение в доме.       Телохранитель молча кивает и послушно следует за Феликсом к машине, открывая ему дверь. Правда, от обычной их поездки куда-либо есть небольшое отличие: сегодня водитель Феликса попросил отгул по личным обстоятельствам, поэтому за руль садится сам Кристофер, что для него никогда не было проблемой. Он пристёгивается и машина трогается с места. Снова тишина и слишком много мыслей, с которыми в последнее время становится всё тяжелее справляться, но Крис старается.       Он знает, что Феликсу плохо сейчас, хоть тот и виду не подаёт, но почувствовать это получается слишком легко. Мужчина хмурится время от времени, перебирая идеями в голове, но перед глазами всё ещё побледневший Феликс в ночь свидания с Хваном, которое разрушило многое.       Они доезжают до нового места назначения и наконец Феликс дышит свежим воздухом перед тем, как зайти внутрь. С порога он идёт к бару и заказывает себе виски, который приятно греет в пустом желудке. Толерантность к алкоголю у Феликса практически равна нулю, поэтому этого должно было хватить.       — Что ты мрачный такой? — замечает Хан, когда Ликс подсаживается рядом, переместив подальше какую-то девушку с этого места. — Как будто призрака увидел.       — Если так можно сказать. Есть что-то интересное? — немного устало говорит, но улыбается уголками губ.       Крис уже так привычно держится в сторонке, борясь с желанием подпереть стенку, ведь знает, что они тут надолго. Он взглядом по всем гостям на вечеринке проводит, замечая одни те же лица, что и в прошлый раз, что, впрочем, неудивительно. Мужчина видит, как легко в себя Феликс алкоголь опрокидывает, и причину этому он тоже знает. Винить босса за желание забыться Крис точно не станет — сам проходил через такое. Да и сейчас ему самому тоже не очень легко, учитывая, на кого он работает.       Через время Феликс чувствует, как всё принятое начинает действовать, и его накрывает лёгким чувством эйфории. Тело приятно расслабляется и ощущается покалывание в кончиках пальцев, а мысли улетучиваются вмиг. Он был не фанатом употребления, да и не особо часто делал это, но сейчас ему хотелось.       Пока мозг чувствуется кашей, Феликс просто плывёт, но его дёргает вмиг, когда он слышит голос. Голос Хёнджина.       Резко глаза распахнув, видит, как тот подсаживается на соседний диванчик за другим столом и дыхание спирает.       — Хёнджин?.. — Хан хмурится, смотря на то, как резко дёрнулся Феликс и сразу причину этому находит. — Какого чёрта он тут делает, я его не звал.       — Я пойду, всё нормально, — негромко говорит Ликс и уже готовится с места подниматься, как краем глаза замечает, что Хёнджин подходит к ним.       — Привет! — здоровается он, одаривая всех улыбкой. — Я без приглашения, ничего? — и наконец в полутьме может получше рассмотреть лицо Феликса. — Ты не хочешь поговорить?       На такое у Ликса полный ступор, он стоит, молча смотрит на парня, пока внутри нарастает злость и отвращение. Стоит шумно выдохнуть, ведь ладони сжимаются в кулаки.       — Пошёл к чёрту, — грубо отпихивая плечом, Феликс проходит мимо и поскорее стремится выйти на улицу, но чувствует руку на своём предплечье.       — Эй, что случилось? — в полном непонимании Хёнджин смотрит в глаза и крепче пальцы сжимает, не давая уйти.       — Заткнись. Не трогай меня, — лишь бросает Феликс и выпутывает руку из чужой хватки, быстрым шагом оказываясь на улице. Сигарету подкуривает, зажимая между зубов.       Кристофер видит, как Хёнджин хватает его босса за руку, и сразу же через весь зал спешит быстрыми шагами к Феликсу, что уже на улицу выйти успел. Телохранитель Хёнджина недовольным взглядом окидывает, задерживаясь дольше положенного, и дверь за собой прикрывает, наедине с Феликсом оказываясь. Тот явно не желал сейчас видеть Хвана.       — Господин, вы в порядке? — знает, что вопрос крайне глупый, но всё равно задаёт его, потому что как-то начать разговор нужно. — Хотите домой?       Феликс шумно выдыхает и глаза прикрывает, выпуская дым из лёгких.       — Весь праздник испортил, — словно сам с собой говорит, лёгкую дрожь по телу чувствуя то ли от наркотиков, то ли от холода. Взглядом одаривает Криса и кратко улыбается, отворачиваясь. — Называй меня Феликс, пожалуйста. Слишком много официоза мне не нравится, — чуть кивает в сторону, губы поджимая. — Тоже можешь покурить.       — Спасибо, гос… Феликс, — Крис немного запинается, ведь он, вроде как, на работе, и сейчас по рангу намного ниже, чем его босс. Но имя чужое на языке перекатывать оказывается приятно, на что мужчина себя одёргивает.       