Встречный курс

В морском дьяволе будто два существа сидело. Одно мягкое, любопытное, ласковое. Другое же злобное, непримиримое и желчное. И никак Тор не мог уяснить чего в демоне больше, что им верховодит и правит его разумом. Единственное знал, что скучает, жизнь какой-то пресной кажется, если демон девается куда-то. Потому и терпит подначки и насмешки. Мирится с его желчью. Знает, что и Локи со многим мирится. Позволяет людям выходить в море, возвращаться домой невредимыми и с богатым уловом. Однажды, вытаскивая сеть, заметил едва различимую тень в воде. Локи выглянул из воды, а глаза неспокойные, меж бровей складка залегла. Тор замешкался, а демон вдруг ухватился за сеть и с остервенением потянул на себя, что-то хрустнуло, и Локи исчез. Тор, наконец, вытащил сеть, в которой до этого билось две небольшие форельки. Теперь же обе безвольно болтались в мягких нитях со свёрнутыми шеями. *** - … считаю, это неправильно. Господь учит нас уважать чужие верования. Тем более, этот Двор богов стоит уже не первую сотню лет. Они… эти боги были здесь задолго до нас, и мы не вправе решать, что делать с их алтарями, – размышлял вслух Тор, когда Локи приложил палец к губам. - Слышишь? - Что? - Будто бы кто-то скребётся. Тор прислушался. Но всё было тихо. Море спокойно, сонно. Удивительно плотный туман, словно молоком, затопил фьорд и маленький посёлок. Но вот за треском поленьев в очаге, Тор разобрал тихий стук. Скреблись в дверь, что вела в общий дом. - Ты не мог бы… побудь тут, хорошо? Локи кивнул и натянул одеяла по самые глаза. Тор раздвинул плетёную из веток ширму, что отделяла спальный угол от основного помещения комнаты. Открыл дверь. - Магни?! На пороге покачивался младший из детей. Он был очень бледен. Весь в поту. Большие глаза его нездорово блестели. Тор взял мальчика на руки. - Малыш, ты чего? – но он и так понял, в чём дело. Ребёнок весь горел. Губы пересохли, воздух со свистом проходил в забитое горло. - Все спят… Тор… Тор, мне так страшно… кто-то смотрит из окна… - Тише-тише, Магни. Никто не смотрит. Никого там нет. Ты немного простыл, а потом увидел дурной сон. Успокойся. Тор укутал малыша в пледы, усадил в кресло перед камином. - Ты же большой мальчик? Смелый? Магни шмыгнул носом и кивнул - Посидишь немного один? А я заварю тебе лечебный настой. - Не уходи! Тор! – мальчик заплакал. Одинсон терпеливо взял его на руки. Измученное дитё ткнулось ему сухим горячим лбом в плечо и так горестно захныкало, что у мужчины сжалось сердце. Мальчик всё плакал, и когда немного притомился, Тор вновь его укутал и быстро пошёл в кладовую за травами и молоком. Он замер на пороге комнаты, различив тихие голоса. - …страшно. - Нечего бояться. - Но туман такой густой. В нём можно заплутать и никогда не найти дорогу домой. - В нём нет ничего страшного. Это Океан хандрит. Ему грустно. Ведь всем иногда случается тосковать. И мне, и тебе. Тихо ступая, Тор прошёл комнату и заглянул за ширму. Подперев щёку рукой, на кровати возлежал Локи. Он завернулся в простынь, скрыв рога и тугую косу, подколотую богатыми заморскими украшениями. Рядом с ним, в ворохе одеял, свернулся клубочком Магни. Демон гладил мальчика по волосам. Тяжёлые браслеты на запястье демона тихо тренькали друг о друга, но мальчик не обращал на это внимание. Завидев Тора, Локи напрягся, начал приподниматься. Но Одинсон показал, чтобы тот не дергался. Присел рядом. Положил ладонь Магни на лоб. - Магни, малыш, нужно выпить отвар. - Не хочу, он горький, - ребёнок вновь захныкал, подлез к Локи под бок, будто ища у него утешения и защиты. - Я размешал его с молоком и подсластил мёдом. – Одинсон