Научи меня любить

Уэнсдей резко села на постели, хватая ртом воздух. За окном светила яркая луна, и Энид мирно посапывала на своей половине комнаты. Юная Аддамс закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Этот кошмар не вызвал обычного мрачного удовлетворения... Перед глазами всё ещё стояла страшная картина : Ксавьер, весь перепачканный в крови, заслоняет её собой от огромного, чудовищно - уродливого хайда. Тот рвёт в клочья одежду юноши, с диким рёвом полосуя беззащитного художника. А тот всеми силами удерживает Уэнсдей за спиной, периодически взывая к её благоразумию : - Беги! Беги же, слышишь? Я справлюсь! Девушка цепенеет от ужаса, прижимаясь к спине юноши и отчаянно мотает головой, глотая слёзы. Губы упрямо шепчут : - Нет! Нет, пожалуйста... Ещё несколько ударов когтистыми лапами, и Торп падает на колени, прижимаю руки к изодранному телу. Из - под пальцев ручьями струится кровь. Видимо, довольный результатом, хайд издаёт чудовищный рёв на прощание, разворачиваясь в сторону леса. Словно опомнившись, Уэнсдей порывисто наклоняется к Ксавьеру. Его глаза потемнели от боли, из уголка рта тонкой струйкой течёт кровь, когда он кривовато улыбается : - Прости... Я... не смог... защитить... По его телу пробегает дрожь, и взгляд, обращённый на девушку, стекленеет. Аддамс трясущимися руками обхватывает его лицо, ничего не видя из-за пелены слёз, стоящей перед глазами. Это не он, это она не смогла его защитить... Уэнсдей прижимает руки к бешено колотящемуся сердцу. Внутри так больно, словно оборвалось что - то жизненно важное. Словно она и в самом деле потеряла нечто необходимое. Самое дорогое... Призрачный лунный свет освещает тёмную макушку с двумя полураспущенными косами. Девушка подтягивает колени к груди, кладя на них подбородок. Это не поддавалось никакому логическому объяснению, но... Но ей на самом деле стало страшно. Страшно, что этот безудержный романтик совершит какую - нибудь глупость, а она... А она не сможет этого пережить. Без него. Она вновь зажмурилась, гоня прочь такие непривычные и странные мысли. Ведь это всего лишь сон. Игры утомлённого разума, не более. Но сердце всё равно замирало при воспоминании о его глазах, вымученной улыбке... Осторожно выбравшись из - под одеяла, Уэнсдей вышла на балкон. Прохладный ночной воздух развевал чёрную ночную сорочку и трепал рассыпавшиеся по плечам тёмные волосы. Она невольно задалась вопросом - поступил бы так Ксавьер на самом деле? Пожертвовал бы своей жизнью ради её безопасности?... Её губы тронула усмешка - с чего бы вдруг? Они ведь даже не друзья. Просто знакомые. Так ведь?... Перед глазами вспыхнули события недавних месяцев - восставший Крэгстоун, стрела, выпущенная Ксавьером и обращённая против него же. Плечо немного заныло - она отчётливо помнила, как загородила его собой. Но она просто вернула ему долг за своё спасение. Да, он не просил её, но ведь и она не просила его спасать себя от тяжёлой горгульи, сорвавшейся вниз прямо над её головой... Аддамс протяжно выдохнула, злясь на себя за несвойственную ей прежде сентиментальность. Они не подходят друг другу. И никогда не будут друзьями, не говоря уже о чём - то большем. Возвращаясь в постель, Уэнсдей закрыла глаза, заставляя себя заснуть. Но сердце почему - то продолжало сжиматься при мысли о нём. При мысли об этом высоком зеленоглазом юноше, у которого от улыбки освещалось всё лицо, а на щеках проступали очаровательно милые ямочки. Девушка отвернулась к стене, ещё крепче зажмуриваясь. Будь неладен этот кошмар, всколыхнувшей в её душе что - то такое, чему Аддамс ещё не знала названия...