Подкуривает практически сразу же, глаза прикрывая на миг. А после видит, как вздрагивает Феликс в одной тонкой блузе, к которым ну явно особую страсть испытывал. Крис не знает, что им руководит, но он ловко несколько пуговиц на собственном пиджаке расстёгивает и уже в следующую секунду его на плечи босса накидывает молча, делая очередную затяжку.       Феликс чувствует, как на его плечи ложится пиджак, явно на пару размеров больше, и удивлённо смотрит на Кристофера, а в груди как-то тепло становится от чужой заботы.       — Спасибо?.. — немного неуверенно произносит, поправляя чужой предмет одежды. Он знает, что Крис не обязан был этого делать. Знает, что это немного странно, но ничего ему не говорит, лишь чувствуя толику смущения от подобного жеста. — Вроде и лето, но прохладно…       — Сегодня довольно ветрено, а вы так легко одеты, — Крис плечами пожимает спокойно, будто и не сделал ничего особенного, а в голове буря из мыслей и эмоций, потому что не должен был он проявлять сочувствие к этому человеку. Слишком уж много ужасного его семья сделала по отношению к другим людям, да и к Крису самому.       В голове мелькает фраза отца, которую он так любил повторять Феликсу.       «Не чувствовать ни холода, ни боли, ни жалости.»       Это словно ножом по сердцу отдаётся, и Ликс поджимает губы, стараясь зацепиться остатками разума за здравый смысл. Ему слишком неприятно становится в мгновение, что он совсем не такой, которым его хотят видеть. Сигарета летит в урну, пока Феликс руками себя обнимает и на Криса смотрит, вздыхая шумно, ощущает, как его окутывает приятным теплом. От пиджака ощущается аромат чужих духов и как-то спокойно становится, защищённо.       — Поехали домой?       — Да, Феликс, идём, — Крис коротко кланяется и следует сразу же за Феликсом, шумно выдыхая по пути к автомобилю. Открывает дверь, помогает парню сесть и снова, как в тот раз, сам его ремень пристёгивает, аккуратно поправляя собственный пиджак на Феликсе. А после буквально через минуту они покидают место проведения вечеринки, пока навигатор тихо прокладывает путь домой.       Они едут в тишине, но у Феликса в голове — шум. На него накатывает буквально всё, начиная от Хёнджина, заканчивая банальными терзаниями о том, что он не может оправдать ожидания своего отца. Это комом скапливается в голове и безумно давит, что Феликс не может контролировать свои эмоции и лицо прикрывает ладонями, всхлипывая.       Слёзы по щекам стекают, попадая на пиджак, и в груди давит безумно, стягивает и дышать невозможно в мгновение становится.       Крис слишком погружён в свои собственные мысли, что не сразу понимает, что слышит плач. Он хмурится и на зеркало заднего вида взгляд кидает, видя, как Феликс слёзы сухими ладонями с глаз стирает раз за разом, но это не помогает — щёки влажные и уже покраснели от того, как Феликс их трёт.       Не зная, что точно им руководит, Кристофер крутой поворот делает через две сплошные, который ещё полицейским называют, и на красный проезжает в небольшой закоулок, сразу же машину на аварийку ставя. Щёлкает ремнём и из машины вылетает буквально, оказываясь на заднем сидении возле своего босса и аккуратно руку на его бедро кладя в утешительном жесте.       — Феликс, вы меня слышите? — тихо совсем зовёт, пытаясь в глаза заплаканные заглянуть. — Всё хорошо, тише, — поглаживает по колену, забывая обо всём буквально, стоит на дрожащие руки парня рядом взглянуть.       Феликс, кажется, не обращает внимания ни на что вокруг до момента, как тепло ладони обжигает его бедро. Он жмётся ближе, чуть разворачиваясь и всхлипывая, всё взгляд отводит, сфокусировать не может.       — Не хорошо, — шёпотом выдаёт, зарываясь в волосы и оттягивая их у корней, судорожно выдыхает. — Мама умерла из-за дел семьи. Я в этом виноват в том числе, — начинает бессвязно говорить, даже не догадываясь, что Крис знает обо всём. — Если бы отец этим не занимался, всё было бы хорошо, она была бы жива. Мама… — рыдания накрывают новой волной и тут уже Феликс прикрывает лицо. — Я не хочу всего этого. Я не такой. Я не могу этим заниматься. Не могу… Я не хочу быть, как мой отец.       