After The Manila Concert

      По комнате разнеслись жалобные вздохи, когда Билд вцепился в затылок Байбла, запустив пальцы ему в волосы. Он устал и испытывал некую боль от концерта, от вчерашней ночи, но в венах словно горел огонь, воспевая его кровь, как пламя на бумаге.       Байбл поцеловал его, обхватив руками талию Билда, помогая подниматься и опускаться. Поцелуй был влажным и в основном с языком. Билд смог почувствовать легкий вкус пиццы, которой они перекусили сразу после концерта. Но больше, чем жажда еды, Билд жаждал Байбла.       — Черт, — выдохнул Байбл ему в рот, а Билд хихикнул, прикусив нижнюю губу и втянув ее в рот, когда Байбл вновь вошел в него. Билд заскулил, пальцы крепче сжались на затылке, когда он бессмысленно покачнулся вниз, его бедра двигались в той же манере, что и на сцене.       — Тебе так хорошо внутри меня, Бай… — Билд застонал и уткнулся в шею Байбла. Их тела были теплыми и покрытыми потом. Билд опустил руку на лопатки Байбла, чувствуя, как мышцы перекатываются под кожей. Байбл схватил его за задницу, раздвинул ягодицы и толкнулся вверх, задевая простату и срывая долгий, хныкающий стон с губ Билда.       Прохладный металл парного браслета, подаренного поклонницей, впился ему в бедро. Его собственный был надежно спрятан в сумке. Билд пожалел, что не взял его и не надел на себя, но в тот момент, когда они вошли в гостиничный номер, Билд был на Байбле, а пальцы теребили его одежду.       Ничто не могло сравниться с совместным выступлением на сцене, напором толпы, адреналином и уверенностью, которые Билд получил от аплодисментов. Билд был совершенно уверен, что Байбл чувствовал то же самое. Движение его бедер, толкающихся внутри него, было достаточным доказательством этого.       У Билда закружилась голова и перехватило дыхание. Его ногти впились в спину Байбла. Он на мгновение задумался, есть ли на них засосы. Билд знал, что должен быть осторожен, но искренне надеялся, что метки есть.       Руки Байбла напряглись на бедрах, его член пульсировал внутри Билда. Рот Билда открылся от удивления. Он всегда был в восторге от этого чувства. Губы Билда скользнули по горлу Байбла, когда тот что-то сказал ему на ухо. Бедра Билда словно горели, когда он приподнимался, принимая член Байбла глубоко в себя, а затем отстраняясь только для того, чтобы повторить это снова.       Он был так близко. Все его существо гудело, и Билд мог сказать, что Байбл тоже. Толчки и бормотание становились все более беспорядочными. Пальцы впивались в любой кусочек плоти, до которого могли дотянуться. Билд прислонился лбом к Байблу, глядя в его сверкающие карие глаза, глядя на него с благоговением. Билд знал, что его взгляд совпадает со взглядом Байбла, и когда он сделал особенно резкий толчок по простате, Билд вскрикнул, прижимаясь к Байблу, когда Билд дернулся и напрягся по всей длине внутри себя.       Билд кончил, а сперма растеклась по их животам, теряя всю силу в бедрах. Он подскакивал только из-за толчков Байбла внутри него, неглубоких и быстрых из-за тела Билда, сжимающегося вокруг него. Не заняло много времени, когда Байбл не кончил с именем Билда на губах. Они тяжело дышали, прижимаясь друг к другу и раскачиваясь на матрасе в гостиничном номере. Билд не мог пошевелиться, беспокоясь, что, если он попытается, то может упасть, но руки Байбла, крепко обнимавшие его, дали ему уверенность, что этого не случится.       — Было так хорошо, — выдохнул Байбл ему в губы, мягко прикасаясь к Билду с каждым следующим словом, — ты такой хороший, ты потрясающий, Джакапан.       Шепот его имени заставил сердце Билда затрепетать, издав тихий смешок, уткнувшись носом в голову Байбла, подарив ему мягкий, нежный поцелуй.       — Ты тоже потрясающий, Вичапас, — хватка Байбла вокруг него усилилась, и он уткнулся головой в шею Билда, вдыхая.       Они цеплялись друг за друга, усталость, наконец, обрушилась на них. Билд знал, что нужно вставать. Им нужно принять душ, а потом лечь спать, но Билд был доволен тем, что сидел на коленях у Байбла, когда тот был внутри его тела.       И по тому, как Байбл притянул его к себе для нового поцелуя, не делая никаких попыток потрогать Билда снова, но ему было совершенно ясно, что он тоже доволен этим.