Burning

— следующий- голос у Джисока твердый, похоже что им можно резать сталь. — И как долго мы будем этим заниматься? — Сынмин перевел взгляд с тела, лежавшего в отключке после бог знает каких процедур, на друга, явно довольного своей работой, и при этом ничуть не удивленного, будто подобное стало для него обыденностью, как укладка волос по утрам. Порванная в некоторых местах одежда и разноцветные синяки красноречиво подтверждали эту догадку. Просто очередной человек, посмевший встать на пути к Джуену . Ничего необычного, так ведь ? — Пока нам не престанут мешать, разумеется. Мы избавимся от стольких, от скольких сможем. Нет, не так. Мы избавимся ото всех. И огонек в глазах с ужасом подверждал, что он действительно избавится. Он не жалел ни парней, ни девушек (хотя последних, конечно, не бил). Любой, кто не понравится Джуену — угроза. Любой кому понравится Джуен — еще большая угроза . Таковы законы выживания в их маленьком, картонном мире. Нет, Джисок не был сумасшедшим. Просто если в пустом здании школы Джуену вдруг станет холодно, Квак обратит ее в огонь. Кажется, он был обычным и тихим. Когда-то в прошлой жизни. Тщедушное тело, явно не видевшее большого количества тренировок, и любовь к смазливым песенкам под гитару – ну и где его шансы хотя бы подойти и заговорить? Просто у него был маленький секрет, о котором никто не знал. Если ты не на первом месте — ты никто. Таков закон стаи. И если ты не можешь убрать конкурентов обычными способами, придется действовать радикально. — Ну привет. На крыше здания школы всегда холоднее чем внизу, а голос, который приветствует Сока, знакомый до мурашек. Он встает рядом с Джуеном и опирается на перила, стараясь выглядеть как можно увереннее - и тебе не хворать. - достает сигарету, но не закуривет за неимением зажигалки, поэтому таращится в пустоту. — ты слышал, что тех ребят, которые на той неделе мне угрожали, уже несколько дней не видно. Интересно, с чем это может быть связано ? Притворяется что не знает. Это их своеобразная игра, и Джисок знает, что проиграет. Точнее уже проиграл. — Даже не знаю. Может их ветром снесло ? Отвечает, а у самого в глазах чертики пляшут. Поцелуи — смазанные, короткие и со вкусом табака. Как попытка надышаться друг другом, которой им никогда не будет достаточно . И Джуен знает, что если он попросит, Джисок положит весь мир к его ногам, ради нескольких минут проведенных на крыше и дьявольской улыбки.