Кристофер слушает каждое слово, которое с трудом выговаривает Феликс. Он понимает, как ему не хватает мамы, ведь помнит, что дело о её смерти датировалось 2007 годом, а сын её тогда ещё даже подростком не был. Крис знает эту боль от потери близкого человека, знает, что она не проходит с годами. Затихает, если её заглушить, если забыться и не думать, переключиться с боли душевной на физическую, чтобы легче стало — да, но окончательно избавиться от этого чувства нельзя, как бы ты ни старался. Тяжело терять близких, зная, что виновник в их смерти спокойно ходит где-то на другом конце города, даже имени человека, который из-за него умер, не вспомнив уже к вечеру.       Крис знает наверняка, потому что сам всё это пережил, когда пятнадцать лет назад посреди ночи в их доме раздался звонок, после которого мама упала на колени и до утра навзрыд плакала, выронив трубку из хрупкой ладони.       — Феликс, тише, я рядом, — Крис поддаётся порыву и на себя парня тянет, в объятия крепкие его заключает, к себе прижимая. Чужие слёзы и остатки лёгкого макияжа рубашку белоснежную пачкают, но это сейчас кажется столь незначительным. — Вы не обязаны быть, как ваш отец. Вы другой, я… Я вижу, — Кристофер своего босса по спине мягко поглаживает, пока тот всхлипывает громко и дрожит в крепких руках своего телохранителя. — Вы хороший человек, Феликс, — наконец Крис говорит то, о чём думал так долго, и теперь окончательно готов признать. Феликс не похож на своего отца совершенно, из-за чего к нему и хочется проявлять сочувствие.       Феликс лишь качает головой, стараясь унять эмоции, которые сейчас были вообще не в тему. Кристофер не тот, кто должен это выслушивать, но почему он делает это?       — Мама хотела, чтоб я был хорошим. Она всегда меня так воспитывала. Не хотела, чтоб я был в бизнесе, но пойти против отца не могла, — растерянно как-то говорит, шмыгая носом. — Я даже котёнка обидеть не могу, какой из меня глава мафии? — пальцами прижимается к дрожащим губам, словно заставляет себя затихнуть. — Но на моей семье столько грехов, что я не смогу их искупить. Это невозможно.       — Не мне об этом говорить, но я уверен, что ваша мама гордилась бы вами, Феликс, — мужчина к чужому сбитому дыханию прислушивается, всё так же по спине поглаживая. Сейчас Феликс открывается ему с совершенно новой стороны, которая раньше хоть и показывалась немного, но всё ещё была скрыта. Крис понимает, как тяжело Феликсу, ведь он и слова отцу сказать не сможет о том, что ему не интересен семейный бизнес. Босс мафии желает видеть достойного приемника в своём сыне, и Феликс обязан соответствовать ожиданиям своего отца, даже если не хочет. — Вы обязательно со всем разберётесь, Феликс. Как бы трудно это ни было.       Феликс совсем немного успокаивается, хоть его всё ещё трясёт.       — Ты можешь не говорить это из вежливости, — вполне серьёзно отвечает, сутулясь, кажется, впервые в присутствии Криса. — Но… Спасибо. Правда, — на шёпот переходит, устало выдыхая. — Я постараюсь. Для меня это важно. Я не хочу знать, что за моим именем будут стоять преступления.       — Я не говорю это из вежливости. Я действительно так думаю, — так же тихо отвечает Кристофер, будто в машине их может кто-то ещё услышать. Он ещё никогда так близко к Феликсу не находился за всё время работы его телохранителем, но почему-то это не ощущалось странным или неправильным. Сейчас парня хотелось уберечь от всех возможных проблем, что так разнилось с первоначальным настроем полицейского насчёт Феликса. — Вы на правильном пути, Феликс. Главное — следовать ему дальше и не сбиваться.       Феликс поддаётся внутреннему порыву и мягко обнимает своего телохранителя, хоть чувствует, что вроде бы и не должен. Носом касается плеча и слегка сжимает в объятиях, а после отстраняется как-то резко и отворачивается, утирая щеки от остатков высыхающих слёз.       — Спасибо. Мы можем ехать домой, — тихо говорит, губы поджимая. Ему будет, над чем подумать.       — Хорошо, — Крис кивает скорее самому себе, ненадолго взглядом на чужой фигуре задерживаясь. Но приказа босса слушается, сразу же перемещаясь обратно на водительское сидение.       Тишина снова привычная, ведь каждый занят своими мыслями. Крис думает о том, что винить Феликса в деяниях его отца и ненавидеть всем сердцем было намного проще, чем испытывать к нему понимание и сочувствие. Сейчас всё, во что столько лет верил детектив, буквально рушится на его глазах, сизым пеплом на дорогих туфлях оседая, и Крис не уверен, что сможет легко с этим разобраться. Столько противоречий внутри практически грудную клетку ломают, из-за чего рёбра неприятно ноют, стоит мыслям позволить плыть по течению. Контроль в любом его виде куда-то теряется, прячется насовсем, и Кристофер лишь поддаётся эмоциям и чувствам, позабыв о столь привычной рассудительности.