попытался урезонить малыша, но тот совсем раскапризничался, так ему было плохо. Мужчина с отчаянием глянул на демона. Локи едва заметно улыбнулся. - Когда я был маленьким, почти как ты, Магни, меня ранил морской ёж. Он всадил мне в плечо огромную иглу. Вот такую! Мне было очень больно. На игле был яд, и если не вытащить её сразу, я мог бы умереть. - А какая…эта игла,…какого размера? – ребёнок, отвлечённый разговором, перестал хныкать. В глазах зажёгся интерес. - Как две мои ладони, - Локи понизил голос до таинственного шёпота. – Мне было очень больно. И я хотел, чтобы все оставили меня в покое. Стоило лишь немного подвинуть иглу, как адская боль разливалась по всему телу! Отец тогда сказал, либо мы вытаскиваем иглу, либо… всё. Я очень испугался, ведь я был… гораздо младше тебя. Локи выдержал театральную паузу, пока Магни не подался вперёд и не ухватил его ладонь своими горячими ручонкам. - А потом? Что было потом? - Как видишь, я жив и здоров. Но тогда… эх, я столько вытерпел, пока вытаскивали иглу. Потом высасывали яд. А после ещё много-много дней я болел и тоже пил противные горькие настои и отвары. - Тоже пил настои? – Магни насупился и взял у Тора чарку с дурно пахнущим отваром. Ребёнок глянул на Тора как на инквизитора, и со страдальческой миной принялся пить. Он гримасничал, фыркал, давился, пока чарка не опустела. - Молодец! – Локи погладил мальчика по кучерявой макушке. – Теперь ты вырастешь большим и сильным. Магни кивнул, и опять тихо захныкал. Тор притянул малыша к себе на руки. Локи присел рядом, заглянул ему через плечо. И когда Магни уснул тяжёлым сном, заговорил. - Слабый ребёнок, – голос демона был бесстрастным. Он просто констатировал факт. Тор кивнул. - Скоро осень, боюсь, как бы он не заболел всерьёз. Локи помолчал. - Нерпы закармливают своих слабых детёнышей, чтобы те были неповоротливы, и на них было легко охотиться. А белые медведи просто убивают лишних, болезненных… - Не смей. Я понял, к чему ты клонишь. Попридержи язык. Не доводи до греха. Локи хотел сказать что-то ещё, но заметил, как на грубом лице человека заиграли желваки. Тор сам заговорил через некоторое время. - Эта история с морским ежом правдива? - Конечно. - И что ж твой отец… - Я родился сильным. – Локи горделиво хмыкнул. – Бороться за жизнь сильного детёныша – разумно, но вы, двуногие…, - демон покачал головой. Он не хотел злить человека ещё больше своими рассуждениями и пренебрежением к человеческой расе. Локи опустил взгляд на Магни. Мальчишка выглядел совсем маленьким в больших ладонях Одинсона. Будто бы напитавшийся его силой, мальчик расслабился, успокоился. Со щёк сошёл горячечный румянец. Он тихо спал. Демон чуть склонил голову на бок. Покрывало соскользнуло с головы, обнажив витые рога. «Странное племя. Зачем возиться со слабым детенышем, когда можно наплодить пяток здоровых малышей? Человеческие женщины могут рожать каждый год, – размышлял демон, разглядывая уснувшего человека. Своего человека. И малыша рядом с ним. – Да уж, почему бы Тору не наплодить целый выводок таких маленьких викингов? Особенно когда весь дом провонял этой девицей, нагло заявляющей своим приторным запахом, что она созрела. Готова к соитию и зачатию». Локи не любил человеческих женщин, а мясом их брезговал. Через несколько дней Магни поправился. Однажды мальчик пришёл к Тору и спросил про таинственного ночного гостя с таким чарующим голосом. Молодой пастор почему-то смутился и сказал, что бедному Магни это приснилось, так его сильно схватила болезнь. Выслушав это, мальчик сильно расстроился. Ему очень хотелось ещё разок увидеть того странного человека.