Последнее голосование

      — Внимание, низшие обджекты, прошу появиться на поляне, дабы провести голосование! — резал слух энергичный голос малинового ведущего. С каждым днём Замазыч боялся этих слов всё больше. Когда-то он не воспринимал их слишком близко к сердцу, ведь думал, что И Краткий, хоть и жесток, но после конца испытаний вернёт всех и всё в норму. Но ближе к концу корректор осознал, что эти соревнования совсем не похожи на игру. Замазыч боялся что за него проголосует большинство, но ещё больше за Стёрку. Они оба — единственные, кто остались в Банде. Напротив них стояли последние выжившие из Цветущего мая — Бутылыч и Брялок. И Краткий провёл совместное голосование, т.к. игроков осталось мало, поэтому, как бы это эгоистично не звучало, замазыч надеялся, что исключённым будет хотя-бы кто-то не из Банды.       — Итак, начнём с того, кто набрал меньшее количество голосов, — начал Краткий, — А именно с Брялка.       Замазыч заметил, как облегчённо вздохнула кошечка, но тут же, после вручения ей лазерной указки в честь выигрыша, забеспокоилась о чём-то снова. Корректор понимал её эмоцию: он также волновался за свою подругу, как брелок за Бутылыча. Но Замазыч умолял, чтобы исключили именно космическую бутылку. В то же время концелярский предмет проклянал себя за такие пожелания, считая, что этим самым он является плохим обджектом.       — Замазыч, поздравляю, ты недалеко ушёл от Брялка. Всего на сотню голосов её опережаешь, — не унималась буква, — поэтому в подарок ты получаешь красивый букет из двух гвоздик! Тебе он навярнека понадобится. Краткий с улыбкой протянул корректор цветы. Нахальное лицо хоста пугало и злило Замазыча, но он не мог отказаться от приза.       — А теперь я назову последнего спасённого от исключения... — протянул малиновый симболар. Все участники настрожились. Каждый смотрел на своего друга и молил о каком-нибудь чуде.       — Бутылыч, тебе необычайно повезло! Ты оказался на волоске от исключения с количеством голосов равным... — голос И Краткого постепенно затихал в голове корректора. Он медленным взором посмотрел на подругу — единственное, на что Замазыч мог смотреть в этот момент. Её глаза наполнились страхом.       — Стёрка, — Замазыч поймал Стёрку объятием искреннего сочувствия.       — Мне жаль, ребята, — сожалел Ёшка, смотря в пол, пока его товарищ Краткий без раздумий превратил лучшую подругу Замазыча в маленький неодушевлённый ластик.       — На этом всё, про испытание поговорим, позже, — смотря в какую-то точку говорила буква. Замазыч отошёл от места голосования. Постепенно на его глазах появлялись слёзы. Он остался один в своей команде. А ведь, казалось, совсем недавно он весело проводил время с друзьями...       Куросан. Был очень весёлый обджект, но, осознав, что смерть не имеет цены с приходом симболара, всё чаще совершал ужасные поступки без угрызения совести. Жестокость превращала радостные времена в ужасные моменты... А его подруга Чашечка? И смотреть на друзей не желала. Кто бы мог подумать, что приход лишь одного участника испортит все отношения с ней. Кстати о новом участнике. Пшика сначала была довольно весёлой, но она не понимала грань между шутками и действительно обидными вещами. Увы, как бы она не каялась, что хотела всех развеселить, её грубый характер мешал Банде. А Нансенсу было всё-равно и на смерти обджектов, и на простые препятствия. Корректор не замечал, чтобы она помогала кому-нибудь без просьбы, ведь ей всегда было "лично пофиг". А может она скрывала свои эмоции? Замазыч этого уже никогда не узнает. Он бесцельно шёл и вспоминал Стёрку— единственного обджекта, с которым канцелярии было комфортно всегда. И теперь нет даже её.       — Внимание, обджекты, приготовьтесь к испытанию! — сообщила фиолетовая буковка. — Ваша задача — перебраться на другой край реки, раздобыть там десять камней лмаохитов и принести сюда. Побеждает тот, кто возвращается с драгоценностями первее.       Замазыч понял, что обязан победить, ведь он зашёл так далеко, потеряв близких друзей. Корректор приготовился и после слов Краткого "раз два три, начали" пулей побежал навстречу к победе.       —Эй, он убегает! — злилась Брялок. Она со стеклянным другом отправилась следом. Брелок своими быстрыми ножками догонял оппонента, а вот Бутылыч сильно устал, как физически, так и морально для беготни. Кошка, стремящаяся к победе, но при этом не бросающая друга, решила столкнуться противника с ног, чтобы выиграть им обоим время, что и сделала, когда догнала Замазыча.       — Брялок, а это не слишком? — волновался Бутылыч, оглядываясь, чтобы посмотреть, как встаёт после сильного удара корректор.       — Если победит он, то Краткий даст ему преимущество в голосовании и тогда кто-то из нас точно проиграет! — объяснялась Брялок на бегу. — К тому же он сам нас сбивали с ног до этого, разве это не честно?       Вдруг Бутылыч остановил свою подругу. Та, переставая смотреть на бутылку, повернулась вперёд и заметила, что они уже на краю берега перед рекой. Над водой был положен хлипкий и узкий верёвочный мост. Обджекты пошли вперёд, а мост, шатаясь, мешал им торопиться. На середине пути доски начали появляться всё реже. Брялку удавалось изловчиться и даже без рук перепрыгивать через пропуски, а вот Бутылычу это было непросто.       — Брялок, подожди, пожалуйста. Я не могу пройти, — попросил стеклянный друг. Кошка обернулась, чтобы попробовать что-нибудь сделать, но заметила приближающегося Замазыча.       — О нет, он же нас сейчас опередит! — испугался брелок. — Так, я понимаю, что мы были с ним товарищами до распределения по командам, но нам обязательно нужно сражаться с противниками за победу любой ценой в данной ситуации, понимаешь? Давай я соберу камни одна, а ты меня пока жди здесь.       Бутылыч кивнул, испуганно смотря вниз, после чего Брялок мигом продолжила бежать к другому берегу реки.       Замазыч обогнал Бутылыча и пытался перепрыгивать расстояния между дощечками. К сожалению, он был не такой ловкий, как Брялок, поэтому спустя несколько прыжков не справился и чуть не упал, еле удержавшись руками за верёвку. Однако он не смог залесть наверх, а пальцы начали соскальзывать. Замазыч был расстроен, что провалит это соревнование. Если он погибнет, упав в течение реки, никто его во время испытания не станет воскрешать. Корректор уже смирился с проигрышем, но неожиданно его вытащил поборовший свой страх Бутылыч. Бутылка и концелярский предмет присели на доску, чтобы отдышаться.       — Спасибо, что спас, — улыбнулся Замазыч.       — Я просто не могу смотреть как обджекты умирают...       — Ты молодец, — продолжил корректор, а потом переменился в лице, вспоминая несправедливые поступки брелочной кошечки, — в отличие от Брялка...       — На самом деле она хороший обджект, — начал оправдывать подругу бутылыч, — просто в последнее время она очень боится становиться неживой вещью, а учитывая то, как она близко зашла, легко сдаваться у неё желания совсем нет...       Замазыч подумал и понял, что понимает эту бордовую оппонентку. Он же не желает проигрывать по этим же причинам.       — Правда она говорит, что всех противников мы обязаны обыграть, но... Но если останемся только мы с Брялком бороться за миллион тысяч, она не откажется от этой позиции?       — Об этом я как-то не подумал... Я не знаю, что было бы страшнее, если бы мы остались со Стёркой одни — увидеть как проигрывает твой ближайший друг или проиграть одному?..       — Стали бы мы друг друга прикрывать, или же наоборот поссорились с ней?       Поссориться с наиближайшей подругой Замазыч точно не хотел. Разговор с Бутылычем заставил его задуматься, есть ли вообще хороший исход у этой игры. Неужели, лучше потерять друзей вначале, чем остаться с ними до конца? И стоит ли идти до конца, если не переживёшь перемены вначале?       — Надо было меня исключить в самом начале... — печалилась канцелярская пренадлежность, понимая, что не хотела видеть изменения окружающих обджектов в худшую сторону, изменения дружественной атмосферы, а главное — изменения самого себя.       — Ну что ты, Замазыч, не думай так! — Бутылыч попытался его успокоить, не смотря на то, что корректор — его враг. — Ты же так много преодолел, так старался порадовать всех нас призом... Может всех и не получится, но я не хочу, чтобы ты опускал руки в самом конце.       Замазыч улыбнулся. Бутылыч был прав. Он не может сдаться сейчас, не смотря на грустные события. Корректор поднялся и поторопился к Брялку. Бутылыч медленнее последовал за ним...